Бернард Вербер – День Муравья (страница 48)
А бородач уже срезал одну за другой пуговицы у нее на пиджаке.
Летиция попыталась вырваться.
Куда там!
На часах всего четыре пополудни. Кто-то же должен наконец прийти ей на помощь, поднять тревогу!
Бородач присвистнул, обнажив ей грудь.
– Маловаты, ничего не скажешь, но славненькие. А вам как?
– Беда с этими азиатками, они все – девчонки девчонками. Порядочному человеку нечего в руках подержать.
Летиция надеялась только на одно – что она не потеряет от ужаса сознания. Ее душил приступ человеконенавистничества. Мужские руки – грязные руки – прикасались к ней, ощупывали, мяли. Они уничтожали ее. Страх был так велик, что у нее не возникло даже рвотного позыва. Она была жертвой, угодившей в ловушку, и не имела ни малейшего шанса спастись. И тут как сквозь пелену она услышала окрик:
– Стоять! Полиция!
Нож замер.
Человек с револьвером в руке поднял карточку с трехцветным флагом.
– Черт, мусора! Делаем ноги, парни! А тебя, сучка, поимеем в следующий раз!
Негодяи кинулись прочь.
– Стоять! – крикнул полицейский.
– Еще чего! – обернулся, ухмыляясь, лысый. – Только стрельни, по судам затаскаем!
Жак Мельес опустил револьвер, и бандиты скрылись.
Дыхание Летиции Уэллс постепенно выровнялось. Все позади. Она спасена.
– Как вы? Вы не ранены?
Она отрицательно покачала головой. Понемногу она приходила в себя. Мельес, искренне сочувствуя, обнял ее, желая утешить.
– Все будет хорошо, ничего не бойтесь.
И она с искренней благодарностью прижалась к нему. Ей стало так спокойно! Она и представить себе не могла, что в один прекрасный день так обрадуется появлению комиссара Мельеса.
Летиция смотрела на него, не отводя глаз, и их фиалковый океан был тих и ласков. Свирепая ярость тигрицы улеглась, мерцали мелкие волны под мягким бризом.
Жак Мельес собрал отрезанные пуговицы.
– Скажите, как мне вас отблагодарить?
– Не стоит благодарности. Но я говорил вам, что хотел бы с вами кое-что обсудить.
– Что именно?
– Дело химиков, которое у нас обоих не выходит из головы. Мне очень нужна ваша помощь. Мне она нужна… постоянно…
Летиция замерла в нерешительности. Но разве в подобных обстоятельствах можно было не пригласить комиссара на рюмочку медовухи?
Мухи-гонцы приземлились в Бел-о-Кане. Они принесли радостные вести. Муравьи победили одного Пальца с помощью пчелиного яда. Они атаковали улей Асколеин и также одержали победу. Ничто не может устоять против муравьиной армии.
Город охватило всеобщее ликованье.
Королева Шли-пу-ни пришла в восторг и напомнила, что она всегда говорила: Пальцев можно победить. Теперь появилось тому доказательство. В крайнем возбуждении приблизившись к мумии своей матери, королева сказала:
Несколькими этажами ниже Запретного города мятежники, поклоняющиеся Пальцам, собрались в потайном помещении, еще более низком, чем их прежнее убежище над загоном для жуков-носорогов.
Они не сомневаются, что воины ошиблись, приняв за Пальца какое-то другое существо, тоже округлое и розовое, а потому истово твердят:
Однако впервые среди мятежников – почитателей богов зарождается сомнение. И они совершают ошибку, напрямую сообщив об этом механическому пророку, доктору Ливингстону.
Бог Николя впал в ярость.
Как посмели эти жалкие муравьишки сомневаться? Как они могли кощунствовать и осквернять святыни! Надо уничтожить этих язычников!
Он знал: если не заявить о боге как о грозном и мстительном повелителе, его царство долго не простоит.
Николя сел за клавиатуру аппарата, который превращал его слова в муравьиные феромоны.
– Что ты тут делаешь, Николя?
Он быстро выключил аппарат.
– Ты не спишь, мама?
– Меня разбудил стук клавиш. Сон у меня стал такой чуткий, что я порой не знаю, сплю я, вижу сон или бодрствую.
– Тебе снится сон, мама, иди ложись.
Николя заботливо проводил мать до постели.
Люси Уэллс пробормотала:
– Что ты делал с нашим аппаратом, Николя?..
Ничего больше она добавить не смогла – ее одолел сон. Ей снился сын, он работал на аппарате «Розеттский камень», чтобы лучше понять особенности цивилизации муравьев.
А Николя радовался своему везению, ведь ему удалось уйти от ответа. Но впредь следовало быть еще осторожнее.