Бет Рэвис – Судьба магии (страница 15)

– Я не могу это разглядеть. Магия какая-то невнятная. Я никогда раньше не видела, как проводят церемонию связующих чар. У меня нет опыта в работе с этим видом магии, если не считать того, что мне известно по рассказам. Так что, может быть… – Она опускает руку, посуровев. – Может, так это и работает? Чарам требуется день или два, чтобы по-настоящему проявиться? Потому что они действительно соединили вас. Но как будто что-то мешает им полностью подействовать, это как масло, смешанное с водой, – не совсем вместе, но и не порознь.

Мне становится холодно. Клейма ноют, жгут, зудят…

Но я не говорю того, о чем думаю.

Я не могу.

Не могу даже представить, что магия, которую брат применил ко мне в Баден-Бадене, когда я была в его власти, лишила меня возможности связать душу с Отто.

Меня это должно напугать. И пугает – злоба Дитера продолжает влиять на меня.

Но это также означает, что Отто не сможет стать частью крестового похода, который я должна совершить под знаменем Хольды.

Это… возможно, единственный способ обезопасить его.

Но если мы с Отто не будем связаны – если зелье не подействовало, если церемония не удалась, – тогда у Рохуса и Филомены появится еще одна причина отстранить меня от участия в Совете и лишить шанса что-то изменить.

Будет ли у меня отнято право голоса?

Я разрываюсь на части. Но испытываю и облегчение, ведь теперь, вероятно, мне не придется быть чемпионом, подвергать Отто еще большей опасности и взваливать на свои плечи сложнейшую миссию, пытаясь уничтожить вековые предрассудки. И еще я… сожалею. Сожаление пронзает меня, когда я думаю о возможности освободиться от ответственности.

Я не хочу нести это бремя.

Ведь так?

У Начального Древа празднование в самом разгаре, и музыка наполняет лес. Я помню вид Древа, силу этого магического символа, который преследовал меня во сне и так долго являлся частью нашей жизни.

Хольда не просто хочет, чтобы я разрушила правила, которыми руководствуются ведьмы, когда колдуют.

Она хочет, чтобы я показала миру, на что мы на самом деле способны. Что мы можем помогать людям, не обладающим магией, вместо того чтобы заставлять нас бояться, что наша магия может быть использована для их блага. А наши заклинания не причинят им вреда. Как это уже увидели жители Баден-Бадена, которые приняли нас с благодарностью и радостью. Как увидят и жители Трира, которые, возможно, все еще находятся во власти доктрины, которой придерживаются хэксэн-егери, пусть и без моего брата во главе.

Начальное Древо – это одновременно и символ надежды, и символ оков, и я могла бы это изменить.

Но смогу ли сделать это без Отто?

Он по-прежнему крепко обнимает меня, его прикосновение поддерживает и успокаивает. Корнелия продолжает изучающе разглядывать меня, а Отто терпеливо ждет рядом, как и всегда, без усилий доказывая, почему он воин. Почему он мой воин. Это его природа, которой он решительно следует. Я остаюсь чемпионом богини. Остаюсь связанной с Хольдой. Но если потерпела неудачу на церемонии связующих чар, Филомена и Рохус отвергнут любые мои предложения, потому что сегодня я проявила слабость. Какие бы перемены ни попросила меня привнести в мир Хольда, мне придется приложить немало усилий, сражаться и вести войну, потому что я буду требовать, не обладая авторитетом, который мог бы придать моим словам вес.

Мне хочется… засмеяться.

Сегодня у меня есть способ освободиться от всего, что так долго тяготило меня, а я пытаюсь придумать, как все-таки довести эту миссию до конца?

Я усмехаюсь. Лишь раз. Смешок вырывается из горла, и Отто с Корнелией странно смотрят на меня.

– Не хочешь прилечь? – спрашивает Отто, проводя большим пальцем по моему бедру.

Мое тело все еще болит, но я собираюсь с силами, прижимаю тыльную сторону ладони к губам.

Все в порядке.

Все… так и должно быть.

Я не знаю, откуда пришли эти слова. Но они снова всплывают в моих мыслях.

Все так и должно быть.

– Нет, – заявляю я и выпрямляюсь, высвобождаясь из объятий Отто, загоняя боль на задворки сознания. – Нет. Нам надо отпраздновать, не так ли? Зелье ведь подействовало.

Корнелия делает глубокий вдох, сомневаясь, и я качаю головой.

– Мы со всем разберемся, что бы ни случилось, – говорю я, понятия не имея, откуда берется моя уверенность. Меня наполняет такое спокойствие, какого я не ощущала уже несколько недель. Тихо, мирно и… так и должно быть.

Все в порядке.

Что бы ни случилось.

Все так и должно быть.

Нет… что-то не так. Не так. Что-то… не так…

Но я улыбаюсь Отто. Чувствую улыбку на губах как что-то чужое, смутное, но моргаю, и мой взгляд фокусируется, а Отто улыбается мне, хотя и осторожно, все еще не уверенный, стоит ли ему увести меня отдохнуть.

Я касаюсь его лица.

– Все в порядке, – обещаю я. – Я чувствую себя… прекрасно.

И, как ни странно, понимаю, что это не ложь.

Я чувствую себя бодрее, чем за последние дни. Возможно, даже недели. Бремя спало с плеч. Или оно просто стало легче. Что бы там ни было, мне трудно сейчас переживать о чем-то, и это само по себе окрыляет.

Корнелия даже не пытается изобразить улыбку, глядя на меня с таким вниманием, словно пытается разглядеть нити магии, которые связывают меня.

Хм.

Может, проблема в них двоих.

Проблема?

Я качаю головой.

Нет никаких… проблем.

Теперь все так, как и должно быть.

9

Отто

Той ночью, в уединении нашей комнаты, я просыпаюсь, а ее нет рядом.

Паника и адреналин разливаются по моим венам, и я резко вскакиваю. Мои плечи напрягаются.

«Здесь мы в безопасности, – говорю себе. – В безопасности».

Мы в ковене, в Источнике, и Бригитта со стражниками патрулирует территорию, а Фрици – могущественная ведьма, избранная богиней.

«Дитер однажды уже добрался до нее в Источнике».

Но Дитер мертв. Или в шаге от смерти.

«Мы так и не получили подтверждения этого от Йоханна. Стражи Гренцвахе, которых мы отправили в Трир, еще не вернулись».

Мой взгляд мечется из одного угла комнаты в другой. Я замечаю, что плащ Фрици исчез, как и ее тапочки. И подсвечника не хватает.

Она просто вышла ненадолго. Не хотела меня будить.

Я повторяю это, потому что хочу верить. Не хочу думать, что, скорее всего, Фрици приснился кошмар и она не желает, чтобы я был рядом, пока она не справится с эмоциями.

Мне тяжело думать о беспокойстве, которое появилось в ее глазах после связующей церемонии, будто она испугалась, что совершила ошибку.

Минуты проходят. Время идет. Нет, Фрици вышла не просто справить нужду, но тогда…

Она поступала так раньше. В ту ночь, когда пошла в зал заседаний Совета.

«Давай оставим это нашим маленьким секретом».

Я встаю и замираю. С ней все в порядке. Я знаю, что все в порядке. Вокруг нет опасностей.

Но я хватаю кинжал и засовываю его за пояс.

Я направляюсь в зал заседаний Совета. Он не заперт, дверь приоткрыта. Я медленно вхожу внутрь.