Бернард Вербер – Муравьи (страница 54)

И все же однажды случилось невероятное.

Ее охотники с запахом камня схватили рабочего из неизвестного города. Мать пощадила его, поскольку он поведал нечто совсем уж странное, о чем прежде никто и не слыхивал.

Рабочий уверял, что его похитили розовые шары! Они бросили его в прозрачное узилище вместе с сотнями других муравьев. И там над ними проводили различные опыты. Чаще всего их помещали под колокол и подвергали воздействию очень сильных запахов. Сначала было очень больно, потом запахи постепенно становились слабее и превращались в слова!

В конце концов, с помощью этих запахов и колоколов розовые шары наладили с ними общение. Они представились гигантскими животными и сказали, что сами себя называют людьми. Они сообщили, что в граните под Городом есть проход и что им хотелось бы поговорить с королевой. Они заверяли, что она может ничего не бояться, поскольку они не причинят ей никакого вреда.

Дальше события развивались очень быстро. Бело-киу-киуни встретилась с их «муравьем-посланником» – Доктором Ливингстоном. Это был странный муравей: у него от брюшка тянулась какая-то прозрачная кишка. Но с ним можно было разговаривать.

Они долго беседовали. Впрочем, сначала они совсем не понимали друг друга. Их обоих, очевидно, охватило чувство восторга, и им хотелось слишком многое рассказать друг другу…

Потом люди поместили у входа в канал ящик с землей, а королева отложила яйца в этом новом Городе. Втайне от всех других своих чад.

Но Бел-о-Кан-2 был больше города охотников с запахом камня. Он стал связующим звеном между миром муравьев и миром людей. Там постоянно находился Док-тор Ли-винг-стон (все-таки довольно чудное имя).

ВЫДЕРЖКИ ИЗ БЕСЕДЫ: Выдержка из восемнадцатой беседы с королевой Бело-киу-киуни:

МУРАВЬИХА: Колесо? Просто невероятно, что нам не пришло в голову использовать колесо. Мы все, конечно, видели, как навозники катают свои шарики, но никто из нас и подумать не мог, что из этого может получиться колесо.

ЧЕЛОВЕК: Как ты думаешь воспользоваться этим знанием?

МУРАВЬИХА: Пока не знаю.

Выдержка из пятьдесят шестой беседы с королевой Бело-киу-киуни:

МУРАВЬИХА: От тебя исходит печаль.

ЧЕЛОВЕК: Должно быть, я плохо настроил орган-запахогенератор. После того как я добавил эмотивную функцию языка, машина, похоже, стала давать сбои.

МУРАВЬИХА: От тебя исходит печаль.

ЧЕЛОВЕК: …

МУРАВЬИХА: Ты перестал передавать сигналы?

ЧЕЛОВЕК: Думаю, это просто совпадение. Но я действительно опечален.

МУРАВЬИХА: Что случилось?

ЧЕЛОВЕК: У меня была самка. У нас самцы живут долго, и они объединяются в пары с самками. У меня тоже была самка, а теперь ее больше нет, уже несколько лет. Я ее любил и теперь никак не могу забыть.

МУРАВЬИХА: Что значит «любил»?

ЧЕЛОВЕК: Может, мы с ней одинаково пахли?

Мать вспоминает, как не стало че-ло-ве-ка Эд-мон-да. Это произошло во время первой войны с карликами. Эдмонд хотел им помочь. Он вышел из подземелья и в процессе обработки феромонов пропитался ими насквозь. Так что, оказавшись в лесу, он, сам того не ведая, превратился… в рыжего муравья-федерата. А лесные осы (с которыми рыжие в ту пору воевали) уловили его опознавательные запахи и всем роем напали на него.

Они убили его, приняв за белоканца. Пожалуй, он умер счастливым.

Позднее какой-то Джонатан со своей общиной снова наладил связь…

Он подливает меда в стаканы трем вновь прибывшим, а те не перестают засыпать его вопросами:

– Но в таком случае Доктор Ливингстон может передать наверх и наши слова?

– Да, и помочь нам услышать сигналы сверху. Их ответы мы увидим на этом экране. У Эдмонда действительно все получилось!

– О чем же он с ними разговаривал? И о чем вы с ними беседуете?

– Гм… После того как дядюшка Эдмонд преуспел в своих изысканиях, его записи стали какими-то невнятными. Ему как будто больше не хотелось все описывать в деталях. На первых порах, скажем так, каждая сторона описывала свой мир. Так мы узнали, что город муравьев называется Бел-о-Кан и что это опора всей муравьиной Федерации, объединяющей сотни миллионов муравьев.

– Невероятно!

– Потом было решено, что пока рано сообщать популяциям людей и муравьев об этих контактах. Стороны заключили соглашение о том, что обязуются держать «связь» в строгой тайне.

– Вот почему Эдмонд так настаивал, чтобы Джонатан построил все эти штуковины, – вступил в разговор один из пожарных. – Ему уж очень не хотелось, чтобы люди узнали все слишком рано. Он с ужасом представлял, как об этом станут трезвонить на телевидении, радио и распишут в газетах. Муравьи станут модной темой! Он уже словно видел рекламные ролики, брелоки, футболки, концерты рок-звезд – в общем, четко представил невообразимую шумиху вокруг своего открытия.

– А муравьиная королева Бело-киу-киуни, со своей стороны, думала, что ее подданные неминуемо захотят пойти войной на опасных чужаков, – добавила Люси.

– Нет уж, наши две цивилизации пока не готовы познать одна другую и – не будем питать иллюзий – понять… Муравьи не фашисты, не анархисты, не роялисты… они просто муравьи, и мир их отличается от нашего. И в этом, кстати говоря, наше счастье.

Это откровенное замечание сделал комиссар Билсхейм – он заметно изменился с тех пор, как оказался под землей и вышел из-под влияния подавлявшей его начальницы, Соланж Думен.

– Но немецкая и итальянская школа ошибаются, – продолжил Джонатан, – пытаясь втиснуть муравьев в систему «человеческого» понимания. А между тем с таким же успехом можно было бы попробовать осмыслить нашу жизнь в сравнении с их жизнью. В некотором смысле – через муравьиную психологию… Ведь любая их специфическая особенность вызывает у нас интерес. Мы не понимаем японцев, тибетцев, индусов, но их культура, музыка, философия увлекают нас даже в искаженном виде, после того, как все это просеется через наше сознание, сознание человека Запада! И будущее нашей планеты в смешении культур – это ясно как божий день.

– Но что муравьи могут нам дать в плане культуры? – удивилась Августа.

Джонатан, не сказав ни слова, подал знак Люси – та вышла и через несколько мгновений вернулась вроде как с банкой варенья.

– Вы только взгляните, это же настоящее сокровище! Медвяная роса тлей. Давайте, попробуйте!

Августа отважилась погрузить палец в банку.

– Гм-м-м… сладковато… но очень вкусно! И совсем не похоже на пчелиный мед.

– Вот видишь! Теперь ты понимаешь, чем мы питались все это время здесь, в двойной подземной ловушке?

– Да, теперь понимаю…

– А кормили нас муравьи, они давали нам медвяную росу и муку. Они припасают все это для нас у себя наверху. Но это еще не все. Мы научились у них выращивать грибы.

Джонатан снял крышку с огромного деревянного ящика. Внизу находились белые грибы, они росли на подстилке из перегнивших листьев.

– Гален – наш главный специалист по грибам.

Полицейский инспектор скромно улыбнулся:

– Мне предстоит еще многому научиться.

– Грибы, мед… но вам все равно не хватает белков.

– За белки у нас отвечает Макс.

Пожарный Макс указал пальцем на потолок:

– Я собираю всех насекомых, которых муравьи складывают в коробочку справа от ящика. Мы их варим, чтобы сделать мягкими, а потом чистим, как креветок, – получается довольно вкусно, да и выглядит аппетитно.

– Как видите, мы здесь обжились и устроились с комфортом, – добавил один из жандармов. – Электричество у нас вырабатывает миниатюрная атомная электростанция – срок ее действия – пятьсот лет. Эдмонд соорудил ее сразу, как только обосновался здесь… Воздух поступает по воздуховодам, провизию нам поставляют муравьи, у нас есть источник воды, к тому же мы занимаемся весьма увлекательным делом. Мы первооткрыватели чего-то очень важного.

– В сущности, мы похожи на космонавтов, постоянно живущих на космической базе и время от времени вступающих в контакт с соседями-инопланетянами.

Они дружно рассмеялись – все здесь были настроены очень благодушно. Джонатан предложил вернуться в гостиную.

– Знаете, я долго думал, как обустроить нашу жизнь – мою и моих друзей. Я пробовал создавать общины, вольные поселения, фаланстеры… Но у меня ничего не получалось. В конце концов пришлось признать: я – всего лишь пустой мечтатель, если не глупец. Но здесь… здесь происходит нечто особенное. Мы вынуждены жить вместе, дополнять друг друга, находить общие решения. У нас нет выбора: если мы не достигнем взаимопонимания, то погибнем. И другого выхода у нас нет. Не знаю, то ли благодаря открытию моего дядюшки, то ли благодаря наглядному примеру муравьев, которые живут у нас над головой, но пока наша община процветает!

– Дела идут хорошо, несмотря на наши…

– Порой нам кажется, что мы вырабатываем общую энергию и каждый свободно насыщается ею. Странно.

– Я уже слышал о таком – о розенкрейцерах, масонских сообществах… – сказал Джейсон. – У них это называется эгрегор – духовная сущность «стада». Что-то вроде котелка, куда каждый сливает свою силу, чтобы сварить суп, полезный каждому… Считается также, что всегда находится вор, который пользуется энергией других в личных целях…

– Однако мы у себя ни с чем подобным не сталкивались. У тебя не может быть честолюбивых устремлений, когда ты живешь в маленькой общине под землей…

На некоторое время воцарилась тишина.

– Знаете, мы говорим все меньше – нам не нужны слова, чтобы понять друг друга.