Бет Рэвис – Судьба магии (страница 14)
Между нами стоит бутыль.
Шум толпы стихает. Нас окутывает тишина.
Корнелия заговаривает первой, ее подхватывают остальные. Вокруг так тихо, что даже ветер не шелестит листьями и ни одна птица не щебечет. Кажется, в этот момент весь мир слышит, что говорит Корнелия.
Но только не я. Ее слова звучат, словно в отдалении. Мне следовало бы прислушаться, но…
Я смотрю в широко раскрытые глаза Фрици, в которых отражается едва сдерживаемая паника. Слышу биение ее сердца, которое кажется громче, чем все остальное. Чувствую, как легонько дрожат ее пальцы.
Я провожу большим пальцем по ее костяшкам, и она поднимает на меня глаза.
«Я тебя люблю». – Мои слова беззвучны, губы едва произносят их, но я знаю, что Фрици слышит правду.
И вот она. Тень улыбки, которая появляется, когда взгляд Фрици останавливается на мне, и ее мысли сосредотачиваются на нас.
Ни на чем другом.
Корнелия повышает голос, объявляя громче и отчетливее:
– А теперь, чтобы соединить ваши судьбы, вы оба выпьете зелье, которое свяжет ваши души и силы. – Она поднимает бутыль, чтобы все могли увидеть, а затем предлагает ее нам.
Фрици тянется первой. Я наблюдаю, как напрягаются мышцы на ее горле, когда она выпивает половину зелья несколькими большими глотками. Ее глаза темнеют, а тело замирает.
«Что-то не так?»
Я бросаю взгляд на Корнелию, меня внезапно охватывает паника, но жрица только кивает, давая понять, что я пью следующим. Я беру бутылку из рук Фрици и осушаю ее.
Жестокая ярость захлестывает меня – что-то хочет, чтобы я повернул голову и посмотрел. На что? Мышцы шеи дергаются. В глазах темнеет. Меня дергают, поворачивают, тянут, чтобы я посмотрел…
На Древо.
Злая ярость ослепляет меня.
Леденящая тьма рассеивается. И формируется связь, невидимая нить, соединяющая душу Фрици с моей.
Утренний свет вновь наполняет мои глаза. Я сжимаю пальцы Фрици.
Она пристально глядит на меня, и в ее глазах блестит ужас.
8
Фрици
Я неотрывно смотрю на Отто. Сосредотачиваюсь на нем, только на нем, потому что для этого и проводится церемония – для сближения с Отто.
Но что-то…
У меня в груди.
В животе.
В шраме от клейма на бедре появляется зуд, жжение, и оно усиливается, причиняя боль,
Я сжимаю свободную руку в кулак, чтобы не начать раздирать кожу, в надежде, что смогу избавиться от назойливого ощущения, – и взглядом натыкаюсь на Корнелию.
Она хмуро смотрит, склонив голову набок, но ее глаза устремлены не на меня, а
Ее лицо каменеет. И в этом выражении, в ее шоке и вспышке ужаса я снова ощущаю
– Ну? – Филомена наклоняется к Корнелии.
Корнелия владеет магией вуали, магией за пределами физического плана – у Филомены и Рохуса другие способности, а это значит, что среди членов Совета только Корнелия может увидеть, сработало ли связующее зелье.
Оно же
Но что-то
Корнелия резко кивает, но на ее лице отражается напряжение. Она поворачивается к толпе и вскидывает руки:
– Они связаны! Чемпион и воин, наша величайшая надежда сбылась!
Люди ликуют, аплодисменты оглушают меня как удар грома, и я вздрагиваю.
Отто крепче сжимает мою руку.
– Фрици? А ты…
Корнелия обходит вокруг стола, когда начинает играть музыка. Снова танцы. Снова праздник. Пир. И на этот раз он только для тех, кто живет в Источнике, каждый здесь радуется свершившемуся – появлению чемпиона, которого избрала богиня! И воина, связанного с ней! А также тому, что наши границы открылись для не-магического мира, тому, что хэксэн-егери изгнаны – мы, несомненно, символ их великой надежды.
Но я не могу вдохнуть полной грудью. Шрамы от клейм пульсируют и горят.
Корнелия мило улыбается Отто, прежде чем взять меня за руку.
– Ты скоро получишь свою ведьму обратно, воин, – заверяет она Отто и, прежде чем он успевает возразить, увлекает меня за собой.
Я иду, мои туфли промокли, и я смутно ощущаю прикосновение Корнелии, думая о боли, которая нарастает в моих пальцах, в голове, чувствуя, как головная боль усиливается в десятки раз и
Как стук.
Будто что-то пытается проникнуть внутрь.
Я корчусь, почти падаю и вдруг чувствую чью-то руку на плече, чью-то крепкую поддержу.
Отто.
– Что не так? – спрашивает он Корнелию, которая увела меня с открытой площадки у Начального Древа в рощицу дубов, скрытую от глаз участников торжества.
Я пытаюсь солгать. «Я в порядке. Дай мне минутку».
Но из горла вырывается лишь хриплое:
– Ничего не получилось. – Я в отчаянии смотрю на Корнелию: – Верно?
«Хольда? – осмеливаюсь позвать я. – Что случилось?»
В первое мгновение она молчит, и напряженная тишина просачивается в мои мысли.
«Ты связана с Отто, и все же… – Хольда замолкает, в ее голосе слышится растерянность. – Это волшебство древнее и могущественное. Я прослежу за его нитями и выясню, что произошло».
Корнелия отстраняется и смотрит на меня так, как смотрела после того, как Отто выпил зелье. Сосредоточенно. Она хмурится, и между ее бровями пролегает морщинка.
– Я не знаю, – наконец произносит она, повторяя ответ Хольды.
– Ты не знаешь? – Отто обнимает меня за талию, помогая устоять на ногах. – Я все еще жив, так что я бы сказал, что все сработало. Как ты можешь не знать?
Корнелия поднимает руку и тянется к чему-то невидимому рядом с моей головой.
– Волшебство здесь, – говорит она. – Вы связаны. Но… что-то…
– …не сработало, – заканчиваю я за нее.
Корнелия прищуривается: