Бернард Корнуэлл – Война волка (страница 65)
Свитред пропустил эту формальную реплику мимо ушей.
– И еще принц молится, – поп почти шептал, – чтобы ты выступил на юг, едва услышав новость о кончине Эдуарда.
Эти слова заставили меня резко обернуться. Так ему известно о клятве, данной мной Этельстану? Мы решили держать договор в тайне, но Свитред, один из исповедников Этельстана, невинным взглядом озиравший сейчас церковь аббатства, явно знал подоплеку произнесенных им слов.
– Так, значит, принцу Этельстану требуется помощь язычника? – съехидничал я.
– Если язычник приближает царство Божие на земле, то да. – Священник помолчал, продолжая оглядывать неф. – Господин, если нужно срубить дерево, – добавил он, – землепашец берет тот топор, который лучше наточен.
Меня это едва не рассмешило. Под землепашцем подразумевался Этельстан, под деревом – Этельхельм, а топором предстояло стать мне.
– А как же ты? – спросил я.
– Я, господин? – Свитред обратил на меня растерянный взгляд.
– Ты признался мне, что отсылал донесения королю. Сообщил ли ты ему о просьбе Этельстана ко мне выступить на юг после смерти Эдуарда?
Ни к чему пояснять, что мой поход на юг предпринимается с целью покончить с олдерменом Этельхельмом. Счел излишним.
– Я не извещал государя об этом, – отрезал священник. – И не сделаю этого.
Я хмуро посмотрел на него.
– Ты не делаешь тайны из своей ненависти к язычникам, – напомнил я. – Тогда как мог ты одобрить требование принца?
– Одобрить? – переспросил Свитред в полном недоумении. – Едва ли принц нуждается в моем одобрении, – невозмутимо солгал он. – Я всего лишь посланец.
– Тогда передай Этельстану, что я сдержу слово.
– Спасибо, господин, – отозвался он, и в первый раз за время нашей встречи в тоне его угадывалась искренняя вежливость.
Я посмотрел в сторону алтаря. Свеча погасла.
Вот как поэт, молодой священник из Эофервика, описал наше выступление из Хеагостелдеса. Это лишний раз доказывает, что поэтам нельзя доверять. Послушать его, так мы вышли в строгом порядке, а на самом деле царила неразбериха. Сигтригр, может, и был силен решимостью, но одновременно выказывал раздражение и нетерпение. И неудивительно. Обозных лошадей пришлось перевьючивать, ремни лопались, пошел дождь, воины попрятались в таверну, требуя еще эля. Двое ярлов перессорились из-за пропавшего коня, между их подручными завязалась драка, в результате которой два человека погибли и шестеро оказались ранены. Так что был почти уже полдень, когда мы тронулись в путь. Дружинники Сигтригра шли в авангарде, мои замыкали строй, а за нами тянулась цепочка вьючных лошадей. Вопреки погоде и задержкам, могучее «воинство норманнов» выступило-таки в поход. С ним шли две женщины.
Женщин наверняка было больше, как всегда, но эти в забрызганных грязью белых рясах не пытались укрыться под видом слуг и мальчишек. Напротив, они спокойно ехали верхом на серых лошадях. Обе были молоды, от силы лет шестнадцати или семнадцати, волосы они носили длинные и косы не плели, как незамужние девушки.
– Милостивый Иисус на небесах, – воскликнул Финан, увидев их.
Предводительствовала этой парочкой другая привлекающая взоры фигура – Иеремия во всем своем епископском блеске. Он то и дело гонял коня вдоль моей колонны и отчаянно размахивал руками.
– Господин! Господин! Господин! – радостно приветствовал он меня, пытаясь натянуть поводья. – Тпру! Вельзевул! Тпру! – Справившись наконец с конем, Иеремия улыбнулся мне. – Господин, я привел ангелов.
– Ангелов? – без интереса переспросил я.
– Их зовут Эльвина и Суннива, – заявил Иеремия, указывая на двух девушек и явно убежденный, что устранил все препятствия, которые могут возникнуть на моем пути. – Они ангелы, – твердил он, уловив мои сомнения.
– Мне они кажутся обычными женщинами, – проворчал я. Причем женщинами смазливыми, а это значит, что «ангелы» способны породить раздоры среди моих людей.
– Смотри на них очами веры, – укорил он меня. – Я не мог позволить тебе выступить против Скёлля без помощи ангелов. Так велел мне Бог! Он сказал, что даже камень Давида не обеспечит тебе победы, если не будет ангелов. – Иеремия замолчал и посерьезнел. – Камень ведь при тебе?
– Конечно, – солгал я.
– Ну, тогда мы сокрушим мощно, – самодовольно заявил он.
– У меня еще есть кое-что от языческого чародея, – поддел я его.
Иеремия в ужасе воззрился на меня.
– У тебя есть… – Он не договорил и осенил себя крестом. – Что же это?
– Горшочек с мазью, обращающей человека в волка.
– Нет, господин, нет! Это дьявольское зелье! Отдай его мне.
– Оно у моего слуги, – беспечно отмахнулся я. Честно говоря, я сам не знал, зачем захватил этот горшок, и не имел намерения прибегать к мази, но расставаться с ним все же не спешил.
– Я обороню тебя от козней сатаны, – пообещал Иеремия. – Ангелы мои буду хранить тебя.
Я подумывал отослать его обратно на Линдисфарену, но в тот сырой от холодной весенней мороси день появление Иеремии – или появление двух его смазливых ангелов – вызвало улыбки на лицах воинов.
– Присматривай за своими бабами, – строго наказал я ему. – Мне неприятности не нужны.
– Никаких неприятностей, – возразил епископ. – Эльвина и Суннива – небесные существа! А на небесах нет брака.
– Я не про брак говорю.
– На небесах все мы будем жить в целомудрии!
– Да неужели? И это у вас называется раем? – Я не дал ему времени на ответ. – Бери своих женщин, обеспечь их целомудрие и поезжайте вместе с обозом.
– Мы помолимся за тебя, – пообещал Иеремия, потом знаком велел своим чумазым ангелам следовать за ним и поскакал туда, где располагались слуги и вьючные лошади.
– Чего он хочет? – спросил мой сын.
– Иеримия обеспечил нам ангельскую помощь.
– Она нам понадобится.
И был совершенно прав, потому что шли мы медленно. Чем многочисленнее войско, тем медленнее оно перемещается: люди пытаются держаться дороги и оставаться на утоптанном грунте, поэтому армия растягивается в колонну. А стоит возникнуть любому препятствию, движение сбивается, войско тормозит, а затем, когда порядок наведен и передовые снова трогаются, колонна вытягивается еще сильнее. Мы шли по южному берегу Нижнего Тинана, и первые несколько миль проделали без особого труда, пока ехали по заливным лугам и мимо сожженных усадеб. Но потом низкие облака окутали вершины холмов туманом, и это означало, что разведчикам Сигтригра пришлось взбираться на каждый пологий склон. Наша колонна могла стать легкой добычей для всадников Скёлля, если они притаились на этих самых холмах, но за целый день враг так и не объявился.
Ближе к вечеру облака приподнялись, и вместе с ними ушел надоедливый моросящий дождь, вымочивший нас до нитки. Утред по большей части скакал рядом со мной и нахмурился, когда мы проезжали очередную ферму, от которой не осталось ничего, кроме обгоревших развалин.
– Работа Скёлля? – предположил он.
– Скорее, скоттов. Скёлль заинтересован в продовольствии, которое производят крестьяне.
– Мы к югу от стены? – спросил сын.
– Да.
Я знал, о чем он думает: если бы мы выставили гарнизон на древней римской стене и в старинных фортах, то сумели бы уберечь от набегов шотландцев основную часть нортумбрийских земель. Но как я объяснил ему однажды, для обеспечения людьми одних только фортов требовалась армия в двадцать раз большая, чем сейчас.
– Помимо этого, – продолжил я, – если мы выставим гарнизон на стене, она превратится в нашу границу, и мы вынуждены будем уступить Константину все земли к северу от нее, включая Беббанбург.
Эта идея ему не понравилась.
У Тинана два русла, и мы следовали южному ответвлению. Верхний Тинан петляет между гор на границе с Шотландией, и его долина представляет собой удобную дорогу к пастбищам Нортумбрии. Но скотты не причиняли нам беспокойства, по крайней мере до поры. Им хватало своих хлопот с норманнами, заполонившими западное их побережье, и это наводило меня на мысль об амбициях Скёлля. Для него границы между Нортумбрией и Шотландией не существовало, и он наверняка нашел союзников среди шотландских норманнов и даже среди ирландцев, осевших в Страт-Клоте. Не мечтает ли он о едином государстве, раскинувшемся вплоть до неприступных скал далекого севера?
– Может, нам следует заключить союз со скоттами? – поделился я с сыном.
– Боже правый! – Он воззрился на меня, явно сочтя чокнутым под стать Иеремии. – Заключить союз со скоттами?!
– У нас с ними общие враги.
– Норманны – это понятно. А еще кто?
– Английцы, естественно.
Тут он и в самом деле решил, что я спятил.