Бернард Вербер – Завтрашний день кошки (страница 27)

Секрет Пифагора раскрыт! Я рассмотрела внимательней USB-порт, обнюхала его, лизнула, однако человеческие познания оказались безвкусными и ничем не пахли.

– Мы бились над этим семь лет. Семь долгих лет мучительных проб и ошибок. Человеческую мудрость не так-то легко приспособить к восприятию кота. Когда Третий Глаз заработал, мне показалось, что распахнулась дверь и на меня обрушился поток света. Я вдруг понял смысл их поступков и привычек. Постиг законы их мироздания.

Оказалось, все просто: в черепе просверлили дыру, подключили к мозгу аппаратуру – всякие там металлические штуковины, проводки, – закрыли все это пластмассовым клапаном, и готово: постигай мироздание на здоровье! Или тут требовалось что-то еще?

– Я освоил азы, некие базовые понятия, без которых в тайны человеческого бытия не проникнешь. Научился складывать слова, фразы и соотносить их со зрительными образами. Прежде я был напрочь лишен контакта с внешним миром, поэтому теперь открывал его для себя с особенным наслаждением. Вникал во все подробности, старался ничего не упустить, все разгадать и запомнить. С легкостью выучил массу словарных слов: названия животных, растений, материков, городов, рек и гор, философские и научные термины. Труднее всего оказалось складывать из разрозненных элементов некие целостные картины. Вникнуть в их внутренние связи. Пока не получишь ключ к пониманию определенного явления, не встроишь его в общую систему, само по себе оно остается абсолютно непостижимым.

– Ты семь лет потратил на эту головоломку?

Пифагор кивнул.

– Особенно я удивился, когда Софи объяснила мне суть нашего с ней первого эксперимента. Совпадение звона и вспышки красной лампочки с появлением печенья было случайным, бессистемным. Я мог бы до скончания дней выстраивать мнимую последовательность и все равно проиграл бы. Ее попросту не существовало. Вот почему другие коты потеряли рассудок.

– Все мы стремимся найти хоть какой-то смысл в событиях нашей жизни. Ты не смог объяснить феномен печенья и рычага, однако не пришел в отчаяние. Ты уникален. Но скажи: зачем людям понадобились безумные коты?

– Софи рассказала зачем. Они исследовали механизм аддикции, зависимости. В частности, феномен любовной одержимости. И доказали экспериментально, что это одна из форм психического расстройства.

– То есть их секс – одержимость?

– Для некоторых безусловно. А кто-то одержим не процессом, а другим человеком. Как женщина добивается того, что мужчина сходит с ума от любви?

– Выделяет феромоны, приятно пахнет?

– Нет. Ведет себя непредсказуемо. То наградит без заслуги, то накажет без вины. Печенье то есть, то нет. Таких называют «роковыми», «демоническими». Добиваясь всеми силами ее расположения и постоянно получая необъяснимую реакцию, мужчины попадают к ней в плен, а иногда и буквально становятся сумасшедшими.

Я не поверила своим ушам.

– Ты хочешь сказать, что люди пытали и убивали котов с единственной целью узнать, как «роковые женщины» сводят мужчин с ума?!

– Именно так. Дамский журнал по психологии заказал этот эксперимент в качестве иллюстрации к одной статейке.

– Если партнер дарит мне любовь, а потом вдруг отвергает без причины, я бросаю его и нахожу другого, преданного и надежного.

– А я после этих опытов пришел к выводу, что вообще нельзя зависеть от кого бы то ни было, если хочешь оставаться счастливым.

Я тоже задумчиво почесала за ухом.

– И по этой причине ты упорно отказываешь мне, почти ничего не ешь, не защищаешь свою территорию, равнодушно позволяешь писать в твой горшок и лопать из твоей миски?

В знак согласия он кивнул, совсем как человек.

– У кого ничего нет, тот ничего и не теряет. Никто и ничто не должны завладеть мной. Только этого я боюсь. Я сам лишил себя всего и стал абсолютно независимым.

Вспомнила о Феликсе. Бедняга был одержим сексом, поэтому ему отрезали яйца. Был одержим валерианой, утратил инстинкт самосохранения и погиб…

– Как только мы наладили Третий Глаз, Софи принялась обучать меня по тому же принципу, что и человеческих детей. Последовательно преподавала отдельные дисциплины. Историю, географию, физику, химию, политологию. Затем усовершенствовала Глаз настолько, что я смог углублять свои познания самостоятельно, без ее помощи. Подключила меня к Интернету напрямую, научила плавать по Сети.

– Так ты мне расскажешь, что такое Интернет, или нет?

Пифагор распушил усы.

– Это некое виртуальное пространство, куда все люди загружают свои мысли, впечатления, а также изображения, музыку и фильмы. Интернет – коллективная память человечества. Человек умирает, а его творчество, его мудрость остаются в Сети.

Я не совсем понимала его объяснения, но поддакивала, чтобы не прерывать рассказ.

– С новым Третьим Глазом я сам находил в Интернете любую информацию по своему выбору и вкусу. В Софи я больше не нуждался.

– И смог общаться в Интернете с людьми на равных? Прикидываться одним из них?

– Увы, нет. Мои пальцы не обладают должной ловкостью и не могут набирать тексты. Зато я мысленно визуализировал экран монитора, наводил курсор на нужный мне файл, открывал его и знакомился с аудио- или видеоуроком.

– Значит, ты умеешь читать?

– Не совсем. К примеру, я не могу прочесть книгу. Но я запомнил, как выглядят буквы, опознаю определенные их сочетания и догадываюсь о значении полученных слов и фраз.

– Иными словами, ты понимаешь человеческую речь иногда со слуха, иногда письменно, однако не способен ее воспроизвести, верно?

– Да. В любом случае люди могут дать нам гораздо больше, чем мы им!

Иногда Пифагор изрекал сущие нелепости. Такой умный и образованный, но при этом слишком доверчивый и простодушный.

– В данный момент Третий Глаз не подключен к Сети, так? Софи умерла, помочь тебе некому. Как ты собираешься выйти в Интернет?

– Вот поэтому я и попросил тебя прийти сюда вместе со мной. Помнишь, я исчезал на какое-то время? Тогда мы установили новую аппаратуру. Мне больше не нужен компьютер, что стоит здесь, в подвале. В дальнейшем я буду пребывать в режиме онлайн постоянно. И поможешь мне ты, Бастет. По-моему, четыре кошачьи лапки вполне заменят человеческую руку.

Он рассказал мне, что именно я должна сделать.

– Софи боялась, что рано или поздно случится беда, поэтому вместо подключения к стационару соединила меня с автономным модулем. Помоги-ка мне прикрепить на спину смартфон с помощью вот этих ремешков и достань вон тот чехол!

Орудуя когтями и зубами, мы кое-как втащили мобильный в чехол и прикрутили его к спине Пифагора, крепко затянув ремешки. Проводок с прямоугольным толстым наполовину металлическим окончанием я воткнула в USB-порт на лбу сиамского кота. Без меня он бы нипочем не справился со всей этой техникой!

Соединившись со смартфоном, Пифагор продолжал командовать. По его указанию я осторожно нажала коготком на красную кнопку и включила мобильный. Затем плавно повела появившийся на экране курсор зигзагом.

Мне даже удалось открыть «приложение» – яркий такой квадратик.

Пифагор выпрямился, сел, закрыл глаза.

– Спасибо, Бастет! Благодаря тебе я вышел в Интернет.

– И что ты видишь?

– Вижу разноцветные буквы бессмысленной надписи. Люди называют ее Google. Осталось навести на нее курсор, и вся информация к нашим услугам.

Я заметила, что зрачки его движутся под закрытыми веками. Словно он видел Интернет во сне. Долгое время Пифагор медитировал. Он то жмурился, то шипел, казался довольным или рассерженным. На его физиономии очень ярко отражались разные эмоции. Кот перенесся в другой мир, а потом вернулся и вдруг прервал затянувшееся молчание.

– Я нашел Анжело, – сообщил он мне. – Его маячок заметен на западе, в Булонском лесу. А Натали сейчас на востоке, в Венсенском. Они за пределами города, но мы сможем добраться туда пешком.

– Что они там забыли?

– Понятия не имею. Должен сообщить тебе пренеприятную новость.

– Война продолжается?

– Наоборот, война прервалась, может быть, даже закончилась, но причина тебя не обрадует.

– А ведь и правда, больше не слышно выстрелов, взрывов, криков. С чего люди вдруг попрятались?

– Они испугались. Их можно понять.

– Испугались чего?

– Чумы!

– Ты же говорил, со времен Средневековья ее эпидемии не возобновлялись? Разве чума не исчезла?

– Произошла мутация вируса, антибиотики с ним больше не справляются. Крысы стремительно размножаются и разносят чуму по планете. Они перемещаются по канализации, по туннелям метро, так что остановить их невозможно. Крысы – короли подземелья. Теперь они сеют повсюду смерть.

– Ну а мы, кошки… мы тоже умираем от чумы?

– Не знаю. Уцелевшие ученые пытаются создать вакцину, но о кошках не беспокоятся. Их беспечность повредила и людям. Они не заметили вовремя грозных симптомов, поэтому инфекция распространилась, ее очаги вспыхнули во многих странах, повсюду тысячи погибших. Поезда и самолеты – проворные разносчики, не хуже крыс. Врачи упустили время, не объявили карантин, не изолировали зараженных. А теперь уже поздно. Чума гуляет по всему миру. Ни один город, большой или малый, не сумел отстоять себя.

– А я-то думала, что современная медицина победила все болезни…

– Виноваты не только врачи и ученые. К тому же во время последней войны их почти истребили религиозные фанатики.

– Зачем же убивать ученых и врачей, если они могут спасти человечество от вымирания?