Бернард Вербер – Танатонавты (страница 29)
Нью-йоркская газета: «ОХ УЖ ЭТИ ФРАНЦУЗЫ!»
«Маленькая группа французских самодеятельных исследователей увлеклась эксцентричным экспериментом: отравиться ядом, чтобы посетить загробный мир. В течение нескольких недель Франция, проинформированная об этом прожекте, освистывала своего президента Жана Люсиндера, обвинив его – ни много ни мало – в массовых убийствах, так как опыты, проводимые под его высоким покровительством, привели к смерти порядка сотни человек, пока не был достигнут успех. Что же касается самих изобретательных экспериментаторов, им стало угрожать судебное преследование, поскольку во Франции сплошь и рядом ученым ставят палки в колеса бюрократы-крючкотворы. (Вот еще одна причина, почему лучшие французские ученые так стремятся эмигрировать в Соединенные Штаты, где они могут спокойно трудиться над своей будущей Нобелевской премией.) На этот раз отважная четверка сумела доказать ценность своей работы в глазах всей нации, даже несмотря на недоброжелательных экспертов. Это событие произошло перед объективами телекамер всего мира, ставшего свидетелем того, как Феликс Кербоз отправился на континент мертвых и вернулся оттуда в целости и сохранности. Кербоз – бывший заключенный, чей пожизненный приговор был затем отменен в качестве вознаграждения за этот подвиг. Сейчас перед ним открывается карьера человека, которого мы с вами называем
Римская газета: «ПАПА РАЗГНЕВАН»
«Французы вбили себе в голову идею завоевать континент мертвых. Папа объявил, что на этот раз наука перешла уже всякие границы. „Смерть принадлежит только Богу, а Бог выражает себя через голос Ватикана“, – напомнил Святой отец и добавил, что: „Мы не собираемся поощрять самодеятельные командировки на тот свет. Мы убедительно призываем французские власти связаться с архиепископом Парижским, прежде чем предпринимать какую-либо новую экспедицию подобного рода“. Папская булла ожидается с минуты на минуту».
Мадридская газета: «ДЕЛО ЛЮСИНДЕРА»
«Президент Французской Республики, сеньор Жан Люсиндер, в течение многих недель был для свой страны полным психопатом. Теперь же, когда французы признали, что он находится в совершенно здравом рассудке, нам следует, пожалуй, последовать их примеру. Да, Люсиндеру зачастую недостает чувства юмора и он никогда не проявлял большого сочувствия к странам, находящимся в затруднительном положении. Кстати, мы уже критиковали французского президента в наших передовицах за его протекционистскую и близорукую политику. Что ж, остается только восхищаться амбициозной целью, которую он держал в полном секрете: завоевание континента мертвых! Против всех ожиданий, французский „подопытный кролик“ Феликс Кербоз смог достичь Запредельного Континента и вернуться оттуда. Наше правительство рассматривает вопрос о начале научной программы в целях более полного изучения этого феномена».
Берлинская газета: «ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР»
«Определенно, у французов ресурсов хоть отбавляй. В то время как их экономика тщетно хлопает крыльями, мечась между забастовками и гневными демонстрациями, втуне пытается сдержать натиск наркомании и захлестывающие страну волны нелегальной иммиграции, их президент, герр Жан Люсиндер, пробует отвлечь внимание от кризиса, отдавшись опытам над смертью. Он утверждает, что сумел заслать человека на тот свет. Группа немецких экспертов в ближайшем времени проверит этот сомнительный эксперимент».
Пекинская газета: «СМЕРТЬ – ПОСЛЕДНЯЯ КОЛОНИЯ»
«Зеленый свет завоеванию континента мертвых. Как и во времена политики канонерок, великие державы не утаивают своих колониальных аппетитов. Несмотря на наглые опровержения и завесу секретности, которой они пытаются прикрыть свои махинации, стало известно, что несколько дней назад американские, английские, немецкие, итальянские и японские эксперты приступили к строительству танатодромов. Из надежного источника мы выяснили, что француз Феликс Кербоз уже достиг своего рода „критической точки“, невидимой и непреодолимой. Эта граница находится на расстоянии „кома плюс двадцать минут“».
Сомнений больше быть не может. Научные круги, общественное мнение и пресса салютовали успеху «Проекта Парадиз». Комиссия экспертов, прибывшая во Дворец Конгресса, чтобы нас утопить, представила в парламент отчет, где, напротив, признавались наши достоинства и наша серьезность.
Никто уже не осмеливался говорить о «лаборатории запрограммированной смерти» или «президентском склепе».
«Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть?..»
Я мог бы этой фразой заполнить подряд страниц двадцать. По крайней мере, чтобы вернуть желание понять, чем же я живу.
Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.
Смерть стала тайной, захватившей все мои нейроны, и мой мозг требовал больше информации.
Тот факт, что к ней можно приблизиться практически управляемым образом, должен меня обнадежить. «Смерть – это вот что: страна, в которую можно попасть и оттуда вернуться!» Геркулес, наш предшественник, уже побывал в аду, чтобы сразиться с Цербером. Почему бы и нам этого не сделать?
Рауль успешно нанес свой первый удар. С этого момента меня терзало желание узнать, что происходит с людьми после их ухода. Где окажусь я сам, когда все кончится? В конце концов, если жизнь, как говорится, это комикс, можно бы и узнать, что происходит в последнем эпизоде.
Я все еще находился в шоковом состоянии. В голове множились вопросы. Может ли человек силой воображения и убежденности завоевать все измерения? Где находится его предел? И в особенности, что же такое смерть?.. смерть… смерть…
Президент Люсиндер собрал нашу группу на совещание в Елисейском дворце. Он приветствовал нас в своем рабочем зале, забитом компьютерной техникой и дисплеями, аскетично строгом и крайне далеком от того роскошного образа, который создавал его кабинет в стиле Людовика XV, где он обычно принимал официальных гостей.
Глава государства объяснил, что сейчас мы наконец-то вырвались на оперативный простор. Мы разделались со скептиками. Теперь нам предстоит принять бой с новым противником: подражателями. Действительно, ценой нашей славы почти весь мир возводил танатодромы.
– Вопроса быть не может, чтобы дать нас обойти американцам или японцам. Это мы уже видели в авиации, – ругался он. – Братья Райт утверждали, что построили самый первый самолет, хотя всякий знает, что на самом деле это сделал Клемент Адер! [7]Вы добились успеха в запуске, но – держитесь крепче! – определенно найдутся те, кто станет заявлять, что опередили вас в походе на тот свет.
После нашего триумфа во Дворце Конгресса, засвидетельствованном широкой общественностью, я и помыслить не мог, что какая-то темная иностранная артель осмелится оспаривать наше первенство в исследованиях.
Я запротестовал.
– Мы владеем точной химической формулой «ракетоносителя». Эта формула – тот самый «чемпион», которого увидел весь свет. Мы даже изобрели новую терминологию путешествий между обоими мирами. Наш исторический прецедент неоспорим и мы продвигаемся вперед семимильными шагами, так что остальным потребуется еще время нас нагнать.
Люсиндер воздел руки к небу.
– Да подумайте же сами! Пока наши депутаты еще торгуются, предоставлять нам фонды или нет, американские университеты уже выделили значительные суммы в распоряжение своих исследователей. И смею вас заверить, они не работают в тюремных подвалах! Не садятся в стоматологическое кресло, которому место скорее в музее, чем в экспериментальной лаборатории! Нет, они купаются в роскоши, обставленные самой современной аппаратурой в мире! В любом случае мы должны двигаться вперед с более высокой скоростью. Я не вижу никаких других средств обеспечить ваши потребности, кроме как… Профессор Разорбак, доктор Пинсон, мадемуазель Баллю и мсье Кербоз, отныне вы поступаете в прямое распоряжение президента. Я объявляю вас высокопоставленными государственными служащими.
Конрад пятый угол будет искать, когда я ему про это расскажу!
– Отлично. Сможем обновить нашу лабораторию, – обрадовался Рауль.
Люсиндер его прервал:
– О нет, Разорбак, никакой больше любительщины! Речь идет о международной конкуренции. Наша страна должна держать марку. К тому же у нас больше нет никаких причин прятаться. Наоборот, надо работать у всех на виду. Словом, мы построим себе новый танатодром, более современный и более просторный. Он должен стать «историческим» местом. Новой триумфальной аркой. Аркой триумфа завоевателей смерти.
Как и многие другие политики, Люсиндер пьянел от собственных слов. В то же время ему нравилось побуждать к действию войска, которые он считал своими. Мы были его элитным подразделением, его личными разведчиками, коммандос, готовыми всеми силами помочь ему войти в Историю.