Бернард Корнуэлл – Война стрелка Шарпа (страница 51)

– Ага, – не к месту пробормотал Шарп и замер, пораженный печальным известием. Когда-то он думал, что, может быть, уйдет из армии, станет жить с Астрид и начнет новую жизнь в чистенькой, обустроенной Дании. И вот теперь… – Жаль.

– Мне тоже, – кивнул лорд Памфри, – очень и очень жаль. Но, Ричард, расскажите о мисс Сэвидж. Она красивая?

– Да, красивая.

– Так я и думал, – заметил Памфри.

– И погибнет, – сердито бросил Хоган, – если мы с вами не поторопимся.

– Да, сэр, – сказал Шарп и шагнул к выходу.

Дождь еще шел. Выйдя из дворца, Хоган и Шарп направились к зданию школы, временно реквизированному лейтенантом для своих людей.

– А ты знаешь, что лорд Памфри – гомик? – спросил ирландец.

– Конечно знаю.

– Его могут повесить за это, – с нескрываемым удовлетворением отметил Хоган.

– И все-таки он мне нравится.

– Змея. Все дипломаты – змеи. Еще хуже законников.

– Он не выделывается.

– Выделывается, да еще как. Только ты этого не замечаешь. Будь осторожен, а то он и к тебе клинья подобьет. – Хоган рассмеялся – ему понравилась собственная шутка, и настроение поднялось. – А теперь расскажи, как мы собираемся найти эту бедняжку и ее гнилого супруга, а?

– Мы? Ты тоже собираешься идти?

– Дело слишком ответственное, чтобы доверять его какому-то английскому лейтенантишке. Здесь требуются прозорливость и благоразумие ирландца.

Добравшись до школы, офицеры уединились в кухне, где еще сохранился целый стол, а поскольку хорошую карту Хоган оставил в штабе у генерала, то новую ему пришлось нарисовать углем на ободранной столешнице. Из класса, где устроились на ночь солдаты, послышался женский смех. Дня в городе не пробыли, подумал Шарп, а девчонок уже нашли.

«Лучший способ выучить язык, сэр, – уверял его Харпер, – а нам, как вы знаете, образованности сильно не хватает».

Хоган притворил дверь.

– Посмотри на карту, Ричард. – Он показал, как британцы, пройдя по побережью, выбили французов из Порто и как португальцы в то же время атаковали на востоке. – Они отбили Амаранте, и это хорошо, потому что Сульт не сможет перейти реку по мосту. Он застрял здесь, Ричард, и у него нет вариантов. Ему придется пойти на север, через горы, чтобы найти вот эту дорогу. – Уголек оставил на столе прерывистую линию. – Дорога неважнецкая, одно название, и португальцы, если постараются, могут запросто перерезать ее вот здесь. – Уголь перечеркнул ленточку. – Мост называется Понте-Нова. Помнишь его?

Шарп покачал головой. За то время, что они сопровождали Хогана, он видел столько мостов и горных дорог, что в голове у него все смешалось.

– Понте-Нова переводится как Новый мост. Само собой лет ему столько ж, сколько и речке, через которую его перебросили. Достаточно щепотки пороха, чтоб он рухнул в пропасть, и тогда мусью Сульт влипнет по-настоящему. Но только если португальцы успеют вовремя. – Хоган мрачно посмотрел в окно – погода не располагала к быстрому маршу. – Если не остановят на Понте-Нова, то остается еще небольшой шанс, что им удастся настичь его у Сальтадора. Его ты должен помнить.

– Помню, сэр.

Мост высоко в горах, каменный пролет над глубокой и узкой пропастью, впечатляющая арка, получившая прозвище Прыгун – Сальтадор. Шарп помнил, как Хоган наносил его на карту, помнил деревушку с крохотными каменными домишками, но прежде всего помнил пенящийся, рычащий поток под нависшим над бездной мостом.

– Если они доберутся до Сальтадора раньше, нам останется только помахать им ручкой и пожелать удачи. – Капитан вздрогнул – сокрушительный удар грома напомнил о непогоде. – Что ж, сделаем что сможем.

– И что мы сделаем?

– Хороший вопрос, Ричард. – Ирландец взял из табакерки щепотку табаку, зарядил, закрыл глаза и оглушительно чихнул. – Да поможет мне Господь. Доктора говорят, прочищает бронхиальные трубы, уж и не знаю, что это за чертовщина. Так вот, случиться может одно из двух. – Он постучал пальцем по крестику, обозначавшему Понте-Нова. – Если остановить французов у этого моста, большинство из них сдадутся – ничего другого им не остается. Часть уйдут в горы, только там их ждут партизаны с острыми ножиками, которых хлебом не корми, только дай лягушатнику глотку перерезать или другую какую часть откромсать. Так что либо мы найдем мистера Кристофера в числе пленных, либо он уйдет, прикинувшись английским пленным. В таком случае мы идем за ним в горы, находим и ставим к стенке.

– Точно?

– А что тебя беспокоит?

– Я бы его повесил.

– Ну, этот вопрос мы с тобой можем обсудить позже, когда время подойдет. Если же французов до Понте-Нова не остановят, то придется нам двигать дальше, к Сальтадору.

– Почему?

– А ты вспомни, что там за место. Глубокое ущелье, повсюду отвесные склоны. Десяток стрелков могут задержать армию. Так что, если французы станут переходить мост, мы его увидим, а остальное сделают ваши бейкеровские штуцера.

– А поближе подобраться сможем? – спросил Шарп, вспоминая подходы к мосту.

– Сможем. Шагов на двести. Достаточно?

– Вполне, – кивнул Шарп.

– В общем, так или иначе, а мы его отыщем. – Хоган откинулся на спинку стула. – Он предатель, Ричард. Может, не такая важная птица, какой себя воображает, но, если попадет в Париж, мусью его досуха выдоят и узнают кое-что такое, что им знать не след. Если ж этот пройдоха вернется в Лондон, то можешь не сомневаться – вывернется. Сочинит чего-нибудь, мол, работал во благо интересов Короны, и эти дурачки его отпустят. Так что, как ни крути, лучше застрелить – тогда уж точно хуже не будет.

– А Кейт?

– Ну, Ричард, – укоризненно произнес Хоган, – ее мы, конечно, убивать не станем.

– Сэр, в марте вы приказали мне спасти ее. Тот приказ еще в силе?

Капитан посмотрел на черный от копоти потолок, утыканный зловещего вида крючьями.

– За недолгое время нашего знакомства, – сказал он, – я успел заметить у вас достойную сожаления склонность напяливать сияющие доспехи и искать попавших в беду дамочек. Королю Артуру, упокой Господь его душу, вы бы понравились. Дрались бы со всякой лесной нечистью да злодеями-рыцарями. Важно ли для нас спасение Кейт Сэвидж? Нет. Для нас главное – наказать Кристофера, а что до мисс Сэвидж, то это уж как получится.

Шарп посмотрел на нарисованную углем карту:

– Как доберемся до Понте-Нова?

– На своих двоих, Ричард. Пешком. Придется идти по горам, а там тропинки не для лошадей. Надо чем-то кормить, следить за подковами, вести в поводу – короче, обуза. Я бы взял парочку мулов, но где их найдешь ночью? Так что ни на мулов, ни на пони рассчитывать не приходится. Отберите несколько человек, самых лучших, самых крепких. Выйти надо до рассвета.

– Что мне делать с остальными?

Хоган почесал затылок:

– Может, передать их пока майору Поттеру для охраны пленных?

– Не хотелось бы потерять парней. А то ведь их могут и в Шорнклиф отправить.

Он знал, что полку наплевать на какого-то лейтенанта, а вот с отсутствием нескольких хороших стрелков там вряд ли смирятся.

– Мой дорогой Ричард, если ты думаешь, что сэр Артур вот так запросто расстанется даже с десятком солдат, то ты плохо его знаешь. Да он дорогу в ад перекроет, чтобы задержать вас здесь. А нам с вами надо поторапливаться, чтобы поспеть к Понте-Нова раньше всех.

Шарп состроил гримасу:

– У французов форы целый день.

– Ошибаешься. Эти идиоты пошли к Амаранте, не зная, что тамошний мост заняли португальцы. Сейчас они уже поняли, что просчитались, но вряд ли сразу повернули на север. Если поспешим, мы их обойдем. – Хоган нахмурился, разглядывая карту. – Насколько я вижу, помимо поимки мистера Кристофера, у нас есть только одна серьезная проблема.

– Проблема?

– Я знаю, как выйти к Понте-Нова из Браги, но что, если французы уже на дороге? Придется лезть в горы, а местность там дикая, недолго и заблудиться. Нам нужен хороший проводник. И нужен срочно.

Шарп усмехнулся:

– Если вы не против путешествовать с португальским офицером, который считает себя философом и поэтом, то проводник у нас есть.

– Я ирландец, – заявил Хоган, – а мы, ирландцы, больше всего на свете любим философию и поэзию.

– Он еще и законник.

– Если выведет нас к Понте-Нова, Господь простит ему это прегрешение.

Женский смех прозвучал музыкой, да только с развлечениями пора было заканчивать. Пришло время чинить сапоги и набивать патроны.

Пришло время для мести.

Глава десятая

Кейт сидела в углу кареты и плакала. Точнее, это была не карета. Даже не двуколка из Квинты, которую они оставили в Порто. И конечно, не тот удобный экипаж, на котором ее мать уехала в марте на юг, за реку. Теперь Кейт горько сожалела, что не уехала тогда с ней, а устремилась за романтикой, уверенная в том, что любовь даст ей и голубое небо, и чистый горизонт, и безграничную радость.