Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 68)
– Не смейте говорить так о нашем Господе! Тем более в доме Его.
– Думаю, если бы Он существовал, Он бы мне разрешил.
Один воинственно смотрит на другого.
– Куда вы, собственно, клоните, мсье Каценберг?
– Все указывает на то, что воины юмора света с незапамятных времен воюют с воинами юмора тьмы. Здесь грянуло очередное сражение. Помогите нам биться на стороне света.
Человек в сутане окончательно сбит с толку.
Лукреция Немрод говорит себе, что Исидор тоже пользуется набором ментальных отмычек, но его отмычки сильно отличаются от ее.
– Собственно, – вмешивается она, – вы сами нас позвали. Что вы собирались нам рассказать?
Священник опускает глаза.
– …Это произошло две недели назад. Через несколько часов после отплытия компании в розовых костюмах к берегу пристал десяток надувных моторных катама- ранов.
– На них приплыло полсотни человек. Это были совсем другие люди, ни одного в розовом костюме. Раньше я их не видел. Среди них были раненые. Они сказал мне, что за ними гонятся, хотят убить. Им нужно было спрятаться. Я не мог бросить их на произвол судьбы. Церковь по определению – убежище гонимых. Я их спрятал.
Исидор одобрительно кивает.
– Целых пятьдесят человек? Непростая задача!
– Под этим холмом хватает места. Потом вернулись шестеро «розовых», вооруженные до зубов и не скрывавшие своих намерений. Это были их преследователи.
– Они все здесь облазили, но, не зная истории наших мест, не догадывались о существовании пещеры под церковью, – завершает свой рассказ Паскаль Легерн.
– Можно нам туда заглянуть? – спрашивает Лукреция.
Священник кивает и открывает дверь с огромным замком, ведущую в подпол.
– Пять лет назад мы перестали пускать сюда туристов во избежание скверны.
Лукреция и Исидор видят наскальные художества доисторических людей и средневековые изображения.
– Я кормил и выхаживал их.
– Кто они: молодежь, старики, дети? – допытывается Лукреция.
– Многие в преклонных годах, мужчин и женщин поровну, без детей. Они провели здесь три дня. Они очень нервничали и спорили о причинах своего поражения, осыпая друг друга упреками.
Исидор светит своим мобильником на стены. Сюжеты на них похожи на мультипликацию. Первый барельеф – мужчина в короне во дворце. Над мужчиной написано «СОЛОМОН». Ниже кучка людей изготовляет подобие дракона, над самым маленьким из них написано «НИССИМ БЕН ИЕГУДА». Рядом с драконом выбиты три буквы древнееврейского алфавита.
На втором барельефе сундук и три буквы, уже не древнееврейские, а греческие.
Дальше человек в тоге открывает сундук, рядом группа людей, сгибающихся от хохота.
На третьем барельефе римский солдат садится в лодку, пересекает море, причаливает в порту.
Вот он верхом, вот прячет в гроте под церковью сундук с тремя буквами, теперь уже не греческими, а латинскими.
И надпись: «HIC NUNQUAM LEGENDUM EST».
На четвертом барельефе – сундук и лежащие вокруг люди с веселыми лицами, но с закрытыми глазами.
Священник горестно хватается за голову.
– Я не знал!.. – стонет он.
– Чего вы не знали?
– Я спас их, потому что не знал, кто они такие.
Священник сжимает Лукреции руку.
– Я не знал, что это GLH.
На пятом барельефе едущий в Иерусалим рыцарь и надпись «ДАГОНЕТ».
– Мы считаем, что это GLH – юмористическая масонская ложа.
– Они обманули меня, я не знал, кто они такие на самом деле, – твердит безутешный священник. – Они выдавали себя за стражу Дракона, а в действительности они – его создатели и кормильцы!
От волнения священник переходит на маловнятное блеяние.
– После вашего ухода я еще раз изучил фрески, хотя считал, что знаю их наизусть. Я не понимал, что они означают…
Священник подскакивает к Исидору и тычет пальцем в деталь шестого барельефа. Там монгольский вождь готовится напасть с войском на город. Но человек в шутовском одеянии открывает сундук – и монгол повержен наземь.
На сундуке буквы BQT и надпись «Hic Nunquam Legendum Est».
– Раньше я всего этого не понимал. Я считал это просто буквами.
И кюре отшатывается, как будто его ужаснули собственные слова.
– Теперь я понял: BQT – это Bel Qzebu Th – Вельзевул, одно из имен Сатаны. Видите, как приверженцы GLH поклоняются своему сундуку?
Священник близок к безумию.
– Люди в розовых костюмах тоже его ищут, им нужен этот дьявольский дракон. Видите, стоит открыть сундук – и весь мир гибнет! А их лица? При виде Вельзевула они сходят с ума!
Он хватает Исидора за ворот и трясет.
– Теперь вы знаете! Откажитесь от познания BQT, иначе и вас ждет сумасшествие! Не пытайтесь его отыскать! Отступитесь! ОТСТУПИТЕСЬ!
Он пятится с невидящим взглядом и мелко крестится.
– Vade retro, Satanas! Вы тоже подвластны этому идолу, выбравшемуся из тьмы времен. Возвращайтесь в свой Париж, парижане! Вы навлекаете на нас одни несчастья. Вы поклоняетесь языческим идолам, не знаю, чего вы ищете, но это воплощение Зла давно покинуло землю Бретани, оно переселилось в вашу проклятую столицу власти и страданий. Там вы обретете его, там и погибнете от безумия, которое оно воплощает!
89
1450 г.
Франция. Париж.
Подходила к концу Столетняя война с англичанами, Франции хотелось вырваться из этой эпохи тьмы и насилия и начать веселиться.
Группа студентов-правоведов, улавливая свежие веяния, возродила античные сатурналии.
То было прославление бога Сатурна, который, согласно мифам, должен был освободить людей и даровать им золотой век. Римляне на сатурналиях переворачивали вверх дном свою социальную иерархию. Целый день все происходило наоборот: рабы не должны были повиноваться хозяевам, могли без страха говорить с ними, критиковать, даже требовать, чтобы те им прислуживали. Дети не подчинялись родителям, жены – мужьям, горожане – политикам. Казни прекращались, школы и суды были закрыты, работать запрещалось.
Нельзя было ни карать, ни приказывать.
Во Франции сатурналии переименовали в Праздник дураков. Церемония сразу полюбилась. Раз в год давление ослабевало, бедные и слабые получали передышку.
От этого был всего шаг до реванша.
Праздник устраивали в феврале. На виселицах болтались чучела вельмож, люди танцевали и пили.