Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 39)
– Вы отдаете себе отчет, что я спокойно смотрел у себя дома телевизор, а вы вторглись ко мне в час ночи? Надеюсь, у вас есть убедительное оправдание, – ворчит он.
Она хочет дать ему револьвер, но он смотрит на него с омерзением. Схватив револьвер за дуло, он отшвыривает его далеко в темноту.
– С ума сошли? Это же коллекционный «Манурин» 1973 года, калибр 357 «магнум», он стоил мне целое состояние!
– Огнестрельное оружие мешает думать. Возникает ощущение, что оно решит проблемы за нас, но оно ложное.
– Они станут нас преследовать, как нам отстреливаться?
– Насилие – последний аргумент идиотов.
Она толкает педаль газа.
– Ну, так по какой такой причине вы примчались ко мне в неподобающий час и вытащили на холод?
Мотоцикл заводится и, содрогаясь, издает оглушительный стальной скрежет.
– Вперед, к приключениям!
И они уносятся в ночь.
51
964 г. до н. э.
Иудейское царство. Иерусалим.
До сих пор страной управляло собрание мудрецов 12 колен Израилевых. Профессиональная армия отсутствовала. Страну защищали пастухи и крестьяне, бравшиеся за оружие при нападении на ее рубежи. Но попытки вторжения учащались и становились все опаснее: с севера напирали филистимляне, с юга египтяне. В конце концов древние евреи решились на создание постоянной профессиональной армии. Но чтобы платить жалованье солдатам, приходится собирать налоги, а для их сбора требуется администрация. Для управления администрацией нужна центральная исполнительная власть. Так жители Иудеи перешли от системы правления мудрецов 12 колен к системе египетского типа, с царем во главе правительства и администрации.
Первым назначенным царем был Саул. Выбор пал на него в силу его способностей стратега и природного обаяния.
Вторым царем стал Давид, тоже тонкий стратег, победитель филистимлян и великана Голиафа.
Третьим царем был сын его, Соломон.
Соломон укрепил армию, подписал мирные договоры с соседями и решил построить огромный храм, воплощение величайших архитектурных и художественных достижений той эпохи.
Он собрал мудрецов 12 колен и попросил о небольшом повышении налогов в связи с этим монументальным замыслом, пообещав облегчить налоговое бремя, когда будет установлен полный мир и вырастет храм.
Когда Соломонов храм был построен, а на границах воцарился мир, 12 колен потребовали немедленного собрания мудрецов, чтобы Соломон объявил там, что теперь он сдержит свое обещание.
Но царь попал в тяжелое положение. Его администрация разрослась, слуг стало множество, и как ни легко было поначалу нанимать префектов, субпрефектов, полицию и военных, уволить их теперь было трудно, даже опасно. Оказалось, что налоговая система легко работает в сторону увеличения, но буксует, когда наступает время сокращения.
Поэтому когда мудрецы 12 колен потребовали на своем экстренном собрании изменения налоговой политики, Соломон почувствовал, что теряет власть. И тогда один из его дипломатических советников, некий Ниссим Бен Иегуда, решил вмешаться и рассказал для смягчения обстановки анекдот.
12 мудрецов изумились, сначала они не знали, как реагировать, но потом их разобрал смех. Дебаты о снижении налогов пришлось отложить.
Соломон испытал удивление пополам с облегчением. Подозвав Ниссима Бен Иегуду, он поблагодарил его за нежданное избавление.
– Если бы не твой анекдот, мне бы пришлось пересмотреть всю мою экономическую политику.
– Юмор – путь духа, – сказал на это Ниссим. – Разве Всевышний не любит шутку? Не Он ли повелел Аврааму принести в жертву сына, а в последний момент, когда тот уже привязал к жертвенному камню своего единственного сына, сказал, что пошутил? Не это ли юмор? И не носил ли спасенный имя «Исаак», что значит «тот, кто смеется»?
– А ведь верно, мне это как-то не пришло в голову.
– Юмор – решение всех проблем, о великий царь!
– По крайней мере так мудрецы 12 колен легче согласятся с налогами.
После этого царь Соломон решил назначить Ниссима Бен Иегуду своим советником по связям с общественностью в дополнение к его дипломатическим обязанностям.
Убедившись, что фразы, подсказываемые Ниссимом, делают покладистыми не только представителей колен Израилевых, но и всех подданных, Соломон снова призвал его к себе.
– Хочу, чтобы ты научил меня шутить даже в твое отсутствие.
– Дело в том, о великий царь, что юмор – целая наука.
– Брось, это просто интуиция, главное – уловить, а дальше пойдет как по маслу.
– Вовсе нет. Смотрите. Каждый анекдот действует по принципу третичной ритмики.
– Ты это о чем?
– Приведу пример. Праздник. Появляется некто в зеленой тунике с красными полосами. Все удивлены. Появление второго человека в такой же тунике удивляет еще больше. Третий в зеленой тунике с красными полосами вызывает хохот. Это магия цифры 3.
– Ты прав! Научи меня юмору, Ниссим.
– Первое правило: никогда не предупреждать «я вас насмешу» или «а вот еще хороший анекдот». Смех должен быть спонтанным.
Царь заинтригован.
– Второе правило: не смеяться раньше времени. Иначе вы задерете планку слишком высоко, и потом до нее будет не допрыгнуть. Говорите: «Я знаю одну историю» и рассказывайте ее нормальным тоном. Комический эффект производится неожиданным финалом. Попробуйте, о великий царь.
– Что попробовать?
– Пошутите. Например, расскажите загадку.
– Не знаю ни одной.
– Как заиметь красивую, умную, добрую женщину?
– Не знаю.
– Взять сразу трех.
– Недурно! Снова твоя цифра 3?
– …и учет аудитории. У вас гарем из 900 женщин, и для вас эта шутка приобретает особый смысл, о великий царь.
Соломон, сначала не уловивший этого момента, засмеялся снова.
– Теперь расскажите что-нибудь мне.
Царь набрал воздуху.
– Нет, вы уже улыбаетесь. Не надо, сохраняйте серьезность.
Царь Соломон попробовал снова.
– Нет, в конце шутки вы не можете сдержать улыбку. Хотите рассмешить других – сами не смейтесь.
Царь повторил свой анекдот.
– Всегда старайтесь подловить слушателя. Давайте для практики обратимся к вашей повседневной работе. Чем займется ваше величество нынче днем?
– Днем у меня суд.
– Вот и заготовьте сюрприз, не важно, какой будет ситуация. Это будет первая ваша юмористическая тренировка.
Царь Соломон согласился принять вызов.
И привели к нему двух женщин, не поделивших ребенка.
Ниссим Бен Иегуда, стоя в сторонке, подбадривал властелина.
Тот как прилежный ученик поразмыслил и произнес фразу, показавшуюся в той драматической ситуации верхом нелепости: