Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 38)
– Тебя не учили вежливости?
– А что сделал бы на моем месте ты?
– Я бы взял меньший кусок.
– Вот и не ной, ты его и получил!»
Из скетча Дариуса Возняка «По логике вещей».
50
Нет такого замка, который не поддался бы всесильной Лукреции Немрод.
Она толкает крышку люка и, запыхавшись, вылезает на остров.
На сей раз Исидор Каценберг не плещется с дельфинами и не медитирует, а ест перед телевизором под выпуск новостей. Звук выключен, вместо голоса ведущего над водой плывут звуки классической музыки.
Это «Нептун» из симфонии Густава Холста «Пла-неты».
На экране бригады спасателей раскапывают развалины, оставленные землетрясением, сотни скрипок из стереоколонок – подходящий аккомпанемент к картинке.
Научный журналист, как околдованный, не отрывает взгляд от страшных кадров, не желая слышать комментарий. Потом на экране возникает лидер пережившей катастрофу страны в военном мундире, яростно грозящий кулаком – вероятно, вулкану. Возможно, его проклятия адресованы министру, не позаботившемуся о мерах предосторожности, возможно, соседней страны.
– Живо! – командует Лукреция Немрод.
Заслонив от Исидора телеэкран, она жестикулирует, чтобы привлечь его внимание.
Он наклоняет голову, чтобы продолжать смотреть.
– Опять вы? – бормочет он безразличным тоном. – Вот упрямая.
Он наливает себе янтарной жидкости и жестом приказывает ей подвинуться.
– Исидор! Некогда объяснять, но…
– Вон!
Она подбегает к окну и видит три фары, выстроившиеся в ряд возле ее мотоцикла.
– Скорее, Исидор, они уже здесь!
– Вот еще, стану я торопиться!
– Они гонятся за мной, потому что я все узнала.
– Мне-то что до ваших мелких личных неприятностей?
– Исидор! Меня хотят убить!
Она показывает свою уничтоженную пулей камеру. Ноль впечатления.
– Без смертей не проходит дня.
– Быстрее, надо приготовиться к обороне.
– Начнем с того, что когда приходишь, принято здороваться. Или хотя бы стучаться, звонить.
– Виновата.
– Придется придумать более замысловатый замок для этого люка.
Она никак не отдышится.
– Вы были правы насчет полночи понедельника. В это время там творятся жуткие вещи. Это опасные безумцы!
– О ком это вы?
– О Театре Дариуса. Полночь понедельника. Там убивают при помощи анекдотов и пистолетов.
Бывший научный журналист соизволит наконец обратить на нее внимание. Судя по растрепанной рыжей копне на голове и пыльному кожаному обмундированию, ей здорово досталось.
– Ничего не понимаю. Что вы несете?
– Сейчас они будут здесь. Они вооружены!
Тем временем в теленовостях начался новый сюжет. Папа римский выступает перед толпой. Судя по субтитрам, он отговаривает верующих пользоваться презервативами. Теперь музыка до смешного не соответствует теме.
– Опомнитесь, Исидор, послушайте меня!
Она выключает стереосистему. Он, не выходя из своего флегматичного состояния, включает звук телевизора.
Она хватает пульт и гасит телевизор.
– Вы что, не понимаете? За мной гнались. Они знают, что я здесь.
– Вариантов всегда три: 1) драться, 2) подавить, 3) сбежать, – перечисляет Исидор.
Раздаются шаги троицы, поднимающейся на водокачку по винтовой лестнице.
Исидор включает охранную видеокамеру. На экране трое в розовом, с оружием, приближающиеся к их убежищу.
– Похоже, вы правы.
– Как быть?
– Вариант номер три: бегство.
– Лестница-то всего одна!
– На случай непредвиденной ситуации у меня есть аварийный выход.
– Что угодно, лишь бы скорее! Они здесь!
– Прекратите истерику, вы становитесь предсказуемой. Спокойно, идите за мной.
– Но они уже…
Когда непрошеным гостям остаются последние метры, Исидор преспокойно переходит по мостику на остров и закрывает люк. Троица пытается высадить дверь, стреляет в замок, издающий колокольный звон. Железная дверь вот-вот поддастся.
– Ну и где ваш аварийный выход? Тоннель, вторая лестница, лифт, вертолет, катапульта? – тараторит, захлебываясь, Лукреция.
Исидор вытягивает из шкафа матерчатый мешок, достает и разматывает длинную веревочную лестницу и выбрасывает ее в иллюминатор.
– Вы шутите? Вы имели в виду эту ерунду?
Под оглушительные удары в дверь журналисты лезут в иллюминатор и быстро спускаются по веревочной лестнице вниз.
Вокруг них беззвучно носятся летучие мыши.
Вот они и на земле.
Лукреция ведет Исидора к своему мотоциклу с коляской, вынимает из-под кожуха шлем и мотоциклетные очки и сует ему.
Он садится и накрывает себе колени кожаным фартуком.