Бернард Вербер – Завтрашний день кошки (страница 46)
– Пифагор был великим путешественником.
– Безусловно. В те времена это было редким явлением, потому что путешествия были очень опасны. Но на Иудею напала армия Вавилонского царства, современного Ирака, Пифагор попал в плен и стал рабом.
– Не повезло ему!
– Я бы так не сказала. В плену судьба свела его со жрецом культа Орфея, взятого в плен во Фракии, и с халдейскими мудрецами. Он познакомился с их философией, потом жрецы помогли ему бежать, и он отправился еще дальше на восток, в Индию.
– Это очень далеко?
– Очень. В Индии он приобщился к индуизму. И приобретя множество познаний, вернулся в Дельфы. Там у него случилась любовная история с новой Пифией, и он многому научился у жриц храма Аполлона. После Дельф он вернулся на свой родной остров Самос, но в Греции в это время властвовал тиран, и Пифагор предпочел двинуться дальше на Запад и обосновался в Кротоне, на юге Италии. Он убедил жителей городка, чтобы они позволили ему открыть школу, а в благодарность взял на себя управление политикой и хозяйством. В школе Пифагора занимались гимнастикой и медициной, геометрией и поэзией, астрономией и географией, политикой и музыкой. Все его ученики стали вегетарианцами.
– Я знаю, что Пифагор придумал слова «философия» и «математика».
– Так и есть. Ты хорошо усвоила урок.
Я слушала дальше Патрисию, что рассказывала о своем герое увлеченно и вдохновенно.
– Учеников отбирали в эту школу очень строго. Необходимыми качествами считались ум и отвага. Чтобы учиться, они должны были оставить за порогом школы все прежние привычки. Школа Пифагора была первой, куда принимали женщин, чужеземцев и рабов. Что-то немыслимое по тем временам.
– Сколько было в школе учеников?
– Человек двести или триста, не больше. Кроме лекций, там были практические занятия, ставили опыты, проводили исследования. Всю жизнь Пифагор искал путь, который объединил бы духовность с наукой. Он считал, что числа – венец этого пути. В первый год ученики постигали могущество единицы через понимание единства Вселенной. На второй приобщались к тайнам числа «два», к миру двойственности: мужчина/женщина; день/ночь; тепло/холод. На третий Пифагор открывал им тайны числа «три» через триаду: тело-сознание-дух. На четвертый – особенности числа «четыре» с помощью четырех элементов: воздуха, воды, земли и огня.
Как ни странно, мне все это казалось совершенно естественным. Будто я все это знала давным-давно.
– Пифагор считал, что Вселенную можно рассматривать с двух точек зрения: с точки зрения вещей, которые можно потрогать, и с точки зрения чисел. Он считал, что материя состоит из огромного количества частиц, парящих в пустоте, связанных между собой законами математики.
Вот! Вот оно, подтверждение того, что я сама предчувствовала!
– Пифагор ввел в математику доказательства, создал учение о подобии, о пропорциях. Его открытия послужили в дальнейшем и математике, и геометрии, и астрономии, и музыке, и архитектуре. Он открыл золотое сечение, основу гармонии форм. Главной его мыслью было: «Все есть число». Он создал и первую музыкальную гамму, изучая колебания струны на размеченной особым образом доске.
– Неужели один человек мог совершить такое множество открытий в самых различных областях?
– В 450 году до нашей эры почетный гражданин города Кротона по имени Килон, раздосадованный тем, что не прошел вступительных экзаменов в школу Пифагора, возбудил в народе возмущение против учителя. Он обвинил пифагорейцев в высокомерии, в том, что они не делятся знаниями со всеми. Говорил, что у себя в школе они прячут большие богатства. Жители кинулись в школу, стали избивать и убивать учеников, которые пытались защитить учителя, все сожгли.
– Клеветы завистника хватило, чтобы погубить такую сложную систему?
– Пифагора убили. Ему было восемьдесят пять лет. Все, что он написал, сгорело, но его мысль продолжала жить в его учениках, они не забыли его открытий, его учения. Греческих философов Сократа и Платона можно считать его последователями. И римского архитектора Витрувия тоже.
– А ты не думаешь, что кот Пифагор может быть новым воплощением Пифагора-человека?
– Ты задала прекрасный вопрос. Дело в том, что Пифагор после пребывания в Индии верил в переселение душ и говорил, что помнит свои предыдущие жизни, не важно, был ли он человеком или животным. К тому же у него было много кошек, и он их обожал.
– Мой Пифагор говорит, что сам выбрал себе имя.
– Я однажды подумала, что моя любовь к древнегреческому философу объясняется тем, что я воплощение его ученика, погибшего при пожаре в школе. Борьба между безграмотными варварами и образованными людьми не прекращается никогда.
– Пифагор, мой друг, думает точно так же. Он считает, что глупцы из ревности и обиды убивают умных.
– Я считаю, что образование должны получать все на свете, но для этого сначала нужно
У меня возникло ощущение, что история, проживаемая нами на Лебедином острове, перекликается с историей прошлого. Я поняла, что сражение, в котором я участвую, идет не за территорию, не за продукты питания. Это война варваров против цивилизации. Война Камбиса II против жрецов Бастет, война Килона против учеников Пифагора, террористов-фанатиков против науки и светского обучения. А теперь война котов против крыс.
– Меня пугает предстоящая битва, – сказала я.
– Меня тоже. Если наша цивилизация погибнет, придется ждать много-много лет, прежде чем она восстановится.
– У меня к тебе необычная просьба, Патрисия. Сможешь попросить, чтобы во время боя молодежь включила музыку, немного странную музыку?
Потом мы решили, что нам пора возвращаться обратно в наши тела и снова проснуться в материальном мире.
Серебристое облако моего сознания вновь обрело шарообразную форму и втянулось в тесную черепную коробку.
29
Лебединый остров
Приподняла веки, повела ресницами.
День померк, уходя за лиловые тучи, темнота прибывала, зажигая звезду за звездой.
Пифагор тоже проснулся. Мы спрыгнули с цоколя и отправились в лагерь к людям.
Узнав о существовании нашего лагеря, к нам стали приходить самые разные существа, желая спастись. Отчаявшиеся, истощенные мужчины и женщины всех возрастов и голодные кошки-одиночки, что отважились жить сообща ради выживания.
Подростки, которых Натали отправила с заданием на соседние стройки, вернулись с грузовиками-цистернами и разнообразными строительными материалами. Под ее руководством пареньки срочно разложили взрывчатку сначала под мостом Бир-Хаким, потом под мостом метро, который проходил над островом, а затем под мостом Гренель (три связующие нити острова с берегами). Грузовики разместили в центре, около лестницы моста Гренель.
Моя домоправительница руководила всеми операциями. По ее сигналу грянул первый взрыв, и первое звено моста возле Пасси рухнуло. Люди захлопали в ладоши, кошки замяукали. Затем пришла очередь метромоста. Оба рукава моста Бир-Хаким ждала та же участь.
Никакой возможности добраться до берега посуху не осталось. Мы были отрезаны от города, окружены темной водой.
Лев Ганнибал издал громкий рев. Он выразил то, что чувствовали все: мы защищены, но стали пленниками…
Спокойствие сохранял один Пифагор. Он закрыл глаза и обратился за помощью к Третьему Глазу, чтобы раздобыть информацию, которую не смогут уловить наши уши и усы.
– Крысы собрались, – сообщил он. – Они могут атаковать в любую минуту. Мы должны занять оборонительные позиции.
Настала очередь мне закрыть глаза.
Не засыпая, я представила свое сознание в виде серебристого облака, оно расширилось, и я почувствовала, что вокруг меня пульсирует жизнь.
Ощутила, как напуганы люди, что спрятались в домах возле набережной и наблюдали за нами из окон. Голуби взлетали, взбудораженные суматохой, поднявшейся на Лебедином острове.
Засекла злобу крыс, которые подстерегали нас на берегу. Даже услышала, как они скребли коготками по асфальту.
Чайки и вороны расселись на верхушках самых высоких деревьев острова и не издавали ни звука.
Я услышала громкий скрежет. Крысы точили клыки, стараясь нас напугать.
Отправилась к своей домоправительнице Натали. Она гладила меня, что-то приговаривала на своем языке, называла по имени.
Я в ответ замурлыкала.
На разной частоте, давая понять, что не испытываю страха и ей тоже нечего бояться.
Натали заплакала. Я слизывала ее слезы (такие соленые, такие вкусные) и прижалась к ней покрепче. Существа, с которыми у нас естественное сродство, вызывают прилив сил, но есть и другие, которые затормаживают, выкачивают энергию и внушают, будто они нам необходимы (для Натали таким был Тома).
Анжело, Пифагор, Натали и с недавних пор Патрисия – необходимые мне существа. Возможно, со временем Вольфганг, Эсмеральда, Ганнибал тоже войдут в круг моих близких, но пока я предпочитала, чтобы он оставался узким. Нельзя рассеиваться.
Вокруг суетились подростки. Сооружали из материалов со строек дозорные башни и убежища. Часовые с биноклями, огнеметами или автоматами занимали свои места.