Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 67)
Едва усевшись на трон, монарх почуял опасность. Он знал, что Лондон никогда не откажется от намерения овладеть этим богатым северным краем.
Давид Байоль предложил ему использовать остатки тамплиеров и устроить англичанам ловушку. Он предложил сочинить фальшивое письмо о законных правах на французский трон… короля Англии.
– Придется ему отправить войска не на север, а на юг, – объяснил Давид Байоль.
Успех замысла превзошел надежды тех, кто его затевал.
Новый король Англии, тоже Эдуард, мня себя внуком Филиппа Красивого, предъявил права на трон франков.
Так началась Столетняя война.
Шотландия получила наконец передышку: английские солдаты были слишком заняты борьбой с французами.
Английская армия, вооруженная новыми дальнобойными луками (успешно опробованными против шотландцев при Фолкерке), быстро одолела неповоротливых французских рыцарей в тяжелых железных латах. Битва при Азенкуре наглядно показала, что маленькая армия лучников с новым оружием способна возобладать над тяжелой кавалерией, пусть и превосходящей ее численностью. Война во Франции продолжалась, но преимущество быстро перешло на сторону англичан.
Шотландцы испугались, что, одолев французов, англичане опять примутся за них.
Новый король Шотландии Яков I решил по совету Давида Байоля ударить по англичанам тем, что тот назвал «хорошей шуткой».
Осуществить это было не так-то легко.
Юная пастушка по имени Жанна, невинная душа, услыхала глас (спрятавшиеся за деревом люди применили в качестве громкоговорителя рог): «Жанна, ты должна освободить Францию от английских захватчиков. Такова твоя священная миссия».
Шутка была настолько наглой, что шутники-актеры еле удержались от хохота.
Но реакция была немедленной. Юная наивная пастушка приняла глас всерьез. Она объявила, что общается с ангелами. Жанна д’Арк вещала настолько убедительно, что ее окружение бросилось ей помогать и добилось ее встречи с самим французским королем Карлом IV.
Она на полном серьезе заявила ему, что получила послание свыше. Король, решив оседлать мистическое движение, всегда полезное для управления слабыми душами, приставил к Жанне нескольких французских рыцарей. Этого хватило, чтобы изменить соотношение сил на франко-английском фронте.
Королю Англии пришлось прислать подкрепление для усмирения этой «невесть откуда взявшейся одержимой». В Шотландии ликовали и прославляли Давида Байоля как спасителя.
Благодаря этой затее Шотландия получила небывалый в своей истории по длительности период независимости, спокойствия и культурного расцвета. Яков I и его сын Яков II претворяли в жизнь «Акт об образовании», создавая университеты Сент-Эндрюс, Глазго и Абердина. Укрывшимся в Шотландии французским тамплиерам разрешили учредить орден с градацией на послушников, кавалеров, служителей, магистров и великих магистров. Поскольку подвязались они главным образом в ремеслах, связанных со строительством, появилось название «франкмасоны».
Наряду с этим крупным религиозным движением стала развиваться скромная второстепенная ветвь, занятая не материальным, а духовным строительством.
Великим магистром в нем был старик Давид Байоль, переваливший – огромная редкость в те времена – через столетний рубеж. Вдохновляясь трудами Ниссима Бен Иегуды, он учредил орден GLH, Великую ложу юмора, и назвался ее Великим магистром.
Эта ложа оказалась еще более тайной и более динамичной, чем ее предшественница. Через королевских шутов она поддерживала сеть обмена информацией во всей Европе.
Давид Байоль прятал в закоулках своего храма ларь, считавшийся прямым наследством Соломона и содержавший, как говорили, «абсолютное оружие против тиранов, педантов и идиотов».
Большая история смеха. Источник: GLH.
88
Проклевывается утро. Без дождя.
В небе над покрытым бурыми водорослями берегом кружат чайки.
Исидор и Лукреция снова сидят в блинной Мари, теперь у них завтрак. Лукреция заказала блины с «Нутеллой», Исидор – зеленый чай.
– Так не худеют, – замечает она. – Если будете пропускать еду, организм станет накапливать жир.
Он как будто ее не слышит.
Через кружевную занавеску они наблюдают за погрузкой на пожарные машины черных мешков с трупами.
По договоренности с офицером жандармерии Исидор и Лукреция не привлекают к себе внимания и, не желая прерывать расследование, временно помалкивают об уголовщине, выдумав простой несчастный случай: будто бы во время прогулки под парусом они наткнулись на окруженном рифами острове на потерпевшее кораблекрушение судно, набитое телами погибших туристов.
На опознание и вскрытие тела отправляют теперь в судебно-медицинский институт Ренна. Это позволяет выиграть время и избежать паники и вспышки любопытства.
Собравшись на главной площади, жители Карнака провожают взглядами черные мешки, нисколько не ставя под сомнение официальную версию.
Старуха в фольклорном колпаке приносит Лукреции еще один блин – с вишневым ликером. Ставя им на столик кофейник с черным кофе, она наклонятся и шепчет:
– Кюре ждет вас в часовне Святого Михаила, той, куда я отвела вас в прошлый раз. Если хотите, я снова вас туда провожу.
Исидор охотно следует за ней. Лукреция Немрод раздраженно запихивает в рот горячий блин и нагоняет их.
Они идут той же дорогой, только на этот раз не в темноте и не под дождем.
Поднявшись на холмик, они входят в белоснежную церковь. Священник Паскаль Легерн ждет их, у него озабоченный вид.
– Я не все вам рассказал, – начинает он, стоя к ним спиной. – Теперь, когда вы частично разгадали загадку тайного общества, у вас есть право знать.
– Мы уже знаем.
Священник оборачивается.
– Что вы знаете?
– Две недели назад сюда нагрянули парижане. «Розовые костюмы».
– Верно.
– Они нервничали. Среди них был комик Дариус.
– Полагаю, да. Я не интересуюсь шоу-бизнесом, но среди них был человек, которого все слушались, маленький блондин.
– С повязкой на правом глазу? – спрашивает Лукреция, отвергающая роль статистки.
– Да. Они поехали в Карнак-Пляж и там арендовали моторный катер.
– Сколько их было? Пятеро, шестеро?
– Шестеро.
– Отлично. Три брата Возняки и трое телохранителей. Об остальном я ничего не знаю. Что было потом?
Кюре Легерн смотрит на них с недоверием.
– Откуда мне знать, может, вы с ними заодно?
– Вам известно про трупы. Их похоронят по-христиански.
– Это ничего не доказывает.
Лукреция Немрод чувствует, что священник хочет что-то сказать, но не решается. Она знает, что отмычка «подкуп», отмычка «соблазн» и отмычка «угроза» на него не подействуют. Придется подождать, что предпримет Исидор.
– Получается, вы нас позвали, чтобы что-то нам рассказать, но раздумали? – спрашивает она.
– Как относился к юмору Иисус Христос? – выпаливает Исидор.
Паскаль Легерн не скрывает удивления.
– Иисус Христос? К юмору?
– Да. Как вы считаете, был Христос шутником, любил посмеяться с друзьями, ценил шутку или всегда ходил серьезный и всем читал нотации?
– Ну…
Исидор и тут отвечает сам:
– Не он ли сказал: «Любите друг друга»? Уморительная шутка, учитывая тогдашние нравы. Людям, изготовившимся забросать камнями женщину, совершившую супружескую измену, он сказал: «Пусть тот, кто никогда не грешил, бросит в нее первый камень». Тоже недурно! А это: «Чем искать соринку в глазу у ближнего, вынь бревно из собственного глаза». Или: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Даже превращение воды в вино и умножение хлебов похожи, по-моему, на сессию с рассказчиком хороших шуток.
Священник в смятении.