Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 72)

Настала очередь Поля выйти в круг.

– Предлагаю создать ассортимент продовольственных товаров на основе продукции насекомых: мед, медвяную росу, грибы, а также прополис, маточное молочко… Думаю, что, черпая идеи из царства насекомых, я смогу создать неизвестные вкусы и новые вкусовые ощущения. Из медвяной росы тлей муравьи вырабатывают спирт, очень похожий на наш медовый напиток, вот я и подумал: почему бы не разнообразить медовую палитру, наполнив ее новыми вкусовыми оттенками?

Он достал пузырек и дал им попробовать своего напитка; все признали, что он куда вкуснее пива и сидра.

– Отдает медвяной росой, – пояснил Поль. – Я собрал ее с розовых кустов здесь, в лицее, и этой ночью сделал из нее закваску на дрожжах в ретортах, которые нашел в кабинете химии.

– Для начала создадим марку медового напитка, – сказал Цзи-вонг, войдя в компьютер. – А потом будем продавать его по каталогу.

Итак, общество и производимые им продовольственные товары окрестили «Мед».

В круг вышла Зое.

– В «Энциклопедии Относительного и Абсолютного Знания» Эдмонд Уэллс утверждает, что муравьи достигают неограниченного уровня общения, соединяясь меж собой усиками и подключаясь таким образом непосредственно к разуму друг друга. Вот я и подумала… Если это могут муравьи, почему бы и людям не попробовать? Эдмонд Уэллс советует изготовить носовые протезы, приспособленные к обонятельной системе человека.

– Ты хочешь, чтобы люди общались с помощью феромонов?

– Ну да. Я попробую сделать такой приборчик. Вооружившись такими усиками-антеннами, люди смогут лучше понимать друг друга.

Она взяла у Жюли «Энциклопедию» и показала всем схемы странного прибора, который изобразил Эдмонд Уэллс: два спаянных конуса с парой тонких загнутых антенн.

– В мастерской для практических занятий и дипломных научно-технических разработок есть все необходимые материалы: пресс-формы, синтетические смолы, элементы электронных схем… Хорошо, что в лицее есть такой технический отдел – настоящая лаборатория с высокотехнологичным оборудованием.

Цзи-вонг выразил сомнение. На ближайшую перспективу он не видел никакой экономической пользы от всего этого. Но поскольку идея Зое пришлась остальным по душе, он решил предоставить ей финансовые средства на «теоретические разработки в области коммуникаций», дабы она начала мастерить свои «человечьи усики- антенны».

– Мой проект тоже не самый прибыльный, – призналась Жюли, выходя на середину круга. – Он тоже имеет отношение к одному необыкновенному изобретению из «Энциклопедии». Эдмонд Уэллс окрестил свою машину «Розеттским камнем» – наверно, в память о Шампольоне, назвавшем так обломок стелы, с помощью которого он смог расшифровать древнеегипетские иероглифы. Машина Эдмонда Уэллса позволяет расщеплять пахучие молекулы муравьиных феромонов и преобразовывать их в понятные человеку слова. И наоборот, она расщепляет наши слова, перекладывая их на феромональный язык муравьев. Вот я и предлагаю сделать такую машину.

– Шутишь?

– Да нет же! Технически возможность расщеплять и заново составлять муравьиные феромоны существует с давних пор, только раньше это никого не интересовало. Беда в том, что все научные исследования, имевшие отношение к муравьям, всегда были нацелены на то, чтобы избавить от них наши кухни. Это все равно как если бы изучать проблемы общения со внеземными цивилизациями поручили рабочим скотобойни.

– И какой инвентарь тебе понадобится? – осведомился Цзи-вонг.

– Масс-спектрометр, хроматограф, компьютер и, конечно, муравейник. Первые два прибора я уже раздобыла в отделении подготовки работников парфюмерного производства. А муравейник я видела в лицейском саду.

Ее друзья, похоже, не очень-то обрадовались.

– Естественно, что Революция муравьев ссылается на тех же самых муравьев, – объяснила Жюли, заметив сомнение на лицах друзей.

Цзи-вонг считал, что было бы лучше, если бы их вокалистка и впредь оставалась предводительницей их революции и не разменивалась на всякие мудреные изыскания. Тогда она привела последний довод:

– Возможно, наблюдая за муравьями и общаясь с ними, мы сможем более умело управлять нашей революцией.

Все смирились, и Цзи-вонг составил второй бюджет – на «теоретические изыскания».

Затем настала очередь Давида.

– Надеюсь, на ближайшее будущее твое предложение окажется более прибыльным, чем проекты Зое и Жюли, – проговорил кореец.

– Выслушав ваши предложения по муравьиной эстетике, муравьиным вкусам, муравьиной архитектуре, усиково-антенному и прямому общению с муравьями, я предлагаю создать коммуникационный котел наподобие муравейника.

– Растолкуй.

– Представьте себе перекресток, где, в какой бы зоне сети он ни располагался, сходятся и сталкиваются всевозможные информационные потоки. Пока я назвал его «Справочным центром». По сути, это самый обычный сайт, способный давать ответы на все вопросы, интересующие человека. Точно такой же смысл заложен и в «Энциклопедии Относительного и Абсолютного Знания»: собирать познания той или иной эпохи для всеобщего пользования. Об этом мечтали Рабле, Леонардо да Винчи и энциклопедисты XVIII века.

– Еще одна бесполезная безделушка! – вздохнул Цзи-вонг.

– Ничуть не бывало! Погоди-ка, – возразил Давид. – Всякий вопрос имеет свою цену, и плату за ответ мы будем взимать, исходя из сложности, сопряженной с его поисками.

– Что-то не пойму.

– В наше время истинное богатство – это знания. Когда-то его олицетворяли поочередно земледелие, производство промышленных товаров, торговля, услуги, а сегодня это знания. Знание само по себе сырье. Человек, имеющий достаточные познания в метеорологии, чтобы точно предсказать погоду на будущий год, способен не менее точно указать, где сеять те или иные овощи, чтобы снять наибольший урожай. Человек, точно знающий, где построить завод, чтобы он выпускал лучшую продукцию при наименьших затратах, заработает больше денег. Человек, знающий подлинный, точный рецепт супа с базиликом, может смело открывать ресторан – он будет прибыльным. Я же предлагаю создать абсолютный банк данных, где, повторяю, будут храниться ответы на все вопросы, интересующие человека.

– Суп с базиликом и когда сеять овощи? – усмехнулся Нарцисс.

– Да, и так до бесконечности. Вопросы вроде «Который теперь час?» мы будем оценивать недорого, а вот запросы типа «Каков секрет философского камня?» будут стоить подороже. Мы будем предоставлять ответы на самые разные вопросы.

– А ты не боишься выдать секреты, которые не стоит раскрывать? – спросил Поль.

– Если человек не готов услышать и понять ответ, от этого ему не будет никакой пользы. Если я сейчас открою тебе секрет философского камня или Грааля, ты не поймешь, что с этим делать.

Такой ответ вполне убедил Поля.

– А ты-то сам как собираешься узнать ответы на все про все?

– Нужно правильно организовать свою работу. Мы подключимся ко всем текущим банкам информационных, научных, исторических, экономических и прочих данных. Мы также будем связываться по телефону с научно-исследовательскими институтами, бывалыми консультантами и перепроверять информацию; мы будем обращаться за помощью в сыскные агентства и во всемирные библиотеки. Фактически я предлагаю по-умному использовать ныне действующие информационные сети и банки и на их базе создать наш собственный перекресток знаний.

– Отлично, я открываю «Справочный центр», – объявил Цзи-вонг. – Мы выделим для него самый большой жесткий диск и самый быстрый модем в лицее.

На середину круга, в свою очередь, вышла Франсина. Перещеголять Давида с его проектом казалось невозможным. И все же Франсина держалась уверенно, словно приберегла самое выгодное предложение напоследок.

– Мой проект тоже связан с муравьями. Кто они для нас? Параллельное измерение, только куда меньше, вот мы и не обращаем на них внимания. И не оплакиваем их гибель. Мы о них ничего не знаем: кто их предводители, какие у них законы, как они воюют, какие сделали открытия? И все же нас естественным образом тянет к муравьям, потому как интуитивно мы с детства понимаем, что, наблюдая за муравьями, мы узнаем много чего и о себе.

– К чему ты клонишь? – спросил Цзи-вонг, которого заботило только одно: годится ли ее проект для того, чтобы создать под него филиал, или нет.

Франсина ответила не сразу.

– Муравьи, как и мы, живут в городах, пересеченных тропинками и дорогами. Они знакомы с земледелием. Они ведут крупномасштабные войны. Они разделены на касты… Их мир похож на наш, только в миниатюре, вот и все.

– Согласен, но в чем суть твоего проекта? – с нетерпением вопросил Цзи-вонг.

– Моя идея заключается в том, чтобы создать микромир и наблюдать за ним, извлечь из этого практические уроки. Я предлагаю создать виртуально-информационный мир, мы поселим там, на лоне виртуальной природы, виртуальных людей и животных, мы организуем виртуальную метеослужбу, запустим виртуальные экологические циклы, так, чтобы все, происходящее в том мире, походило на то, что происходит в нашем мире.

– Почти как в игре «Эволюция»? – спросила Жюли, смекнув, куда клонит подруга.

– Да, за исключением того, что в «Эволюции» люди исполняют волю игрока. А я предлагаю сделать так, чтобы он как можно больше походил на наш мир. В Инфрамире, как я назвала свой проект, люди будут совершенно свободны и независимы. Помнишь, Жюли, наш разговор про свободу воли?