Бернард Вербер – Ящик Пандоры (страница 69)

Это я так сильно изменился после разговора с Шанти и стал смотреть на Опал по-другому или она сама стала другой?

Она включает музыку, «В твоих глазах» Питера Гэбриэла, и наполняет два хрустальных бокала золотистой влагой.

– Я не устаю вас благодарить за все, что вы для меня сделали, – говорит она. – С вашей помощью я поняла, что лгала себе о своем детстве. Вы разблокировали дверь моего бессознательного. Теперь вашими стараниями я осознала все те видимые и невидимые блоки, которые не давали моей душе двигаться вперед и открывать свою истинную сущность.

– Это естественно. Вы допустили меня до ваших скрытых воспоминаний, а я вас – до своих. У всех нас есть свои скелеты в шкафу, только в вашем шкафу сильнее заржавели петли.

Она тяжело вздыхает.

– Хорошо, что мы встретились, Рене. Если бы не вы, моя жизнь была бы неполной.

– Если бы не встреча с вами, я бы до сих пор твердил на уроках истории то же самое, что в прошлом и в позапрошлом году, потом обедал бы с Элоди в лицейской столовой, возвращался домой и глотал книги по истории. Это по вашей милости я из наблюдателя превратился в деятеля.

Она вертит своего дельфина из ляпис-лазури, как на сеансах гипноза, только сейчас она делает это не для зрителей: сама не отрывает от дельфина глаз, словно ждет подсказки.

Она манит Рене на балкон, чтобы продолжить разговор там. Они любуются небесным сводом, озаренным полной луной. Песчаные дюны превращаются в волнистое белое поле.

– Скажите мне правду, Рене. Вы думаете, что Нут – это я?

– Не знаю. Чтобы это понять, нам надо войти в вашу дверь под номером 1.

Она делает еще глоток шампанского и приближается к нему. Их лица разделяет пара сантиметров.

– Я вот думаю, что гигантские скелеты – это мы с вами 12 000 лет назад.

Он не отвечает.

– Как бы то ни было, я думаю, что мы с вами, Рене, – родственные души. Родство душ – понятие, связанное с реинкарнацией, оно подразумевает знакомство в прежних жизнях и решение воссоединиться, принятое перед рождением.

Спиртное идет ей на пользу. Она расслабляется, отбрасывает страхи, становится гораздо восприимчивее.

Она придвигается еще ближе, он чувствует ее дыхание с ноткой выпитого шампанского. Он тоже залпом опрокидывает свой бокал, ставит его на ограду балкона и говорит:

– Мой отец тоже рассказывал о родстве душ, говорил, что наша четвертая, сердечная чакра позволяет узнавать людей из своей духовной семьи.

– Тогда, в «Ящике Пандоры», я, наверное, не случайно выбрала вас. Думаю, я вас узнала.

Не забывать советы Шанти: подвести ее к мысли о том, что инициатива принадлежит ей. Создать пустое пространство, которое она захочет заполнить.

– Вы действительно считаете, что все случившееся – совпадение, что мое присутствие здесь, посреди пустыни, всего лишь следствие цепочки случайно принятых решений? – спрашивает она.

– Вспомните волшебство «Помимо меня». По-вашему, мы здесь не по своей воле, а потому, что так предписано?

Небосвод прочерчивает падающая звезда.

– Да, я уверена, что мы здесь неслучайно. Я думаю, что сделанное вами тоже неслучайно, и это мгновение в нашей жизни – не случайность, – твердо произносит она.

У нее такой вид, словно она хочет донести до меня какую-то мысль, только я не знаю какую.

Она подливает себе шампанского, берет его за руку и усаживает на кровать.

– Лягте и закройте глаза.

Он подчиняется.

– Собираетесь меня загипнотизировать?

Он лежит с крепко зажмуренными глазами, чувствуя ее приближение, видя сквозь ресницы ее тень над собой. Волосы Опал касаются его щек. Он вдыхает аромат ее духов, опять улавливает нотку шампанского в ее дыхании. Его глаза закрыты, так легче наслаждаться происходящим.

Наконец он, не сдержавшись, слегка размыкает веки. Два зеленых круга втягивают его в себя.

По-прежнему звучит музыка Питера Гэбриэля, с финиковых пальм ей подпевают птицы. Он мысленно переводит песню:

«В твоих глазах Свет, тепло. В твоих глазах Я становлюсь собой. В твоих глазах Итог всех моих прежних тщетных поисков».

Кажется, музыка долетела до слуха муэдзина, и тот, встрепенувшись, начинает созывать правоверных на молитву. Она берет его ладонь и кладет ее себе на грудную клетку.

– Чувствуете мою четвертую чакру?

Он ощущает под ладонью частое биение – возможно, свой собственный пульс.

Женщина кладет свою ладонь на его сердце.

– Когда-то сердце считали вместилищем памяти, – говорит он.

– Ваше бьется так сильно! Чувствуете перетекание наших энергий? Закройте глаза. Как называется эта энергия?

Он ждет, не смея снова приоткрыть глаза.

У него ощущение, что она все ближе. Она дышит в нескольких сантиметрах от его лица. Они соприкасаются губами.

Не открывать глаза. Слишком велик риск, что это окажется сном. Или, как в мифе об Орфее, стоит взглянуть – и все немедленно исчезнет.

Их губы соприкасаются. Сладостное, скользящее, тончайшее ощущение, как щекотка от шелка.

Я так ждал этой секунды.

Они чувствуют частое биение сердец в унисон, резкий жар в области четвертой чакры.

Вот он, прекраснейший момент моей жизни. Полнее насладиться всеми ощущениями!

Он приоткрывает рот, и туда нежно проскальзывает женский язык. Он хочет прижать ее к себе, она расстегивает бюстгальтер и стягивает блузку, чтобы он почувствовал ее обнаженную грудь.

– Люблю, чтобы медленно и постепенно, – сообщает она ему на ухо.

Она покрывает поцелуями его подбородок, шею, ключицы. Нежные пальцы ласково скользят по его коже. Ему кажется, что его ласкает десяток ртов и сотня пальцев.

Она целует его живот, медленно опускаясь вниз.

И в этот момент внутри его черепа раздается голос:

– Прости, что беспокою, Не-хе, но это важно.

– Нет, не сейчас.

– Виноват. Мне немедленно нужна твоя помощь, Не-хе.

– Говорю же, сейчас СОВСЕМ не время.

– Это очень срочно. Можешь уделить мне хотя бы минуту?

Рене со вздохом останавливает партнершу.

– Извини, – бормочет он.

– Что такое?

– Со мной хочет говорить Геб.