Бернард Корнуэлл – Война стрелка Шарпа (страница 36)
Глава седьмая
Около полудня на холм вскарабкался французский солдат с белым флагом перемирия, привязанным к стволу мушкета. Солдата сопровождали два офицера, один – в синей форме французской пехоты, другой, подполковник Кристофер, в красном британском мундире с черным кантом и обшлагами.
Шарп и Виченте вышли навстречу офицерам, которые, оставив угрюмого солдата с белым флагом на склоне, направились к башне. Едва увидев француза, Виченте поразился сходству между ним и Шарпом: оба высокие, темноволосые и даже отмеченные шрамом. Потрепанный синий мундир украшали погоны с зеленой бахромой, указывавшие на принадлежность офицера к легкой инфантерии. Плюмаж из красных и белых перьев над белой металлической бляхой с изображением орла и числом «31» выглядел довольно новым и свежим на фоне замусоленного кивера.
– Первым убьем лягушатника, – пробормотал Шарп. – Опасный ублюдок. А потом возьмемся за предателя. Порежем на рагу.
– Что вы такое говорите! – ужаснулся португалец. – Над ними белый флаг!
Они остановились в нескольких шагах от подполковника, который вытащил изо рта зубочистку и приветливо кивнул Шарпу.
– Как дела, лейтенант? – спросил Кристофер и тут же поднял руку. – Подождите… секунду… – Он открыл трутницу, высек искру и стал прикуривать сигару. Раскурив ее должным образом, захлопнул крышку и улыбнулся. – Со мной майор Дюлон. По-английски ни слова не понимает, но почему-то захотел посмотреть на вас.
Шарп взглянул на француза, сразу признал в нем офицера, столь доблестно пытавшегося вести своих людей в атаку, и почувствовал жалость к человеку, вынужденному сопровождать предателя и вора.
– Где моя труба? – спросил он у Кристофера.
– Там, внизу. – Подполковник небрежно махнул рукой. – Можете взять, когда захотите. – Он затянулся и обвел взглядом склон, на котором лежали тела убитых. – Бригадир Виллар немного переусердствовал, не правда ли? Хотите сигару?
– Нет.
– Как хотите. – Кристофер выпустил струйку дыма. – Хорошо поработали, Шарп. Молодцом. Горжусь вами. Эти ребята, – он кивнул в сторону Дюлона, – не привыкли проигрывать. Показали чертовым лягушатникам, как умеют драться англичане, а?
– А еще ирландцы, – сказал Шарп. – И шотландцы. И валлийцы. И португальцы.
– Какой вы благородный, всех помните. Но теперь дело кончено, лейтенант. Пора собирать вещички и уходить. Лягушатники предлагают вам все воинские почести. Уйдете с оружием и под развернутым флагом. Без обид. Они, конечно, не очень довольны, но мне удалось их убедить.
Шарп снова взглянул на француза, который стоял с каменным выражением лица в паре шагов от подполковника, словно показывая, что не имеет никакого отношения к миссии предателя. Он повернулся к Кристоферу:
– Вы что, за дурака меня принимаете?
Подполковник оставил реплику без комментария.
– Не думаю, что вы успеете вернуться в Лиссабон. Крэдок уйдет через день-два, а с ним и вся армия. Они вернутся домой, лейтенант. В Англию. Так что для вас лучший вариант – подождать в Порто. Французы согласились репатриировать всех британских граждан, и корабль уйдет через неделю-другую. И вас прихватит.
– А вы тоже возвращаетесь?
– Очень возможно. Спасибо, что спросили. Не сочтите за нескромность, но, думаю, я вернусь на родину героем. Человеком, принесшим мир Португалии! За такое могут и в рыцари произвести, согласны? Мне, конечно, все равно, а вот Кейт была бы не против стать леди Кристофер.
– Не будь ты под белым флагом, я бы прямо здесь, на месте, выпустил тебе кишки, – сказал Шарп. – Знаю, чем ты занимаешься. Обедаешь с французскими генералами? Приводишь их сюда, чтобы они тут нас перехлопали? Ты предатель, Кристофер. Мерзкий, гнусный предатель, и ничего больше. – Тон Шарпа, очевидно, подсказал французу, о чем речь, потому что по губам майора скользнула улыбка.
– Ох, господи. – Кристофер скривился, словно от боли. – Ох, господи. – Несколько секунд он смотрел на лежащий неподалеку труп француза, потом покачал головой. – Я оставлю без внимания вашу наглость, лейтенант. Полагаю, без моего бывшего слуги здесь не обошлось? Да, у Луиша талант по-своему интерпретировать события и обстоятельства. – Подполковник затянулся, выдохнул и проводил взглядом подхваченный ветерком дым. – Меня направило сюда правительство его величества с целью определить, стоит ли нам воевать за Португалию, стоит ли проливать за нее английскую кровь. Я пришел к выводу – вы, скорее всего, с ним не согласитесь, – что она того не стоит. Теперь мне предстоит выполнить вторую часть поручения, то есть договориться с французами об урегулировании ситуации. Заметьте, речь идет не о капитуляции, а об урегулировании. Мы выведем наши войска, они выведут свои, хотя ради проформы им будет позволено пройти парадом и силами одной дивизии по улицам Лиссабона. А потом –
– Знаю, – перебил его Шарп. – Слышал про мудрецов, которым чего-то там не снилось, только какого черта вы здесь делали? – В его голосе проступили сердитые нотки. – Почему надевали французскую форму? Луиш все рассказал.
– Подумайте сами, не могу ведь я носить красный мундир в тылу у французов! А цивильная одежда в наши дни особого уважения не заслуживает. Да, приходилось носить и французскую форму. Это, лейтенант,
– Мне наплевать, что это такое! – рявкнул Шарп. – Эти ублюдки лезли сюда, чтобы убить нас, а привели их вы!
– Ах, лейтенант, лейтенант, – грустно вздохнул подполковник. – Нам потребовалось тихое местечко, чтобы спокойно все согласовать и подписать. Чтобы никто не мешал. Чтобы толпа не давила. Я предложил Квинту. Признаю, не подумал, чем это вам может грозить. Моя вина. Извините. – Он даже изобразил подобие поклона. – Французы пришли, сочли ваше присутствие здесь западней и вопреки моему совету решили вас атаковать. Еще раз простите. Но теперь все кончено, Шарп. Все позади. Вам позволено уйти. С оружием. С почетом. И вы сами пройдете с гордо поднятой головой. Так что примите мои самые искренние поздравления. Разумеется, я сделаю все, чтобы ваш полковник узнал о ваших подвигах. – Он подождал ответа, а когда такового не последовало, усмехнулся. – И конечно, для меня будет честью вернуть вам подзорную трубу. Поверьте, просто забыл захватить ее с собой.
– Ничего ты не забыл, ублюдок! – прорычал Шарп.
– Не будьте таким грубияном, лейтенант, – укорил его Кристофер. – Постарайтесь понять, что дипломатия подразумевает и разведку, и хитрость, и обман. И не забудьте, что это я выговорил для вас свободу. Так что можете сойти с этого холма как триумфаторы.
Секунду или две Шарп смотрел в невинное лицо предателя.
– А если мы останемся здесь? Что тогда?
– Понятия не имею, – пожал плечами подполковник. – Но конечно, попытаюсь выяснить, действительно ли таково ваше желание. И все же, боюсь, французы сочтут такое поведение как враждебный жест. К сожалению, в этой стране многие противятся достижению мирного соглашения. Некоторых людей ввели в заблуждение, и они предпочитают драться и отвергают любые договоренности. Думаю, если вы настоите на своем и останетесь, нарушив таким образом достигнутые соглашения, французы привезут из Порто мортиры и убедят вас уйти уже иными средствами. – Подполковник затянулся и вдруг вздрогнул – опустившийся на склон ворон принялся выклевывать убитому глаза. – Майор Дюлон хотел бы собрать своих. – Он ткнул сигарой в ближайший труп.
– У него есть один час, – сказал Шарп. – Может привести сюда десять человек, безоружных. И скажите, что здесь будут и мои люди. Тоже безоружные.
Кристофер нахмурился:
– А вашим людям что делать на склоне?
– Нам нужно похоронить своих, а наверху только камень.
Подполковник задумчиво затянулся, потом негромко сказал:
– Было бы лучше, лейтенант, если бы вы ушли с холма прямо сейчас.
– Я подумаю.
– Вы подумаете? – раздраженно повторил Кристофер. – И долго, позвольте осведомиться, собираетесь думать?
– Сколько понадобится, – отрезал Шарп. – Решать второпях не по мне.
– Так вот, лейтенант, у вас есть ровно один час.
Кристофер сказал что-то Дюлону. Тот кивнул Шарпу. Шарп кивнул в ответ. Потом подполковник бросил недокуренную сигару, повернулся и зашагал вниз по склону.
– Он врет, – сказал Шарп.
– Откуда вы знаете? – Виченте, похоже, не разделял его уверенности.
– Я вам скажу откуда. Этот ублюдок не отдал мне никакого приказа. В армии не предлагают, а приказывают. Сделай то, сделай это. А он не приказывал. Раньше приказывал, сегодня – нет.
Виченте перевел аргумент Шарпа сержанту Мачедо, которого, как и Харпера, пригласили для совета. Оба сержанта выглядели обеспокоенными, но молчали.
– И почему, по-вашему, он не приказал вам уйти отсюда?
– Потому что хочет, чтобы я сам принял такое решение. Потому что ничего хорошего нас там, внизу, не ждет. Потому что он врет.