Бернард Вербер – Завтрашний день кошки (страница 38)

– Кошки объединились в западном лесу, а люди – в восточном, в самом центре Венсенского. Это в основном подростки, дети, потерявшие родителей во время войны. Натали присоединилась к ним. Мобильные там включены.

– Ты уверен, что Натали там?

– Бастет, какого уровня общения с ней ты достигла?

– Иногда мне удавалось ей что-то внушить, – соврала я, чтобы не потерять его расположения.

Увы, лишь в мечтах.

– Великолепно. Значит, с ее помощью мы превратим Лебединый остров в неприступную крепость.

– А мы не можем обойтись без людей? – поинтересовался Вольфганг.

– Крыс слишком много, они плодятся быстрее, чем мы их убиваем.

Идея вновь пересечь весь город с запада на восток в поисках домоправительницы меня совсем не обрадовала. Но я отлично понимала, что никто, кроме меня, не может взять на себя это деликатное задание, хотя мои возможности общения с Натали весьма ограниченны.

– Ты пойдешь со мной, Пифагор? Мне нужен вожатый, который укажет мне, где Натали.

– Нет, я займусь переброской нашей армии на Лебединый остров.

Я удивилась, что он стал таким неприступным после всего, что мы пережили вместе и чем поделились друг с другом.

– А как я потом вас найду?

– Беги по набережной вдоль Сены, на ней всего три острова – средний, Святого Людовика; большой, Сите; и маленький, Лебединый остров. Ошибиться невозможно.

– Я пойду с тобой, – вызвалась Эсмеральда. – Вдвоем безопаснее.

– Я могу пойти с вами, – предложил Вольфганг. – Третий совсем не лишний.

– Спасибо, я пойду одна. А если ты вправду хочешь мне помочь, Эсмеральда, покорми Анжело, пока меня не будет.

Пифагор подошел ко мне.

– В таком случае изменим план: Эсмеральда и Вольфганг вместе с нашей армией останутся охранять убежище во дворце, а я провожу тебя до Венсенского леса.

Пифагор не проводил бы меня, если б я не пригрозила, что пойду по городу одна… Можно подумать, он позабыл, как мы вчера любили друг друга…

Я обиделась. Мне показалось, он стыдится, что уступил мне, пошел у самки на поводу. Или влюбился в меня и испугался.

Никогда не могла понять котов. В данном случае мне попался особенно «трудный».

23

Кольцевая дорога

Приключения начались, как только мы покинули Елисейский дворец.

Моя прошлая жизнь (с мягкой подушкой, сухим кормом, телевизором, водичкой в миске, Феликсом…) казалась мне такой далекой.

Мы с Пифагором решали трудные задачи, и обстоятельства переменились.

Теперь мы жили в мире, полном опасностей, неожиданностей, нового опыта. Меня привлекало непонятное, неведомое – все, чего я прежде не знала. Я была уверена, что расширяю границы своего сознания.

Запахи. Шум. Встречи. Зрелища. Ощущения.

Новизна завораживала меня.

Чтобы добраться до леса на востоке, Пифагор выбрал кольцевую дорогу: темно-серую ленту асфальта, обнявшую город. Просто потому, что на ней нет канализационных люков, выходов метро, мусорных свалок, а значит, меньше риска, что нас атакуют полчища крыс.

У заставы Майо мы обнаружили тысячи ржавых брошенных машин.

– Волна паники охватила горожан, когда объявили о чуме, – объяснил Пифагор. – Большинство из них заперлись у себя в квартирах, но кое-кто решил бежать, выехав на западную автостраду А13. Первые машины проскочили благополучно, но потом повсюду возникли колоссальные пробки. Гонка ради выживания обернулась короткой дорогой к смерти. Видишь, кто-то из них пытался пробиться, давил соседей и все равно оказался в тупике.

– У них, я думаю, был свой Навуходоносор, который уговорил идти к морю, иначе с чего бы столько машин ринулись в одном направлении?

Пифагор продолжал объяснять, что случилось с людьми.

– Автострада А13 тоже в скором времени оказалась забитой.

– И что же, по-твоему, произошло дальше?

– Во всеобщем хаосе автомобилисты, ставшие пленниками машин, должно быть, бросили их и отправились на запад пешком. Возможно, кто-то из них и выжил.

Мы с Пифагором бежали по крышам брошенных машин, уменьшая риск встречи со змеями, собаками, людьми или крысами. Сверху мы различали, время от времени, несчастных мертвых водителей, вцепившихся в руль. Вокруг них кишели крысы.

– После того как крысы отведали человечины, они уже больше ничего не боялись.

Пифагор не ошибся и на этот раз. Вдалеке раздались взрывы. На небольшой грузовичок с людьми в оранжевых защитных комбинезонах напали крысы. Люди строчили из пулеметов, палили из огнеметов, но крыс было больше. Стрельба понемногу стихла, сменившись победным скрежетом крысиных зубов.

– Нам надо действовать как можно быстрей, – сказал Пифагор. – Крысы еще не распробовали кошачье мясо, и мы не стали их любимым блюдом. Что, если кошки займут место людей в их меню?

Пифагор побежал быстрее, его прыжки по металлическим крышам гремели как гром. Я постаралась прыгать как он, в его ритме, но несколько раз, поскользнувшись, срывалась и заметила внизу крыс, которые были бы не прочь меня сожрать.

Важно сосредоточиться и внимательно смотреть, куда приземляешься после каждого прыжка.

В небе кружили вороны, мы время от времени попадали в облака мелких мошек.

– Не теряем ни минуты, – подгонял меня мой спутник.

Теперь мы с Пифагором прыгали с крыши на крышу синхронно, даже вдохи и выдохи у нас совпадали.

Я отталкивалась, летела, приземлялась и снова летела. Подушечки на лапах горели. Машины, казалось, никогда не кончатся, а внизу все больше крыс проявляли к нам интерес.

Главное, не соскользнуть.

Мы с Пифагором бежали уже не меньше часа, и он наконец решил отдохнуть. Спрятались в кабине грузовика.

Я долго смотрела на Пифагора и снова ощутила волну страсти, которая влекла меня к нему. Я не решилась попросить его снова меня приласкать (хотя мечтала об этом больше всего на свете) и попросила рассказать, как дальше складывались отношения людей и кошек.

Пифагор облизал лапку, охлаждая подушечку, почесал за ухом, решил, что у нас есть время на урок, и продолжил историю с того места, где в прошлый раз остановился.

– С начала двадцатого века кошек больше не считали олицетворением зла, они стали олицетворением свободы. Черная кошка – символ движения анархистов. Они рисовали черных кошек на своих знаменах.

– А что такое «движение анархистов»?

– Это политическое движение, которое стремится уничтожить правительство и жить вообще без начальников. Они против полиции, армии и церкви. Они против любой формы власти.

– И много их?

– Нет. Но анархисты очень сплочены и решительны. Они убивали королей, министров и даже президентов.

– Чтобы отобрать у них черную икру?

– Когда анархист убил в Сараево наследника австрийского престола, началась Первая мировая война.

– А что такое «мировая война»?

– Это значит, все люди воюют друг с другом.

– Все без исключения, на всей планете?

– На Земле пожар войны разгорался неравномерно.

– А что было с нами в это время?

– В 1914 году англичане создали кошачью бригаду. Кошки должны были распознавать отравляющие газы, чтобы люди не пострадали.

– Значит, кошки умирали, спасая людей? Так?