Бертольд Брехт – Стихотворения. Рассказы. Пьесы (страница 10)

Твои нам сливки нравятся, не скроем, И мы тебе однажды вечерком Такую баню знатную устроим, Что захлебнешься снятым молоком. Пусть небо не для нас, но мы земною Своею долей счастливы стократ. Ты видишь небо, брат с изломанной спиною? Свободны мы, да, мы свободны, брат!

1918

О Франсуа Вийоне

Перевод Д. Самойлова

^{9}

Был Франсуа ребенком бедняков, Ветра ему качали колыбель. Любил он с детства без обиняков Лишь небосвод, что сверху голубел.   Вийон, что с детских лет ложился спать на траву,   Увидел, что ему такая жизнь по нраву. На пятке струп и в задницу укус Его учили: камень тверже скал. Швырял он камни — в этом видел вкус, — И в свалке на чужой спине плясал.   И после, развалясь, чтоб похрапеть на славу,   Он видел, что ему такая жизнь по нраву. Господской пищей редко тешил плоть, Ни разу не был кумом королю. Ему случалось и ножом колоть, И голову засовывать в петлю.   Свой зад поцеловать он предлагал конклаву,   И всякая жратва была ему по нраву. Спасенье не маячило ему. Полиция в нем истребила честь. Но все ж он божий сын, и потому Сумел и он прощенье приобресть —   Когда он совершил последнюю забаву,   Крест осенил его и был ему по нраву. Вийон погиб в бегах, перед норой Где был обложен ими, но не взят — А дерзкий дух его еще живой, И песенку о нем еще твердят.   Когда Вийон издох, перехитрив облаву,   Он поздно понял, что и смерть ему по нраву.

1918

Гимн богу

Перевод В. Куприянова

В темных далеких долинах гибнут голодные. Ты же дразнишь хлебом их и оставляешь гибнуть. Ты восседаешь, незримый и вечный, Жестокий и ясный над вечным творением. Губишь ты юных и жаждущих счастья, А смерти ищущих не отпускаешь из жизни. Из тех, кто давно уже тлен, многие Веровали в тебя и с надеждою гибли. Оставляешь ты бедных в бедности, Ибо их вера прекрасней твоего неба, Но всегда они гибли прежде твоего пришествия, Веруя, умирали, но тотчас делались тленом. Говорят — тебя нет, и это было бы лучше. Но как это нет того, кто так умеет обманывать? Когда многие живы тобой и без тебя не умрут — Что по сравнению с этим значило бы: тебя нет?

О, Фаллада, висишь ты!

Перевод Арк. Штейнберга

^{10}

Я волок мой полок из последней силы, До Франкфуртер Алле дополз едва, Закружилась моя голова, Ну и слабость! — я подумал, — о, боже!