Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 50)

– Не толкай ее в крапиву! Знаем твою поговорку. До чего же я ненавижу ваши готовые фразы! А если посмотреть, так у нас сложился недурной боевой отряд, – прибавил он. – Принцесса – разведка. Герцогиня – финансовое обеспечение, Виконт – химические и газовые атаки, Маркиз – связь. Штурмовая секция, слаженная работа.

Услышав слово «работа», Инь-Ян тут же поднялся на задние лапы и грозно заворчал. С тех пор, как лисенок спас Кассандру, он стал четвероногим героем, и все искупленцы считали его членом племени и кормили.

– Обидно разориться из-за этой истории, – жалобно простонала Эсмеральда. – В кошельке у нас пусто!

– Мы бомжи. Для бомжей житуха без гроша – это норма, – философски заметил Ким. – И потом, не в деньгах счастье.

– Наизнанку твоя поговорка будет гораздо правдивее, – тут же одернул Кима Орландо.

– Мы разорились, мы не сможем сегодня играть в лотерею, – продолжала ныть Эсмеральда.

Напраз задумался.

– Может, и так, – согласился он. – Но на следующей неделе сможем, если завтра возьмемся за дело. А снова разбогатеть нам помогут цыгане!

В случае успеха не забудь у всех попросить прощения, иначе обидятся.

Мне надо было попросить прощения за то, что я вижу будущее.

За свой дар, который отличает меня от других.

Схлынет воодушевление, и останется осадок: мы жили спокойно, скажут они себе, а из-за нее только одно беспокойство.

Спящие сердятся на того, кто их будит. Мне нужно быть внимательнее, иначе они меня прогонят.

И все будут отворачиваться от таких, как я.

Искупленцы занялись каждый своим делом.

Эсмеральда стала снимать промокшие от дождя крысиные и собачьи шкурки.

Орландо принялся точить на точильном камне ножи и наконечники стрел. Напраз срезал серпом траву у себя на крыше.

Ким кивнул Кассандре, приглашая ее следовать за собой. Они пошли рядом, вдыхая влажные запахи свалки. Остановились перед горой испорченных компьютеров, экранов, клавиатур, материнских плат. Паренек-кореец объяснил Кассандре, что в этих электронных устройствах есть золото, медь и другие ценные металлы. Их он и собирается продать цыганам.

– Люди не знают, что отходы – настоящие россыпи сокровищ.

Одну за другой они обходили горы электронной техники, и Ким совал себе в сумку разные причудливые детали. Потом подошел к Кассандре и протянул ей жевательную резинку. Она взяла и сказала «спасибо».

– Не обижайся на них, – сказал Ким, тоже отправив в рот резинку. – Эсмеральде не хватает восхищения поклонников. Орландо страдает без дочери. Напраза мучают сомнения в своем умении исцелять.

– А тебя что мучает, Маркиз?

– Меня достал интернационал сволочей-тоталитаристов и диктаторов-мафиози, которые закорешились и держат бедняков в рабстве, говоря при этом, что исключительно для их пользы. Ким Ир Сен показал мне, против кого нужно бороться. Достаточно взглянуть на список его друзей-уродов, и ты поймешь, где кровоточат самые больные язвы. Бирма, Иран, Судан, Сомали, Ливия, Северная Корея, Демократическая Республика Конго, Куба, Венесуэла. Я могу тебе назвать еще сто пятьдесят стран с тоталитарными режимами, где не стоит появляться на свет, потому что тебя с детства пропитают ненавистью, чтобы ты не видел, как обстоят дела на самом деле, и молчал в тряпочку. А на деле, эти бесстыжие гады просто набивают себе карманы! У-у-у, сволочи! Пока такие гады у власти, мне есть чем заняться. Можешь не сомневаться, что главари террористов, которым мы сегодня помешали, пьют и едят у распрекрасного Ким Ир Сена.

Кассандра кивнула, она понимала Кима.

Ким ненавидит диктаторов… Но на свалке что толку от его ненависти?

Стайка крыс быстро пробежала мимо них.

– А на искупленцев не стоит обижаться, Принцесса, но иллюзий на их счет ты тоже не строй. Орландо, Эсмеральда, Напраз люди не добрые, они не смогут стать тебе друзьями. Время прошло. Они утратили способность любить. У них слишком много грязи в прошлом, и отмыться они уже не смогут. Они тебе не врали, они просто не стали рассказывать, что там было на самом деле. Все бомжи хвастают славным прошлым, в котором они были героями, но стали жертвами. Они винят весь мир, но только не себя.

Ким плюнул на землю, словно поставив точку.

– На самом деле, все было по-другому. Вернее, преподнесенные тебе версии были укорочены. И вот тебе подробности, которых в них не хватало. Эсмеральда сказала, что никогда не снималась в порнофильмах? Она не уточнила, что не снималась сама, зато поставляла постановщикам порнухи своих приятельниц. Иной раз совсем молоденьких. И даже несовершеннолетних, если ты, конечно, понимаешь, о чем я? Своих товарок по конкурсу «Мисс Маечка в облипочку», которым становилась родной мамочкой. Потом она получала за них деньги. Как, по-твоему, не называется ли такая мамочка бандершей?

Вот откуда такое презрение к молодым хорошеньким девушкам. Ей в удовольствие запачкать их и унизить.

– Орландо. Легионер с любящим сердцем, который подчас напивается и под влиянием алкоголя дает волю своим кулакам, так? Но он забыл сказать, что продавал оружие, а деньги складывал в собственный карман. Капитан поймал его за руку. Орландо, вместо того чтобы повиниться, пришил его, чтобы тот молчал. Орландо всегда готов обороняться от тех, кто на него не нападал. Если ты, конечно, понимаешь, о чем я?

Теперь мне нравится присловье Напраза «если вы, конечно, понимаете, о чем я?». Оно как три восклицательных знака, и после них я вижу кадры фильма отчетливее.

– Поначалу Орландо с Эсмеральдой вместе проворачивали грязные делишки, а когда их обнаружили, сбежали.

Паренек с синей прядью снова плюнул на землю.

– Напраз сказал тебе, что учился у великого целителя Дембеле и использовал в своих снадобьях только натуральные составляющие. Он забыл тебе сказать о главной составляющей своих зелий. А главная составляющая это… альбинос.

Ким на секунду замолчал, потом продолжил:

– Альбиносы, если не знаешь, типы с нарушенной пигментацией, у них может быть светлая кожа, белые волосы и красные глаза, даже если они негры.

Кассандра не решалась поверить собственным ушам.

– Когда Напраз сказал тебе, что терпеть не может белых, он не прибавил, что уничтожил несколько своих соотечественников только потому, что они родились со светлой кожей. У африканских колдунов альбиносы в большой чести. Рука или нога альбиноса священная составляющая целительного лекарства. Должен тебе сказать, когда их колдун умирает, то на его останки укладывают труп альбиноса. Случалось, что гуманитарные центры брали альбиносов под свою защиту, потому что на них нападали с оружием поставщики живого товара колдунам.

Понятия не имела, что такое существует.

– В Танзании, в Демократической Республике Конго, в Бурунди разрешена охота на альбиносов. Их забивают палками, как животных. Напраз стоял во главе охотников на альбиносов. На его счету их не одна сотня.

Ким снова плюнул на землю, словно избавлялся от попавшей в рот грязи.

– Поэтому они не имеют права тебя судить. В первый раз в их жизни ты дала им возможность совершить благородный поступок. Они должны быть тебе благодарны.

Перед внутренним взором Кассандры возникли гробы колдунов и лежащие на них мертвые альбиносы, она содрогнулась от ужаса и отвращения.

– А что ты упустил из своей истории, Маркиз? – спросила Кассандра.

– Я уже сказал тебе: я ненавижу тоталитарные режимы. Я отсылал в другое место деньги, которые направляли им. Больше ничего.

– Ничего?

– Да. Клянусь.

– Ты уверен?

Ким взглянул на нее в нерешительности, потом пробурчал:

– Я был мальчишкой, лазил в дамские сумочки, воровал портмоне из карманов, когда голодал. Молодой же, так все делают.

Нет, все-таки не все.

– Какое-то время был в банде анархистов. Дрался с нациками. Я терпеть не могу нетерпимых. Они нас просто достали. У меня нунчаки, я защищался.

Кассандра не мешала Киму говорить, ей хотелось, чтобы он выговорился.

– Я против насилия, но, если меня достанут, я отвечу. Скажем, я могу обороняться… и даже агрессивно. Вернее так, я могу агрессивно напасть, чтобы на меня не напали. Тут мы с Орландо похожи.

Он смотрел вдаль, блуждая в собственных воспоминаниях.

– Да что говорить… Когда был с албанцами, часто пользовался нунчаками. Такие уж будни у людей без закона.

– А наркотики? Употреблял?

– Я? Да ты что! Ну-у… Скажем так, когда работал дилером, а работал я совсем недолго, я пробовал перед продажей товар, чтобы рассказать о нем покупателю. Продавец вина тоже пробует вино, но он же не алкоголик.

Кассандра кивнула понимающе головой.

– Больше ни-ни. Клянусь. И никогда не кололся. Никакого насилия, никакой крови. И нельзя сказать, чтобы случаев не было. Сколько хочешь. Но ни разу не поддался искушению. Я кремень.

– А почему тогда сбежал?

– Я не получил гражданства, я в уязвимом положении. Возьмут меня за денежные махинации и тут же выкинут из страны.

Ким такой же, как остальные искупленцы. Он не говорит правды. У него на совести тоже наверняка что-то серьезное, но он не признается.

– А ты, Принцесса, неужели без единого греха, как рассказываешь?