Бернард Вербер – Муравьи (страница 38)
– Еще бы, моя смерть положила бы конец вашему «персональному» расследованию. Решили «подключиться лично» к этому делу, как вы сами сказали, что ж, давайте, там будет видно.
Она подошла к нему еще ближе, будто собираясь поцеловать его в губы. Но вместо этого она, брызгая слюной, медленно проговорила:
– А ведь вы не любите меня, Билсхейм, правда? Меня никто не любит, ну и плевать, я всех вас тоже не люблю. И я вовсе не нуждаюсь в вашей любви. Мне требуется одно – чтобы меня боялись. Только имейте в виду: если вы сломаете себе шею, я не стану плакать, а пошлю третью команду. Если уж вы действительно хотите мне насолить, возвращайтесь живым и со щитом, тем самым вы меня очень обяжете.
Он ничего не ответил. Только молча разглядывал поседевшие кончики ее прядей, уложенных по последней моде, и это его успокаивало.
– Мы готовы! – отрапортовал один из жандармов, подняв винтовку.
У каждого из них была страховочная веревка.
– Ладно, тогда вперед!
Они помахали троим полицейским, которые должны были поддерживать с ними связь, оставшись здесь, наверху, и полезли в подвал.
Соланж Думен примостилась за столом и положила на него свой приемопередатчик.
– Удачи, возвращайтесь скорей!
Три одиссеи
НАКОНЕЦ, 56-я нашла самое подходящее место для строительства города. Вот он, круглый пригорок. Она взбирается на вершину. Отсюда видны города, расположенные дальше к востоку: Зуби-зуби-Кан и Глуби-дию-Кан. В общем, больших трудностей со связью с остальной частью Федерации быть не должно.
Она оглядывается кругом: земля здесь довольно твердая, с серым оттенком. Новоиспеченная королева ищет, где почва помягче, но все тщетно. Она вгрызается челюстями в эту твердь, собираясь вырыть себе первую брачную норку, и вдруг чувствует странный толчок. Похоже на землетрясение, только совсем слабое, причем произошло оно явно где-то поблизости. Она опять вгрызается в землю. Новый толчок, уже посильнее, – холм вздыбливается и сдвигается влево…
На протяжении своей долгой истории муравьи повидали немало чудес, но живой холм – такого они еще не встречали! Между тем куча земли движется быстро, сминая высокую траву и ломая кустарники.
Не успевает 56-я прийти в себя от изумления, как видит: на нее надвигается другой пригорок. Что за наваждение! Деваться некуда – она становится невольной участницей возникшей возни – вернее, брачной демонстрации пригорков, которые начинают тереться друг о дружку без зазрения совести… Благо пригорок, где сидит 56-я, – самка. Второй холмик неспешно взгромождается на нее. У него постепенно вырастает голова – каменная, как у жуткой горгульи с разверстой пастью.
Это уже чересчур! Молодая королева решительно не желает строить свой город в этом месте. Скатившись к подножью пригорка, она понимает, какой опасности ей удалось избежать. У обоих пригорков имеются не только головы, но и по четыре лапы, а еще короткие треугольные хвосты.
Так 56-я впервые увидела черепах.
Муравьи номера 4000 и 103 683 движутся дальше по пахучей тропе, что вела к Восточному термитнику. По пути они встречают жуков, которые скатывают шарики перегноя, едва заметных в траве муравьев-разведчиков мелкой разновидности и сущих великанов, которые, в свою очередь, едва замечают двух солдат-странников…
Дело в том, что в природе существует больше двенадцати тысяч муравьев, и все они различаются по строению. Самые маленькие – размером не больше нескольких сотен микрон, а самые большие бывают до семи сантиметров в длину. Рыжие относятся к муравьям средней величины.
Старый муравей номер 4000, похоже, начинает ориентироваться на местности. Нужно еще перебраться вон через ту бляшку зеленого мха, вскарабкаться на куст акации, пролезть под сводом нарциссов, добраться до засохшего дерева, и все.
В самом деле, перевалив через пень, они видят за зарослями солероса и облепихи Восточную реку и гавань Сатей.
– Алло, алло, слышите меня, Билсхейм?
– Отлично слышу.
– Все хорошо?
– Нормально.
– Судя по длине отмотанной веревки, вы прошли четыреста восемьдесят метров.
– Прекрасно!
– Заметили что-нибудь?
– Ничего особенного. Только странные надписи на камне.
– Что еще за надписи?
– Какие-то тайные заклинания. Хотите прочту?
– Не надо, я верю вам на слово…
В чреве у 56-й все бурлит. Мечется, толкается, дергается. Обитатели ее будущего города выражают нетерпение.
Она больше не привередничает и выбирает в желто-красно-черной земле канавку, решив именно тут заложить свой будущий город.
Здесь вполне безопасно. Поблизости не пахнет ни карликами, ни термитами, ни осами. Зато сохранились феромоновые следы, указывающие, что в этих краях уже бывали отважные белоканцы.
Самка номер 56 пробует землю на вкус. Она богата микроэлементами и насыщена влагой, впрочем, вполне умеренно. Рядом даже нависает кустик.
Она расчищает на земле круг диаметром три сотни голов – это самая подходящая форма для города.
Выбившись из сил, она сглатывает, пытаясь отрыгнуть пищу из общественного желудка, но он давно пуст. У нее совсем не осталось запасов энергии. Тогда она резким движением отрывает у себя крылья и с жадностью съедает их мышечные корешки.
После такой энергетической подпитки ей хватит сил на несколько дней.
Затем самка зарывается в землю по самые усики. Сейчас, пока она представляет собой легкую добычу, ее никто не должен обнаружить.
Она ждет. Город, спрятанный в ее чреве, понемногу пробуждается. Как же она его назовет?
Первым делом нужно придумать королевское имя. У муравьев имя дает право на сохранение независимой сущности. Рабочие, солдаты и девственные половые особи обозначаются только цифрами, соответствующими порядковому номеру их появления на свет. Зато оплодотворенные самки могут взять себе имя.
Гм! За ней гнались охотники с запахом камня – стало быть, ей пристало назваться не иначе как гонимой королевой. Причем за ней гнались, потому что она пыталась разгадать загадку тайного оружия. И об этом не стоит забывать. Значит, она не кто иная, как королева-тайноискательница.
И она решает назвать будущее поселение городом королевы-тайноискательницы. На муравьином пахучем языке это обозначается так:
ШЛИ-ПУ-КАН.
Через два часа – новый вызов.
– Как вы там, Билсхейм?
– Перед нами дверь. Самая обыкновенная. Сверху длинная надпись. Старинный шрифт.
– Что там написано?
– Теперь хотите, чтоб я прочел?
– Да.
Комиссар подсветил себе фонариком и стал читать медленно и торжественно, по мере того, как ему удавалось разобрать слова:
Один из жандармов содрогнулся.
– А что там, за этой дверью? – послышалось из рации.
– Так-так, открываю… За мной, ребята!
Долгая пауза.