Бернард Вербер – День Муравья (страница 74)
Журналистка и полицейский сообщили ему, что произошло кое-что новенькое: хотите верьте, хотите нет, но муравей принес им письменное послание.
Они показали Артуру Рамиресу записку, и он тут же понял, чего от него хотят. Он потеребил свою седую бороду и, конечно же, согласился включить аппарат «Розеттский камень».
Хозяин Домовых повел гостей на чердак и принялся за дело: включил множество компьютеров, подсветил флаконы с ароматами, выделяющими феромоны, и прочистил прозрачные трубки, чтобы в них ничего не осаждалось.
С тысячью предосторожностей Летиция вытащила номера 103 из рюмки, и Артур поместил его под стеклянный колокол.
От колокола отходили две трубки: одна втягивала в себя феромоны муравья, другая передавала ему искусственные феромоны, которыми переводилась человеческая речь.
Рамирес сел перед пультом управления, проверил множество клавиш, настроил световые сигналы, включил потенциометр[17]. Все готово. Оставалось только запустить программу, которая должна была воспроизводить человеческие слова муравьиными феромонами. Французско-муравьиный словарь насчитывал сто тысяч слов и сто тысяч оттенков феромонов.
Инженер наклонился к микрофону и отчетливо произнес:
Таким было первое послание.
Он нажал на кнопку, и слова на видеоэкране превратились в химическую формулу, формула перешла к флаконам с ароматическими веществами, из флаконов поступили необходимые для передачи информации запахи. Каждому слову соответствовал свой особый запах.
Маленькое облачко, содержащее послание, было перекачано воздушным насосом в трубку и поступило в стеклянный колокол.
Муравей зашевелил усиками.
Послание получено.
Вентилятор очистил колокол от всех побочных запахов, чтобы ответное послание было доставлено без малейших помех.
У муравья заработали железы.
Облачко-ответ поступило в прозрачную трубку, затем в спектрометр и хроматограф, где его разложили на молекулы, чтобы получить запахи, соответствующие словам.
На экране компьютера стали появляться слова.
Одновременно звучал и голос.
Все услышали муравья.
Летиция и Мельес пришли в восторг. Аппарат Эдмонда Уэллса в самом деле работал.
Удивительнее всего было то, что муравья, казалось, ничуть не удивил их аппарат. Он отвечал без всякой робости и, очевидно, был знаком с теми, кого называл Пальцами. Значит, диалог возможен. Артур Рамирес поможет им.
Ответ прозвучал через громкоговоритель, помещенный над компьютером:
Вся троица застыла в изумлении. Откуда муравей мог узнать о докторе Ливингстоне и знаменитой фразе «Доктор Ливингстон, я полагаю…»[18]. Сначала они подумали, что переводчик ошибся, что-то пошло не так с муравьино-французским словарем. Никому и в голову не пришло рассмеяться или предположить, что они имеют дело с муравьем, наделенным чувством юмора. Они задали себе совсем другой вопрос: что это за доктор Ливингстон, с которым успели познакомиться муравьи?
Летиция прошептала:
– Он хотел спросить: как мы научились говорить на муравьином языке запахов? Судя по всему, они считают себя единственными обитателями земли, которые могут общаться между собой.
Номер 103 поостерегся сообщать, что он стоял во главе похода, который должен был уничтожить всех Пальцев на Земле.
У каждого были свои вопросы к разговорчивому муравью, но беседу продолжал вести Артур Рамирес.
Люди потеряли дар речи от изумления.
Они в общем-то симпатизировали муравьям и даже их уважали, но услышать от крошечной козявки прямой отказ было для них чем-то немыслимым. Невероятно – от этой черной точки под стеклянным колоколом зависела судьба семнадцати человек! Они могли раздавить его одним мизинчиком! А он смеет отказывать им в помощи, потому что, видите ли, он их не знает!
Летиция и Жак был ошеломлены. С чего начать? Неужели они должны рассказать этому муравью об античном мире, Средневековье, Возрождении, разрушительных войнах?.. А вот Артур, похоже, просто получал несказанное удовольствие от общения с муравьем.
Однако какой упрямец этот 103-й! Даже Артур на этот раз задумался, о чем бы рассказать муравью, чтобы он убедился в их добрых намерениях. А Мельес вообще разозлился. Повернувшись к Летиции, он рассерженно прошипел:
– Отлично! Мы спасем твоего родственника и его спутников без помощи этого нахального муравья. Артур, у вас есть карта леса Фонтенбло?
Да, у Артура была карта, но лес Фонтенбло раскинулся на площади семнадцать тысяч гектаров, и уж чего-чего, а муравейников в нем хватает. Где искать? Двигаясь в сторону Барбизона? У плато Апремон? Возле пруда Франшар? Или на песчаных холмах?
Они потратят не один год на поиски. Без помощи муравья им никогда не найти Бел-о-Кана.
– Я не позволю жалкому муравью нас унижать! – продолжал возмущаться Жак Мельес.
Артур Рамирес вступился за их гостя:
– Он не желает никому зла. Но прежде чем отвести нас в свой дом, хочет узнать нас получше. И он прав. На его месте я поступил бы точно так же.
– Но каким образом мы ему представим «объективную» картину?
Все задумались. Еще одна загадка! Жак Мельес внезапно воскликнул: