Бернард Вербер – День Муравья (страница 64)
– Тебе повезло.
– Она о природе, о муравьях, о вселенной, об отношениях в обществе, о столкновении цивилизаций на Земле… Я в ней видел даже кулинарные рецепты и загадки. Лично я, когда читал ее, становился умнее и чувствовал себя всемогущим.
– Тебе действительно повезло. А я чем больше читаю, тем отчетливее вижу, насколько все непонятно и как мы далеки от желанных целей. Даже такая книга нам больше не помогает. Вижу только последовательность слов, которые сами сложены из букв. Буквы – всего лишь рисунки. Слова стараются поймать предметы, идеи, дав им особое обозначение. Слово «белый», безусловно, обладает собственной вибрацией, но на других языках это понятие выражено другими словами – white, blanco, – а это значит, что нашего слова «белый» недостаточно, чтобы определить этот цвет. Это слово – некая приблизительность, когда-то выдуманная, причем неизвестно кем. Книги – последовательность слов, книги – последовательность мертвых обозначений, последовательность приблизительностей.
– Но «Энциклопедия относительного и…»
– Энциклопедия – ничто по сравнению с проживаемой жизнью. Ни одна книга не сравнится с минутой размышлений над тем, что происходит сейчас.
– Я ничего не понимаю. Ты говоришь очень непонятно.
– Прости, я поторопился. Объясню по-другому: вот ты сейчас слушаешь то, что я тебе говорю, и это необыкновенно важно.
– Конечно, я тебя слушаю. Ты же не хочешь, чтобы я тебя не слушал?
– Слушать трудно, необходимо большое внимание.
– Все же ты очень странный, папа!
– Извини, мне трудно до тебя достучаться. Сейчас я тебе кое-что покажу. Закрой глаза и слушай меня внимательно. Представь себе лимон. Видишь его? Он желтый, желтый-прежелтый, светится, как солнце. Он шероховатый и очень душистый. Чувствуешь, как он пахнет?
– Да.
– Вот и хорошо. Теперь ты берешь большой острый нож и разрезаешь лимон пополам. Лимон открылся. Стали видны дольки, наполненные сочной мякотью. Ты берешь половинку и выжимаешь ее, видишь, что мякоть раздавливается, течет сок, золотистый, душистый… Чувствуешь?
Николя ответил, не открывая глаз:
– Ну да.
– Хорошо. А теперь скажи, у тебя во рту прибавилось слюны?
– М-м… – Николя повертел языком во рту. – Да, прибавилось. А как это возможно?
– Так твоя мысль воздействует на твое тело. Теперь ты убедился, что, думая, ты производишь некоторое действие, имеющее физиологические последствия.
– Но это же здорово!
– И это только первый шаг. Нам не нужно выдавать себя за богов, мы давным-давно боги, но только не знаем этого.
Глаза у Николя загорелись.
– Я хочу научиться. Пап, пожалуйста, научи меня все контролировать моими мыслями. Пожалуйста, научи! Скажи, что мне надо делать?
Гражданская война все шире растекается по Городу. Мятежные почитатели богов захватили целый квартал – квартал с муравьями-бочками. Теперь они постоянно снабжают Пальцев медвяной падью.
Но как ни удивительно, Пальцы больше не говорят с ними через доктора Ливингстона. Голос пророка умолк.
Однако даже его молчание не охлаждает пыла почитателей. Своих погибших мятежники относят в особое помещение и перед сражением непременно приходят их проведать. Они занимаются трофоллаксисом, разговаривают с мумиями, которые стоят чаще всего в боевых позах.
Каждый, кто побывал в обители мертвых, выходил оттуда преображенным, у него менялся даже запах, передаваемый усиками. Беречь покойников после смерти значит больше ценить живых.
В Городе расплодившиеся почитатели богов утверждают, что жители его – нечто большее, чем физические существа, которые сначала рождаются, а потом оказываются на помойке.
Слова мятежников – почитателей богов обладают действием, подобным наркотику ломехузы. Как только они начинают восхвалять богов, другим муравьям хочется их слушать и слушать.
Муравьи, заразившиеся почитанием Пальцев, перестают работать, не заботятся о молодняке и думают только об одном – о пропитании, которое они отправляют через щель в Пальчатник.
Королеву Шли-пу-ни, похоже, больше не беспокоит усиление и укрепление мятежников, зато она постоянно требует новостей о военном походе.
По сведениям, приносимым мухами-разведчицами, участники похода уже пересекли край света и даже вступили в битву с Пальцами.
В первых, ранних вариантах разных языков числа и буквы составляли единое целое. Каждой букве соответствовало число, каждому числу – буква. Евреи понимали это с древнейших времен, вот почему Библия – особенная книга, в которой сказания являются закодированными научными познаниями. Если посчитать числовые значения первых букв каждого предложения, нам откроется первый уровень закодированного познания. Если посмотреть на числовые значения букв в словах, мы откроем формулы и связи, которые не имеют ничего общего с легендами и религией.
Муравьи готовились к наступлению. Гнездо Пальцев торчало прямо перед глазами. Оно дразнило и раздражало. Настрой воинов был самый решительный. Предстояла яростная атака: первое гнездо – это символ, оно не должно устоять. Легионы выстроились по родам войск.
Воин номер 103 на Рогаче-Великане дает приказ двигаться маленькими компактными каре, которые, как только появятся Пальцы, будут отходить в стороны. Такой стратегии придерживались муравьи-карлики в битве Маков, и она себя оправдала.
Солдаты умываются. Обмениваются напоследок трофоллаксисами. Те, кому положено, испускают феромоны крайней злобы, заражая ею остальных.
Линия из уцелевших пятисот семидесяти участников похода движется вперед решительно и неумолимо. Над их усиками кружат пчелы, приготовив ядовитые жала. Жуки-носороги клацают челюстями.
Номер 9 опять собрался прокусывать кожу и вводить туда пчелиный яд. Только так ему удалось справиться с Пальцем.
Вперед! Первая и вторая линии легкой пехоты трогаются с места. На флангах на высоких жилистых ногах скачет кавалерия. Первоклассное войско! Плечо к плечу движутся белоканцы, зедибейнаканийцы, асколеинцы, моксилуксунийцы. Жуки мечтают отомстить за своих сородичей, разбившихся о неведомо откуда взявшуюся стеклянную стену.
Третья и четвертая линии атакующих шагают за ними вслед. Вперед движется легкая и тяжелая артиллерия.
И всем им пока удается продвигаться беспрепятственно.
Пятая и шестая линии готовятся добивать умирающих Пальцев, прокалывая их жвалами, намазанными пчелиным ядом.
Никогда еще армия насекомых не вела сражения в такой дали от родимых гнезд. Но сейчас все они знают: от этой битвы зависит, кому будет принадлежать планета Земля.
Впереди не просто сражение, но война за первенство на планете. Победитель покажет всем, кто на родной Земле хозяин!
Номер 9 ощущает это всеми своими фибрами, и по тому, как он скрежещет жвалами, сразу видно: пощады от него не жди!
Участники похода уже всего в тысяче шагов от гнезда Пальцев, которое их дразнит.
8.30. Дверь почтового отделения открылась. Вошли первые клиенты, не подозревая, что их ждет впереди.
Насекомые переходят с рыси в галоп.
Коммунальная поливочная техника выехала на улицы в 8.30. Машины, полив тротуары мыльной водой, сделают город чище.
В рядах участников похода смятение: на них обрушился ураган с потоками пенной воды.
Армию накрыло, ее смывает.
Высоченная волна во многие десятки шагов накрывает весь мир. Вода, взметнувшись вверх, смахивает летучие легионы.
Все участники похода смыты.
Нескольким жукам удается ускользнуть, унося на себе грозди обезумевших муравьев. Муравьи борются между собой, стараясь не упустить местечка. Они сталкивают с жуков термитов. Ни о какой солидарности нет и речи. Каждый за себя.
Отяжелевшие жуки летят медленно и становятся лакомым блюдом для голубей-толстяков.
А внизу смертоубийство.
Ураган погубил целые легионы. Мертвые тела солдат плывут по мостовой и исчезают в стоках.
Это конец замечательной военной операции. Сорока секунд полива мыльной водой хватило, чтобы уничтожить целую армию. От трех тысяч насекомых, которые объединились, желая покончить со зловредными Пальцами, осталась жалкая горстка тех, кто ухитрился спастись. Большинство бойцов смыто поливочной техникой муниципальной службы.
Почитатели богов, атеисты, муравьи, пчелы, жуки-носороги, термиты, мухи – все сметены водяным торнадо.
А самое смешное, что водитель поливалки ничего даже не заметил. Ни один человек не понял, что Homo sapiens только что одержал победу в Великой планетарной битве. Люди продолжали заниматься своими делами, думая об обеде в полдень, о своих будничных заботах, о своей работе.