Бернард Вербер – Планета кошек (страница 59)
Проводится голосование, я, подражая прочим, поднимаю лапу.
– Принято единогласно. Добро пожаловать, представитель сообщества бостонцев – мистер Марк Рэйберт. Желаете взять слово, дорогой Марк?
За пюпитр встает основатель «Бостон Дайнемикс». На нем такая же цветастая рубаха, как раньше, только не оранжевая, а сиреневая.
– Дорогие нью-йоркские друзья, дорогие представители других штатов, а также дорогая Бастет (мне сказали, что здесь присутствует депутат от кошачьего сообщества!).
Я мяукаю, чтобы привлечь к себе внимание.
– Первым делом я говорю вам: добро пожаловать! Знаю, вам пришлось очень нелегко. Наша стеклянная стена и наши Кацы должны обеспечить вам покой и безопасность. Отдохните, восстановите силы, а дальше посмотрим, как, опираясь на нашу возросшую численность, организовать вылазки для пополнения всех наших запасов. Так мы сумеем осуществить один из моих проектов: создадим армию роботов-кошек Кацев, способную раздавить живых крыс.
Он берет дистанционный пульт, и на экране у него за спиной появляется карта.
– Эти кадры передает наш спутник. С его помощью мы можем увидеть поверхность планеты в любом желаемом месте. Вот места, где складированы материалы, необходимые нам для серийного производства модели Кац-007 и формирования армии роботов-кошек.
Он обозначает лазерной указкой точки на карте. Я сжимаю челюсти, чтобы не броситься вдогонку за манящими красными пятнышками.
– Здесь железо, алюминий, нефть и медь. Я считаю, что надо будет снарядить экспедиции для доставки этих материалов сюда. Те, которые мы отправляли раньше, назад не возвращались.
Встает Норовистый Конь, у него созрел вопрос:
– Вы сказали, что у вас есть разведывательный спутник. Способен ли он точно определить численность крыс? Например, сколько их скопилось в Нью-Йорке?
– По визуальной прикидке и по подсчетам с применением искусственного интеллекта, только на острове Манхэттен их тридцать миллионов.
Просит слова представитель китайской общины.
– Располагаете ли вы цифрами по остальной планете?
– В среднем в мире сейчас на одного человека приходится десять крыс. Если иметь в виду это соотношение и учитывать, что перед кризисом насчитывалось восемь миллиардов людей, то крыс набирается восемьдесят миллиардов.
Я поднимаю лапу.
– А кошек сколько?
Служанка переводит мой вопрос.
– До Краха на двадцать человек приходилась одна кошка. Будем считать, что кошек четыреста миллионов.
– Сколько собак?
– Гораздо меньше: по последней переписи одна собака на сорок человек. Собак двести миллионов.
Я не знала этих цифр. Они дают представление о наличной численности.
– А после Краха?
Марк открывает свой ноутбук и смотрит на экран.
– От восьми миллиардов человек остался один миллиард. От четырехсот миллионов кошек – пятьдесят миллионов. От двухсот миллионов собак – двадцать миллионов.
– Как насчет крыс?
– Ну им Крах определенно пошел на пользу. Можно предположить, что их стало раза в четыре больше: целых триста двадцать миллиардов. Причем в мегаполисах с метрополитеном и канализационными тоннелями у них особенно высокая концентрация: это Пекин, Шанхай, Нью-Йорк, Нью-Дели, Москва, Каир, Стамбул, Токио, Рио-де-Жанейро, Париж, Лондон…
Хиллари Клинтон не верит своим ушам:
– Триста двадцать миллиардов крыс! Даже когда мы поставим на поток производство роботов-кошек, представляете, сколько времени уйдет на получение достаточного количества роботов, чтобы сокрушить этих тварей?
Слова просит Норовистый Конь.
– Мое предложение – отказаться от войны с ними.
– Вот как? Чем же нам тогда заниматься? – гневно спрашивает Хиллари.
– Создавать здесь защищенный анклав, где мы были бы в безопасности и жили бы в мире, на полном самообеспечении, отрезанные от остального мира. У нас уже есть сельское хозяйство, источники белка, простор, прочная экосистема.
– Что же, отдать весь остальной мир на растерзание крысам? – иронически спрашивает президент.
– У нас нет выбора. Надо выживать. Здесь мы будем в безопасности. Нас сорок две тысячи. Этого достаточно, чтобы построить автономный защищенный городок под управлением нашего правительства во главе с представителями ста четырех племен.
К обсуждению присоединяется генерал Грант:
– Я не согласен. У нас есть выбор. Я предлагаю применить оружие, которое изменит соотношение сил. Самое эффективное оружие – атомную бомбу.
Гул в аудитории.
– Сейчас объясню. На Манхэттене не осталось людей, там образовалась самая большая концентрация врага (тридцать миллионов, как нам теперь известно), к тому же там засел их главарь, обладающий уникальным знанием наших технологий. Поэтому удар надо нанести там. Сильный и точный удар.
– Она у вас есть, эта атомная бомба? – интересуется Хиллари Клинтон.
Судя по ее виду, она, как и я, думает, что молоть языком – дело нехитрое, а как насчет конкретных поступков? Если их нет, то это пустое сотрясение воздуха.
Генерал Грант отвечает не сразу.
– Я должен был получить подтверждение некоторых сведений, вызывавших у меня сомнения. Прошлой ночью я их получил благодаря компьютерам «Бостон Дайнемикс». У меня для вас хорошая новость: теперь я знаю, как именно ударить атомной бомбой по Нью-Йорку.
Теперь все слушают военного затаив дыхание.
– Сейчас я кратко изложу свой план. Боевая позиция «Дельта-09» расположена в Южной Дакоте, близ городка Уолл. Там находятся шахты с межконтинентальными баллистическими ракетами «Минитмен-III», оружием последнего поколения. В каждой боеголовке термоядерный заряд.
Эти подробности всех впечатляют. Генерал следит за эффектом от своего рассказа.
– По официальным отчетам, эту стартовую площадку демонтировали в 1994 году, после вступления в силу договора Start I, подписанного в 1991 году Михаилом Горбачевым и президентом Джорджем Бушем. Бывшую площадку превратили в музей. Но не только. Незадолго до моего назначения на военный объект близ Кубы коллега сообщил, что одну потенциально «боеспособную» ракету там все же оставили на случай, если русские нарушат договор. Типа запасного патрона.
– Вы хотите сказать, что посетителям бывшей стартовой площадки показывали ракету с заряженной боеголовкой? – удивляется славянский представитель.
– Самый лучший камуфляж, не правда ли? В этом вся ирония ситуации.
– Как вы намерены действовать? – спрашивает Норовистый Конь, чье индейское племя обитало именно в Дакоте.
– Ночью я уже обсудил это с Марком Рэйбертом. У него есть вертолет. Я полечу на место с экспертом по баллистике и с инженером. Мы ударим «Минитменом-III» по Нью-Йорку!
Теперь взять слово требую я. Натали выносит меня на эстраду и подключает аппаратуру, чтобы все меня поняли.
– Здравствуйте. Для тех, кто еще со мной не знаком: меня зовут Бастет, как египетскую богиню. Это я доставила в Америку людей и кошек из Франции. И это у меня была исключительная привилегия разговаривать с нашим заклятым врагом, прославленным Тамерланом, о котором упомянул генерал Грант. Я кошка, но благодаря вживленному мне в лоб гнезду USB, Третьему Глазу, я могу заходить в Интернет и приобретать знания, в том числе по вашей истории. Спешу подчеркнуть, что категорически не поддерживаю удар атомной бомбой по Нью-Йорку. Думаю, можно найти менее разрушительный способ победить в этом бою. Откровенно задам всем вам вопрос: зачем уничтожать такой неповторимый город, если потом туда нельзя будет вернуться из-за радиации? Недальновидность – вот что это такое!
Все удивлены, что я, простая кошка, знакома с принципом действия ядерного заряда и с радиацией, но я не собираюсь тратить время на доказательство своих познаний, приобретенных за месяц плавания через Атлантический океан.
Генералу Гранту мое вмешательство, как я погляжу, не по нутру.
– По-моему, ваш кошачий статус препятствует правильному пониманию проблемы, – говорит он. – Разрушение Нью-Йорка – «малая» жертва, необходимая как гарантия мира, в котором смогут жить наши дети.
Некоторые члены ассамблеи хлопают генералу. Вдохновленный этой поддержкой, он поворачивается ко мне и смотрит на меня снисходительно.
– Учтите, я не расист и ничего не имею против кошек. Учтите также, дорогая Бастет, что я осведомлен о ваших необыкновенных способностях и о ваших подвигах.
– Я тоже не расистка и не принижаю людей, – отвечаю я ему, – тем не менее осведомлена о ваших неудачах, генерал Грант. Атомная бомба, сметающая с лица Земли Манхэттен, – это никуда не годная идея, уверяю вас.
– Послушайте, Бастет, ваше восхищение городом Нью-Йорком тоже делает вам честь, но идет тотальная война. Если мы не победим, то это может обернуться катастрофой и для людей, и для кошек. Не буду спорить, атомное оружие – негодный выход, но никакого другого варианта у нас сейчас нет. Даже проект Марка – обзавестись материалами для массового производства роботов-кошек – потребует слишком много времени, а результат весьма сомнителен.
– Что произойдет после атомного взрыва? – спрашиваю я.
– Немногие выжившие крысы передадут информацию другим крысам. Все будут бояться нашей способности нанести сокрушительный удар. Это называется «сила устрашения». После этого больше не нужно будет прибегать к ядерному оружию, враг будет знать о нашей мощи.