Бернард Вербер – Ящик Пандоры (страница 68)
Из-за отсутствия проточной воды люди мылись редко, а то и вообще никогда.
Ввиду слабого освещения на улицах (а то и за отсутствием оного) любая ночная прогулка предпринималась в кромешной тьме и сопровождалась риском ограбления. Поэтому с наступлением темноты люди почти не выходили из дому.
Путешествовать тоже было опасно: дороги кишели разбойниками (часто это были уволенные солдаты).
Еда была однообразной, а ее качество никем не контролировалось. В отсутствие холодильников сохранность мяса обеспечивалась только солью, избыток которой вредил пищеварительной системе.
Свирепствовали эпидемии, в частности, оспы и сифилиса.
Несмотря на тревожные новости, нельзя не заметить, что в наши дни все меньше людей гибнет от голода и от войн. Становится все меньше смертельных вирусов. Неуклонно сокращается риск пасть жертвой убийства, уровень насилия в целом снижается. В нашей стране, например, количество убийств за последние двадцать лет упало вдвое. Параллельно растет информированность о случаях насилия, поэтому создается впечатление, что оно, наоборот, возрастает.
Пытаться понять наш мир по новостям – это все равно что представлять весь Париж как отделение неотложной помощи одной из его больниц.
Передышка длится недолго. Нут снова указывает на холмы, усеянные маленькими фигурками. Теперь первобытных туземцев уже не тысячи, а десятки тысяч.
Геб волнуется.
– Спрячь детей, – шепчет он Нут.
Из окна номера видны финиковые пальмы оазиса, за ними два соленых озерка с заросшими берегами и две крепости, встроенные в горные отроги, – свидетельницы войн, разыгрывавшихся здесь, посреди пустыни.
Долгожданный телефонный звонок.
– Есть две новости, хорошая и плохая, – сообщает Элоди.
– Начни с хорошей.
Рене включает для Опал громкую связь.
– Я решила твою проблему. Помнишь, я тебе рассказывала про университетского знакомого, он был в меня влюблен, а потом стал телезвездой? Его зовут Готье. Я связалась с ним, рассказала ему твою историю, показала твои фотографии. Он готов прилететь и сделать репортаж.
– Готье Карлсон?
– Он самый.
– Идеальный вариант.
– Между нами говоря, я думаю, что он до сих пор ко мне неровно дышит и рассчитывает, что эта история предоставит ему новый шанс.
Несовпадение важности открытия и причины интереса журналиста огорчают Рене.
Он сглатывает, стараясь скрыть разочарование.
– А плохая новость?
– Я не нашла «серьезного» ученого. Довольствуйся мной. Между прочим, у меня диплом по палеонтологии, меня очень интересовала эта дисциплина.
– Твой друг-журналист и твой диплом? Думаю, этого должно хватить.
– Мы нагрянем не одни. Готье берет с собой съемочную группу.
– Когда вас ждать?
– Уже завтра. Признаться, в этот раз ты меня убедил.
– Эта история начинает меня волновать. Не терпится залезть в твою пещеру! Готье сказал, что сможет найти все необходимое для радиоуглеродного анализа.
– Ты прелесть, Элоди.
– Есть только одна загвоздка: Готье хочет все официально засвидетельствовать, поэтому нам понадобится разрешение на съемку от египетского Министерства культуры. Придется тебе передать точные GPS-координаты пещеры, мы сообщим их властям и получим право снимать.
– Никаких проблем. Ты говоришь о Министерстве культуры. Означает ли это официальное признание египетским правительством?
– Конечно. По-моему, это будет дополнительный плюс.
– Конечно, но…
– Что «но»?
– Не слишком ли мы торопимся? Мне кажется, сначала надо получить научное подтверждение, потом поддержку прессы, а потом уже официальное признание.
– Знаешь, Рене, в наши дни все происходит очень быстро. Ты сам часто говоришь, что история ускоряется. Готье уже поставил в известность местные власти, и те воодушевлены: возможно, ты открыл новый участок для перспективных археологических раскопок, который потом можно будет превратить в музей, то есть в туристическую достопримечательность, а это редкий шанс для тех заброшенных мест. Сам понимаешь, как это важно для Министерства культуры. Завтра туда, наверное, пожалуют египетские чиновники, специалисты из министерства, а то и сам министр… Ты хотел признания. Не станешь же ты теперь жаловаться, что его слишком много?
– Извини. Все как-то слишком быстро обрушилось. Это как без толку стучаться в дверь и уже быть готовым уйти – и вдруг дверь распахивается…
– Ты боишься захлебнуться?
– Ставки так велики, что я ко всему готов, лишь бы у моего открытия была самая большая аудитория и максимальное официальное признание. Желательно и прессы и правительств.
– Тогда ты будешь доволен. Готье на этом собаку съел. Ты не представляешь, как он загорелся! Он долго изучал фотографии вместе со специалистом со своего телеканала. Они пришли к выводу, что такая изощренная подделка снимков с высоким разрешением немыслима. Между нами говоря, он рассчитывает, что это подтолкнет его забуксовавшую карьеру.
– Даже не знаю, что сказать, Элоди.
– Тогда молчи. Тебя ждет слава. Теперь тебя будут показывать по телевизору не с подписью «разыскивается за убийство». Там будет написано: «научное открытие».
– Как все это странно, все так быстро.
– Ты большой молодец, твое вдохновение дало плоды. Можно я буду называть тебя «мой Шампольон»?[15] – ласково шутит она.
– Называй как хочешь. Для меня главное, чтобы как можно больше людей узнало правду. Ради этого я на все пойду. Если придется немного покрасоваться, чтобы привлечь внимание, жать руки египетским чиновникам, я и на это готов.
Раздается крик. Туземцы катятся с горы плотной толпой, вопя и размахивая палками, копьями, каменными топорами.
Снова маленькие человечки сталкиваются с великанами.
– Почему они такие враждебные? – восклицает Нут.
– Страх рождает страх. Насколько я понял мир Не-хе, они живут в постоянной тревоге. Их настораживает любая новизна. Из страха перед ударом они сами наносят удар. Этот страх заразителен, поэтому они не предпринимают попыток вступить с нами в контакт.
Атлантке досаждают десятки маленьких аборигенов, обматывающих ей ноги веревкой, чтобы повалить.
– У них появляется стратегия войны с нами. Нам придется обороняться.
Геб смахивает ладонью кучку туземцев и кричит остальным ста сорока трем атлантам:
– Обороняйтесь!
Атланты хватают палки и методично сметают нападающую мелочь, следя за тем, чтобы не причинить им большого вреда. Но туземцы не унимаются. Сопротивление великанов только усиливает их воинственность. Один из домов атлантов вспыхивает от зажигательных стрел. Человечки встречают пожар победными криками.
Второе наступление длится дольше первого. Горящие стрелы, топоры, копья, пики и ножи маленьких аборигенов против огромных ног и кулаков.
Занимается второй дом, и человечки поздравляют друг друга с тем, что их настойчивость приносит плоды.
– Как же нам быть? – спрашивает Нут, отодвигая палкой толпу задир.
– Все это превосходит мое понимание. Думаю, нам снова грозит опасность. Я должен немедленно посоветоваться с Не-хе.
Прежде чем он успевает договорить, ему в щеку вонзается горящая стрела.
– Это надо отпраздновать.
Опал открывает маленький гостиничный холодильник и достает бутылку шампанского.