Бернард Корнуэлл – Война волка (страница 49)

– Я их зарежу, – прорычал он.

– Мне нужны пленники, – возразил я и посмотрел на двоих беглецов. – Бросайте мечи, – велел я им и, когда они замешкались, прикрикнул. Клинки упали на пол.

Священник, настоящий храбрец, учитывая, что ему приходится иметь дело с шайкой вооруженных людей в ночной церкви, воздел руку.

– Они под защитой, – повторил он.

– Они под защитой, господин, – поправил его я. Потом подошел к алтарю и краем покрывающей его скатерти стер кровь и дождевые капли с лезвия Вздоха Змея. – Церковь предоставляет преступникам право на убежище, – пояснил я норманнам Сигтригра, не знакомым с этим понятием. – Пока они остаются здесь, мы не имеем права их тронуть, если не хотим сами обратиться в преступников. – Я ногой подтолкнул два валяющихся меча к Бергу. – Если мы нападем на них здесь, нас накажут.

– Меня наказать не посмеют, – возмутился Сигтригр.

– Просто ты еще никогда не сталкивался с гневом попов, – возразил я. – Они проповедуют мир, но жаждут крови своих врагов. Кроме того, я намерен отпустить этих несчастных.

– Отпустить? – удивился мой зять.

– Кто-то ведь должен принести лорду Этельхельму радостную весть, – пояснил я, после чего вогнал Вздох Змея в ножны и снова повернулся к беглецам. Оба были молоды. Один, с синяком на скуле, трясся от страха, другой выглядел мрачным и с суровой решимостью смотрел на меня. С Сигтригром я разговаривал на датском, но теперь перешел на язык саксов.

– Кто ты? – спросил я у мрачного.

Тот помялся, его явно подмывало ответить грубостью, но потом благоразумие возобладало.

– Хельмстан, – процедил он. Я промолчал и заметил, как глаза его злобно блеснули. – Хельмстан, господин, – поправился он наконец.

– Кому ты служишь?

Последовала еще одна заминка, и на этот раз ответил второй человек, более молодой и испуганный:

– Гримбальду, господин, – пролепетал он.

– Гримбальд? – повторил я незнакомое мне имя. – А кому служит Гримбальд? – Хельмстан с угрозой смотрел на товарища и молчал, поэтому я вытащил Осиное Жало, мой короткий меч, и улыбнулся. – Этот клинок еще не отведал крови сегодня ночью и хочет пить.

Поп стал было возмущаться, но смолк, когда я нацелил на него Осиное Жало.

– Кому служит Гримбальд? – повторил я вопрос.

– Господин, Гримбальд служит лорду Этельхельму, – неохотно признал Хельмстан.

– Гримбальд командовал вами сегодня?

– Нет, господин.

– Тогда кто?

– Тортред, господин.

Не это имя я ожидал услышать. Как следовало полагать, Тортред валялся сейчас убитым на улице.

– Он служил Гримбальду? – уточнил я.

– Да, господин.

– Какой приказ дали вам сегодня ночью? – продолжал допрос я. Никто из двоих не ответил, поэтому я шагнул к ним и занес Осиное Жало. – Меня прозвали убийцей священников, – напомнил я. – И до вашего права на убежище мне дело как до крысиного хвоста. Или вы думаете иначе?

– Господин, нам приказали убить тебя, – прошептал трусливый юнец. И застонал, когда я прикоснулся лезвием Осиного Жала к его посиневшей скуле.

Я задержал там клинок на несколько ударов сердца, потом сделал шаг назад и вложил сакс в ножны.

– Передайте Гримбальду, – обратился я к парочке, – что у него теперь есть два новых врага: Утред Беббанбургский и Сигтригр Нортумбрийский. Ступайте.

Они ушли.

Глава восьмая

– Если мы хотим сокрушить Скёлля, нам нужно заключить мир с Эдуардом, – заявил мне Сигтригр на следующее утро. – Я могу воевать с одним или с другим, но не с обоими.

– Эдуард болен. Ему не до войны.

– Ты уверен в этом? – с сомнением спросил зять. Я только пожал плечами, и Сигтригр продолжил: – Может, Эдуард и болен, зато его армии здоровы.

Он помолчал, пока Сварт открывал ставни на окнах таверны, впуская дневной свет. Дождь прекратился. Сигтригр склонился и задул лучину.

– Если сам король не в состоянии командовать, его войско поведут олдермены, – мрачно заметил он.

– Да они грызутся из-за наследника трона, как псы за кость.

– А самый верный способ объединить их – дать им общего врага, – подхватил Сигтригр. – То есть меня.

Отрезав ножом кусок сала, он задумчиво воззрился на него:

– Зачем ему нужен мир? Что мешает ему просто атаковать нас?

– Его королевство в хаосе, – объяснил я. – Мерсийцы по-прежнему ропщут, даны Восточной Англии неспокойны, у него новая жена, сиськи у которой пахнут лавандой, и он нас боится.

– Боится нас?

– Предположим, что он вторгся. Повел свою армию на север через Линдкольн, и мы переломали ему все кости.

– А мы на это способны? – уныло спросил зять. – У них войско больше.

– Но это саксы, – прорычал Сварт. – Так что мы их без проблем побьем!

– Числом Эдуард нас превосходит, – согласился я. – Но ты не хуже моего знаешь, что количество – еще не все. Он думает, будто может победить нас, но не уверен в этом. – Я отломил кусок от черствой краюхи, но решил, что не голоден, и бросил хлеб ютившимся в таверне псам. – Не забывай, что мы внушающие страх викинги. Во времена моей молодости верили, что один дан стоит на поле боя троих саксов.

– Четверых, – уточнил Сварт.

– Но этот расчет оказался ошибочным, – добавил я, заслужив гневную гримасу Сварта. – Однако страх никуда не делся. Саксы видят в нас дикарей-язычников и предпочитают переговорами заставить нас пойти на уступки, а не воевать. Сражаться они будут, если придется, но Эдуард боится поражения, потому что стоит ему потерять войско – и Восточная Англия взбунтуется, Мерсия потребует вернуть собственного правителя, а знать Уэссекса просто захочет поменять короля.

– А может, тогда нам вторгнуться в Мерсию? – Сигтригр невесело улыбнулся. – И задать мерзавцам трепку?

– Почему бы и нет? – отозвался я, понимая, что он говорит не всерьез. – И тогда Константин Шотландский ударит нам в спину.

Сигтригр буркнул что-то. Он уже приготовился к витану, облачившись в длинный кафтан из темно-синей шерсти с золотой каймой. Простая корона, всего лишь обод из позолоченной бронзы, лежала на столе рядом с кувшином эля.

– Вкус у этого эля как у коровьей мочи, – проворчал он. – Думаешь, мне не стоит заключать мир с Эдуардом?

– Зависит от цены.

– Я хочу, чтобы Скёлль сдох! – мстительно заявил зять. – И готов уплатить любую цену за смерть этого мерзавца.

– Даже покоришься Эдуарду?

Сигтригр уныло посмотрел на меня:

– Выбор у меня небогатый.

– Крещение?

– Мокнуть мне как-то неохота.

– Дань?

Он ухмыльнулся:

– Снаряжу пару кораблей и подамся в викинги. Ограблю какой-нибудь жирный монастырь в Уэссексе, вот тебе и дань.

– Даже если ты покоришься, – продолжил я, никак не оценив его идею, – и заключишь мир, саксы нарушат его, как только сочтут, что настал удобный момент.

Сигтригр кивнул: