Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 136)
– Ха-ха-ха! Нужны доверенные люди… – Исидор пытается вспомнить хоть один номер, жмет непослушными пальцами на кнопки, но от этого мало проку. Комната по-прежнему полна паров закиси азота.
– Не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем нас вызволят. Надо срочно подумать о грустном.
– Об экономическом кризисе?
Он опять заходится смехом.
– Прекратите! – умоляет она, уличив секунду. – Не смешите меня, а то я умру. Придумайте что-нибудь погрустнее.
– Глобальное потепление?
Ей опять смешно.
– Хи-хи-хи! Тут сгодятся трюки, к которым вы прибегаете, чтобы оттянуть оргазм.
– Самое верное средство – вспомнить Тенардье.
Ее это так смешит, что она боится за сердце.
– Вы решили меня прикончить, Исидор? Невозможно грустное, скорее!
– Ну, не знаю… Вспомните смерть родителей.
– Ой, сейчас умру! Забыли, что я сирота? Родители бросили меня на кладбище.
– Черт!
Он тоже хохочет.
– Готово, придумал!
Он шепчет ей на ухо, и оба умолкают. У обоих успокаивается сердцебиение, хотя спазмы смеха еще не улеглись.
Лукрецию посещает свежая мысль. Вспомнив, как Исидор спас ее в Театре Дариуса, она сгребает обрывки BQT и поджигает. Дымок тянется к детектору дыма, и… ничего.
Она подносит к детектору горящую бумагу, прибор не реагирует. Наверное, сломан.
В этот момент дверь кабинета падает на пол.
Личность спасителя удивляет журналистов.
Это Жак Весельчак, Капитан Игра Слов, страж подземного зала Comico Inferno. Он решительно входит в кабинет, не выпуская из рук большой огнетушитель.
– Простите за промедление, – говорит он. – По приказу Беатрис я следил за вами с момента вашего ухода с холма Сен-Мишель. Мы ориентировались по вашему брелоку со смехом. Виноват, замешкался, прямо как в том анек…
Лукреция Немрод подскакивает к нему и затыкает ему ладонью рот.
Исидор, поняв ее реакцию, кладет свою ладонь поверх ее, чтобы изо рта Весельчака не просочилось больше ни слова.
Капитан Игра Слов недоуменно таращит глаза.
Молодая женщина вытирает слезы и выпаливает, кое-как отдышавшись:
– Не надо, умоляю, Жак! Сжальтесь, потерпите… Никаких шуточек, никакой игры слов! Если хотите что-то нам сказать, то только что-нибудь грустное, а лучше трагическое, деморализующее!
172
«Девочка спрашивает маму:
– Как родились самые первые родители?
– Первых людей, Адама и Еву, сотворил Бог. У них родились дети, ставшие потом родителями, и так далее. Так появилось человечество.
Через два дня девочка задает тот же вопрос отцу.
– Миллионы лет, – отвечает он, – обезьяны медленно эволюционировали и в конце концов превратились в людей, в нас.
Озадаченная девочка бежит к матери.
– Странно, ты говоришь, что первых родителей сотворил Бог, а папа – что это эволюция обезьян.
Мать с улыбкой отвечает:
– Все просто, милая. Я рассказала тебе о своей семье, а папа – о своей».
Из скетча Дариуса Возняка «Война полов с вашим участием».
173
Дельфин Ринго падает в воду, поднимая фонтан брызг. Второй дельфин, Пол, выпрыгивает еще выше.
Акула Жорж спряталась от всей этой суматохи в дальний угол отремонтированной и укрепленной цистерны.
Исидор Каценберг сидит за письменным столом. Ремонт позволил значительно усовершенствовать всю обстановку.
Бассейн посередине остался широким и глубоким, но выглядит более экзотично. Вокруг прибавилось пальм, всяческих саженцев, ползучих растений, песчаных дюн.
На самом большом из экранов постоянно отображено Древо возможностей – интернет-сайт, где любой может отразить свои представления о будущем в виде листочков на дереве. Все эти варианты будущего образуют буйнозеленую листву на черном фоне.
На Исидоре наушники, подключенные к айфону. Он слушает музыку к фильму «Чайка по имени Джонатан Ливингстон».
Она помогает ему вспоминать ключевые моменты расследования BQT.
Доставая из чемоданчика по одному различные предметы, он раскладывает их на столе.
Пакетик с блинчиками из Карнака, пластмассовая игрушка в виде яхты, на которой они приплыли на остров с маяком, рисунок – царь Соломон, белая маска послушника GLH с нейтральной мимикой, почтовая открытка с шеренгами карнакских менгиров, открытка с видами Мон-Сен-Мишель, фотография архангела, поражающего дракона, бюстик Граучо Маркса в тоге, фотографии Дариуса и его могилы, фотография Анри Бергсона. Здесь же сборники анекдотов, филогелосы всех стран и эпох. Исидор долго смотрит на большой клоунский нос.
Он вводит в компьютер вопрос: «Почему мы смеемся?»
На его лице улыбка. Хорошее начало для задуманной истории!
Он теребит клоунский нос, катая его поочередно каждым пальцем, потом бросает его в сторону бассейна. Красный шарик еще не долетел до воды, а дельфин Джон уже выскочил оттуда, радуясь новой игре. Ринго и Пол присоединяются к нему, и троица затевает веселую игру в мячик.
Исидор Каценберг размышляет. По его мнению, нельзя нанизывать фразы, как жемчужины в ожерелье, надо следовать генеральному плану и многослойной интриге.
Он стремится изобрести свой собственный инструментарий, приспособленный к особенностям жанра, которому он намерен следовать: напряженный научный детектив.
Он говорит себе, что всякая творческая работа тождественна сотворению жизни. К истории нужно относиться как к живому существу: сначала скелет – интрига, на которой держится сюжет. На скелет нанизываются органы – ключевые сцены, благодаря которым в интриге циркулируют кровь, воздух и гормоны. Потом, когда скелет обретает равновесие, а органы силу, наступает очередь кожи – накидки, скрывающей происходящее внутри.
При этом необходим простой и эффективный стиль, родственный стилю анекдотов. Никаких затей, никаких бросающихся в глаза красивостей, никаких длинных усложненных фраз. Только прочная кожа, натянутая не невидимую геометрию скелета.
Научный журналист, он же потенциальный романист, берет карандаш и ручку. Слушая мощную симфоническую музыку из «Чайки по имени Джонатан Левингстон», он рисует силуэт – очертания своей истории. Тут и ноги, и бедра, и живот с пупком, руки, шея, голова и… половой орган.
Там, где это кажется уместным, он размещает фразы.
«Почему мы смеемся?» – на уровне ног.
Он вертит ручку и пишет на уровне правой икры: «Кто убил Дариуса?»
На уровне левой икры: «Как совершить убийство в закрытом помещении, не оставив следов?»
На уровне правого колена: «Первые версии».
На уровне полового органа: «Три энергии: Эрос – секс. Танатос – смерть. Гелос – смех».