Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 66)
– Это объясняет, почему им не пришлось проникать в храм способом взлома.
– В храме возникли разногласия. Гости – полагаю, не меньше пяти человек, скорее шесть – в процессе разговора решили прибегнуть к силе. Они явились сюда с оружием и принялись палить не глядя.
Он закрывает глаза, как будто представляет подробности расстрела.
– Первые погибли там, где их настигли пули. Те, кто понял, что происходит, бросились бежать. Некоторых догнали пули, потом их добили выстрелами в голову. Тристан Маньяр был среди тех, кто пытался убежать. Он спрятался в секретной комнате.
Один из преследователей ворвался сюда, прежде чем дверь закрылась, поэтому мы и здесь не видим следов взлома. Он всадил пулю Тристану Маньяру в живот. Его, в отличие от других, собирались не прикончить, а допросить. Вероятно, цель состояла в том, чтобы открыть сундук.
– Все верно, Лукреция. Потом неизвестный забрал его содержимое и бросил Тристана здесь, закрыв потайную дверь.
– Если так, то Дариуса убил не Тристан Маньяр.
– Я этого не говорил. Получается, существуют две враждующие группы. Одна, тайное общество смеха GLH, пряталась под этим маяком. К ней принадлежал Тристан Маньяр. Другая – это Дариус, его братья и их «розовые костюмы».
– «Юмор света против юмора тьмы»…
– Что вы сказали?
– Не я, а Себастьян Долин. По его словам, два эти направления враждовали с незапамятных времен.
Исидор размышляет, внимательно изучая комнату.
– Занятно это слышать. Вы все больше напоминаете мою племянницу Кассандру. Она, как и вы, была сиротой и, подобно вам, сравнивала всех с героями кинофильмов, особенно фантастических. Теперь я понимаю, что меня так в вас трогает: ваше сходство с Кассандрой.
Лукреция Немрод осматривает полки, где недостает книг.
– Продолжайте, Исидор. Вы рассказывали о столкновении между людьми с маяка, защитниками юмора света, и «розовыми костюмами», защитниками юмора тьмы.
Научный журналист предлагает Лукреции сухари из своего рюкзака.
– По-вашему, Исидор, мне сейчас до еды?
Он ожесточенно грызет сухари.
– Ну, развивайте вашу гипотезу.
– Если две группы играют в эту вашу игру ПЗПП, – говорит он с набитым ртом, – то изобрели ее скорее всего здесь, а Дариус и его розовые костоломы ее позаимствовали.
– И?..
– Это все, – отвечает он, яростно двигая челюстями.
– Как это все?
– Пока что это все, что я могу сказать.
– А как же пустые ящики, этот секретный кабинет?
– Наверное, GLH прятала здесь свои богатства. Чужак, выследивший и смертельно ранивший Тристана Маньяра, их похитил.
– Сторонники юмора тьмы одержали верх?
– Да. На этой стадии расследования я бы назвал это вполне вероятным.
– Не согласна! По вашей теории, адепты юмора тьмы – это Дариус с братьями. Но ведь Дариус убит.
– Убит.
– Это значит, что как минимум один рыцарь юмора света, член GLH, сумел спастись, выжить и отомстить за своих собратьев.
Исидор перестает жевать.
– Надо еще убедиться, что Дариуса убили.
– Вы в это не верите?
– На этой стадии я воздерживаюсь от любых выводов.
– Признайте по крайней мере, что ставки чрезвычайно высоки. Силы, сражающиеся за эту проклятую синюю шкатулку, ничем не гнушаются: тут и смертельные турниры ПЗПП, и обыски у нас, и бойня на этом острове…
Научный журналист снимает свои очочки, шарит в рюкзаке, выгребает последние сухари и торопливо их грызет.
– Вкуснятина! Как Тристан мог убить Дариуса? Он же агонизировал здесь! Разве что отправил синюю шкатулку с почтовым голубем…
Она бьет себя кулаком по ладони.
– Не с почтовым голубем, а с грустным клоуном!
Он снова кривит губы в улыбке, так раздражающей Лукрецию.
– Я прекращаю расследование, – говорит он. – Нам осталось только найти способ вернуться назад. Там мы сообщим полиции о трупах.
Она соблазнительно изгибается и в такой позе, вынув из рюкзака фотоаппарат, начинает снимать.
– Как думаете, мне хватит материала на статью?
– Половина – еще не целое, Лукреция. Нет смысла публиковать статью, пока у нас нет завершающего ключа. Здесь мы его уже не найдем. Думаю, часть членов GLH сбежала через тайный ход.
Он зажигает оба факела и отправляется искать выход, она за ним.
На звездообразном перекрестке нескольких коридоров они останавливаются.
– Наверное, здесь они оторвались от преследователей, – предполагает Исидор.
Он светит факелом в каждый проход и, подмечая, куда тянет сквозняком дым, находит путь к лестнице, ведущей наверх.
Там они видят надувные катамараны, и Исидор стаскивает один к кромке воды.
– Так что сказал вам на ухо Тристан Маньяр?
– Что мне лучше вернуться к моим дельфинам и акуле. И добавил, что погода улучшается и что нас ждет подходящий денек для морской прогулки. Полезайте в лодку, Лукреция. Я такими никогда не управлял, как и любыми другими, но у меня уже сформировалась привычка тренировать мои мореходные навыки в вашем обществе.
Она послушно устраивается в лодке. Он дергает шнур зажигания, мотор всхрапывает и начинает мерно стучать.
Они отплывают от острова с маяком. Горизонт постепенно светлеет.
– Все, хватит скрытничать, выкладывайте, что вам сказал Тристан Маньяр.
– Ничего связанного с расследованием. Это сугубо личное.
Он запускает мотор на полный ход, и они мчатся к берегу Бретани.
87
1314 г.
Шотландия. Глазго.
Тайное сокровище царя Соломона было спрятано в Шотландии, у старинного братства тамплиеров.
Для Шотландии то были трудные времена.
Шотландское войско, разбитое английской армией в битве при Фолкерке, осталось обезглавленным. Предводитель шотландцев Уильям Уоллес был пленен и потом повешен, выпотрошен, обезглавлен, четвертован и сожжен (порядок казни соблюден) по приказу английского короля Эдуарда I. После этого население Шотландии подвергалось систематическим репрессиям.
Тем не менее под влиянием приплывших из Франции тамплиеров, и в частности Давида Байоля, не отходившего от вождя клана Роберта Брюса, тот набрался смелости и снова взялся за оружие. Он собрал новую армию, и 23 июня 1314 г. в сражении при Баннокбёрне нанес англичанам поражение. Под именем Роберта I Роберт Брюс был провозглашен королем Шотландии.