Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 105)
Одна дверца не пожелала закрываться, и ее закрепили изоляционной лентой.
И вот решающая минута – Орландо включил контакт. Мотор не откликнулся. Орландо вылез, открыл капот, проверил аккумулятор, на панели заморгал огонек, но мотор по-прежнему бездействовал.
Напраз решил завести мотор вручную, что было предусмотрено в случаях аварии. Достал ручку и вставил ее в отверстие. После нескольких поворотов мотор заурчал и выкинул клуб черного дыма, от которого все закашлялись, а ветровое стекло закоптилось. Дым шел от глушителя. Тучи мух поднялись и улетели.
Шарль де Везеле, собравшийся проводить экспедицию, поспешил отойти в сторонку, опасаясь взрыва.
– Тоже мне спасители планеты! – воскликнул он. – Вредных газов от вашей колымги не меньше, чем от целой пробки в часы пик!
– Цель оправдывает средства, – отозвался Орландо. – Давай, вперед, моя курочка!
Пришлось еще повозиться с коробкой скоростей, пока не удалось со скрежетом перевести ручку на первую. Бывший легионер включил ручной тормоз, и «Карета» стронулась с места.
– Попечители будущего на доисторическом авто! – криво усмехнулся Ким.
Они медленно двинулись по проселку, потом выехали на окружную, где грузовики-самосвалы привычно отравляли атмосферу ядовитыми выхлопными газами. В городе под аплодисменты своих пассажиров Орландо включил вторую скорость
В девять часов вечера они влились в поток парижских машин.
Кассандра следила, глядя в щель под ногами, как бежит лента асфальта. Пыль проникала в салон. Напраз объяснил, что у «Пежо», которые ездят по джунглям, всегда делают такие щели, чтобы можно было плеваться, не пачкая машину. И чтобы слово не расходилось с делом, прицелился и отправил на асфальт жирный плевок.
Черный шлейф «Кареты» вызывал не меньше недовольства, чем шлейф вони, который сопровождал пеших бомжей.
Орландо, раздраженный сердитыми сигналами собратьев-водителей, взял инициативу в свои руки, сигналя единственной фарой, которая работала. По счастью, это была левая фара. Когда «Карета» остановилась на красный свет возле метро «Барбес-Рошешуар», из заднего сиденья выскочила крыса и нырнула вместе со своим семейством в щель в полу. Тараканы сочли ее решение правильным и последовали за ней.
На зеленый машина не двинулась вперед, а заглохла. Вокруг старушки собрались, по-видимому, любители старины и стали давать Орландо советы. Тот безуспешно жал на стартер. На панели замигал сигнал, показывая, что аккумулятор садится.
– Черт! – Напраз хлопнул себя по лбу. – А ручку-то я забыл!
Эсмеральда, Кассандра, Ким и Напраз вылезли из машины и принялись ее толкать. Толпа вокруг росла и выросла еще больше, когда машина выдала клуб черного дыма. Наконец «Карета» стронулась с места под аплодисменты зевак. Но Орландо не решился притормозить, чтобы забрать своих пассажиров, он боялся, что мотор снова заглохнет. Искупленцы бежали рядом с открытой дверцей и один за другим заскакивали в дымящую и урчащую машину на ходу. Из вежливости все пропустили Эсмеральду первой.
– Плевать я хотел на красный свет, – объявил Орландо. – У меня нет выбора. Я или еду, или стою. Я буду ехать тише, но останавливаться больше не смогу.
Они проскочили несколько светофоров под возмущенные сигналы и крики шоферов, которые не имели возможности ехать на зеленый свет.
– В конце концов, красный свет своего рода условность, – с лукавой улыбкой сказал Орландо.
– Предложение, – уточнил Напраз.
– В аварию попадают те, кто целиком и полностью положился на систему. Они забывают, что водитель может быть пьяным, под наркотиками, говорить по телефону или ругаться с женой.
– Может быть близоруким.
– Или просто самоубийцей.
– Будь у них часы Кассандры, они бы знали, насколько могут полагаться на зеленый свет, – подтвердил Ким.
Кассандра именно в это время смотрела на свои часы и убедилась, что показания колеблются от 38 % до 41 %. Цифра не превышала 50 %, даже когда им сигналил автобус и снес им правое зеркало заднего вида.
– Не считай, что я тебя критикую, Барон, но за рулем ты скован, – высказала свое мнение Эсмеральда.
– Хотел бы я видеть тебя на своем месте, если бы ты на такое пошла! Последняя машина, которую я водил, был танк. Понятно, что у меня кое-какие пробелы в вождении легковушек. Скажу прямо, мне не хватает веса, которым я привык управлять. И потом у меня есть более серьезное извинение.
– Какое же? Поделись, Барон!
– Мне так и не удалось получить водительские права. Не везло. Я сдавал шесть раз. И как честный человек, не хотел платить инструктору сотню евро.
– Это свидетельствует в твою пользу, – одобрил Напраз.
– И это тебе не помешало водить в армии танки? – удивился Ким.
– Не помешало. У танка нет заднего хода, нет приоритета правой стороны, ты не обязан сигналить. Прешь напролом, и все. Если танк тяжелый, в башне сидит твой дружок и направляет пушку, вот и все.
– Здорово. Объяснил, и мне стал понятен твой стиль вождения.
– Нашей «Карете» не хватает башни и пушки со снарядами, – мечтательно произнес Напраз. – Нужно будет пристроить, когда вернемся. «Пежо-404», полный комплект.
Орландо закурил сигару, и атмосфера внутри «Кареты «стала еще насыщенней.
– Может, у кого-нибудь из вас случайно есть права?
На вопрос никто не ответил. Орландо небрежным жестом поправил уцелевшее зеркало заднего вида, и оно осталось у него в руках. Он сердито швырнул его на тротуар.
– Заткнитесь все и положитесь на меня! – заключил он.
Их обогнал велосипедист и принялся вилять перед ними, звоня в звонок.
– А ты не можешь ехать хоть чуточку побыстрее?
– Еду на второй скорости, сорок километров в час. Если прибавить, придется останавливаться на светофоре или перед пешеходом, а значит, вам придется толкать.
– Будем спешить медленно, – не мог не съязвить Ким.
– Или медлить поспешно, – не мог не ответить ему Орландо. Из принципа.
В облаке черного дыма «Карета» пересекала Париж с севера на юг. Возле Инвалидов они раздавили голубя, он сначала прилип к шине, потом, хлюпнув, отлип. Около Данфер-Рошро у них лопнула шина, но все-так они проползли еще несколько сотен метров, и на улице Пер-Корантен мотор, издав очередь очень странных звуков, загорелся. «Карета» застыла посреди мостовой, за ней мгновенно образовалась пробка, водители принялись отчаянно сигналить.
– Думаю, самое лучшее припарковать «Карету» здесь, – объявил Орландо, не желая терять лица. – Меня удивит, если кто-то украдет ее в этом квартале.
– Нам лучше находиться подальше от нее, когда огонь доберется до бензобака, – вздохнул Напраз.
Искупленцы быстро вытащили из клади все, что считали необходимым, и побежали. Орландо прихватил противогазы. Надоумила его Эсмеральда, задав вопрос:
– А если мы не уничтожим биобомбу, противогазы хоть немного защитят нас от заразы?
– Вообще-то нет, – сказал Ким. – Но у нас нет ничего другого.
На расстоянии сотни метров они услышали взрыв и увидели в ночи зарево.
– На этот раз «Карета» вряд ли очухается, – заметил Напраз.
– Надеюсь, что, предотвращая теракт, мы не спровоцировали свой собственный, – философски заметила Эсмеральда.
– Во всяком случае, мы разработали новую стратегию «прощай, машина». Собираешь машину для доставки в один конец, затем она самоуничтожается.
Группа бомжей в длинных плащах с рюкзаками, набитыми самыми разными вещами, продвигалась по направлению к площади Монсури. Издалека их можно было принять за группу альпинистов, заблудившихся вдалеке от родной Савойи. Поднявшись по улице Томб-Иссуар, они вышли на водохранилище Монсури, самый большой резервуар питьевой воды Парижа. Вышки и электрифицированная ограда защищали его, словно крепость. Видеокамеры и сигнальные устройства свидетельствовали о ценности этого стратегического объекта.
– Смотри-ка, охраняется крепче тюрьмы, если, конечно, понимаете, о чем я.
– Действовать нужно быстро, – сказала Эсмеральда, показывая на часы. – Десять часов, двадцать семь минут, осталось двадцать минут до катастрофы.
– Тем более что и вредитель уже на месте, – сказал Ким, показывая на черный «Мерседес» с дипломатическим номером, тот же самый, который они видели у Национальной библиотеки.