Бернард Корнуэлл – Война стрелка Шарпа (страница 18)

Постучав кулаком в дверь, Шарп вошел в холл. Лейтенант Виченте был уже там и, застыв у стены, с немым собачьим обожанием взирал на Кейт Сэвидж. Или, вернее, Кейт Кристофер. Стрелок стащил с головы кивер и провел ладонью по взъерошенным волосам.

– Ваш муж отправился на встречу с французами, – сообщил он и заметил промелькнувшую на ее лице тень неодобрения. Но может быть, это неодобрение относилось не к поступку супруга, а к нему, Шарпу? – Зачем?

– Спросите у него, лейтенант.

– Меня зовут Шарп.

– Я знаю, как вас зовут, – холодно уведомила его Кейт.

– Для друзей – Ричард.

– Это хорошо, что у вас еще есть друзья, мистер Шарп. – Она выпрямилась и посмотрела на него в упор, а он получил возможность рассмотреть ее получше.

Красивая. И лицо из тех, что остаются в веках, сохраненные на холсте стараниями художников. Неудивительно, что Виченте со своими приятелями, поэтами и философами, любовался ею издалека, не смея подойти ближе.

– Так о чем же может разговаривать с французами подполковник Кристофер, мэм?

Кейт даже моргнула от удивления, но не потому, что ее муж отправился к неприятелю, а потому, что ее впервые так назвали – мэм.

– Повторяю, лейтенант, спросите у него сами.

Шарп прошелся по холлу. Прекрасная витая лестница, роскошный гобелен с изображением охотницы, преследующей оленя, два бюста в расположенных одна против другой нишах. Оба были привезены, по-видимому, покойным мистером Сэвиджем, поскольку первый изображал Джона Милтона, а второй представлял некоего Джона Баньяна.

– Меня прислали за вами, – сказал он, не отводя глаз от Баньяна.

– За мной?

– Да. Капитан Хоган приказал найти вас и доставить к матери. Она беспокоится.

Кейт покраснела:

– Ей не о чем беспокоиться. У меня теперь есть муж.

– Теперь? Так вы поженились? Сегодня утром, да? Так вы этим занимались, когда мы зашли в церковь…

– Не ваше дело! – зло выпалила Кейт.

Виченте совсем упал духом и лишь удрученно пялился на Шарпа, который, по его мнению, неподобающим образом вел себя с предметом его молчаливого обожания.

– Если вы поженились, мэм, то, конечно, не мое. Не могу же я отрывать замужнюю женщину от законного супруга, верно?

– Не можете, – подтвердила Кейт. – И мы действительно поженились этим утром.

– Поздравляю, мэм, – сказал Шарп и остановился полюбоваться старинными напольными часами, циферблат которых украшали два улыбающихся полумесяца и надпись «Томас Томпион, Лондон». Он открыл полированный футляр и потянул гири. Механизм заработал. – Наверное, ваша мать будет в восторге.

– Не ваше дело, – повторила Кейт, хотя и без прежней запальчивости.

– Жаль, что ее здесь не было, правда? Когда я видел вашу мать в городе, она плакала. – Стрелок посмотрел на нее. – А он и в самом деле подполковник?

Вопрос застал ее врасплох, тем более после неприятного известия. Кейт попыталась придать лицу выражение оскорбленного достоинства:

– Конечно, он подполковник. А вы, мистер Шарп, вы… наглец.

Шарп рассмеялся. Лицо, только что суровое, непроницаемое и страшноватое из-за шрама на щеке, неожиданно смягчилось, и сердце Кейт – вот так сюрприз! – на мгновение остановилось. Она помнила, что рассказывал о нем Кристофер и о несчастной Грейс, погубившей свою репутацию связью с этим человеком. Как там выразился Кристофер?Некоторым высокородным дамам нравится ловить рыбку в мутной воде.Кейт вдруг поймала себя на том, что завидует ей, но тут же одернула себя –ты ведь теперь замужем, стыдись. И все равно… этот несносный грубиян становился таким симпатичным, когда улыбался. Таким притягательным.

– Вы правы, – сказал Шарп. – Я наглец. Всегда им был и, наверное, останусь. Прошу прощения, мэм. – Он огляделся. – Это дом вашей матери?

– После смерти отца дом мой. А теперь, вероятно, и моего мужа.

– У меня раненый, мэм, а ваш муж предложил поместить его в конюшню. Может быть, у вас найдется помещение получше? Стойло – не самое подходящее место для раненого.

Кейт покраснела – Шарп так и не понял почему – и указала на дверь в задней части холла:

– Возле кухни есть помещения для слуг. Думаю, там найдется подходящая комната. Посмотрите сами.

– Посмотрю, мэм, – пообещал стрелок, но уходить не спешил и только молча смотрел на нее.

– В чем дело? – нервно спросила Кейт.

– Ни в чем. Просто хотел поздравить, мэм. По случаю замужества.

– Спасибо, лейтенант.

– Женитьба второпях, – начал Шарп, но, заметив, как вспыхнули гневом ее глаза, улыбнулся и продолжил: – Обычное дело в военное время. Я пройдусь, хочу осмотреться, мэм.

Оставив Кейт наедине с восхищенным и безмолвным Виченте, лейтенант вышел на террасу и присоединился к Харперу:

– Что наш ублюдок?

– Если вы имеете в виду подполковника Кристофера, сэр, то он еще разговаривает с лягушатниками. Стоят на месте. Не приближаются. Наш подполковник горазд на сюрпризы, а?

– Да уж, просто нашпигован ими. Как пудинг сливами.

– Что будем делать, сэр?

– Перенесем Дэна в комнату возле кухни. Пусть его лекарь посмотрит. Если скажет, что можно нести, пойдем к Амаранте.

– А девушку возьмем?

– Нет, Пэт, если она замужем. Тут мы ни черта поделать не можем. Теперь девчонка его. Вся, с потрохами. – Шарп сунул руку под воротник – вошь укусила. – А она красивая.

– Неужели? А я и не заметил.

– Трепло ирландское.

Харпер ухмыльнулся:

– Да, да. Хороша. Вся такая гладенькая да на глаз приятная. Есть на что посмотреть. Вот только замужем.

– То есть не про нас?

– Жена подполковника? И мечтать нечего. Я бы на вашем месте и не пытался.

– Я и не мечтаю. Вот только как бы нам отсюда убраться да вернуться домой.

– Домой? В армию? Или в Англию?

– Бог его знает. А ты бы куда хотел?

Вообще-то, им полагалось находиться в Англии, со своим вторым батальоном 95-го стрелкового полка, который квартировал сейчас в казармах Шорнклифа, но во время поспешного отступления к Виго Шарп со своими парнями отбился от батальона, да так и не успел с ним воссоединиться. Об этом позаботился капитан Хоган, который не хотел отправляться к испано-португальской границе без надежной охраны. Появление беспризорной полуроты стрелков капитан счел подарком с небес. Затем последовали манипуляции с бумагами, путаница, переадресовка писем и даже прямой подкуп – правда, за счет казны, – в результате чего Шарп так и остался в опасной близости от войны.

– В Англии я ничего не забыл, – сказал Харпер. – Мне и здесь хорошо.

– А остальные?

– Большинству здесь нравится, хотя кое-кому хочется домой. Больше всех, как обычно, ворчат Кресэйкр, Симс и, конечно, Джон Уильямсон. Этот хуже других. Постоянно твердит, что мы здесь застряли только из-за того, что вы хотите получить повышение и ради этого пожертвуете нами всеми.

– Так и говорит?

– Говорит и кое-что похуже.

– Что ж, мысль стоящая.

– Не думаю, что ему кто-то верит, кроме таких же мерзавцев. Мы ведь знаем, что оказались здесь случайно. – Некоторое время сержант молча смотрел в трубу, потом покачал головой. – Этот Уильямсон… он у меня дождется.

– У тебя или у меня.

Харпер снова приник к окуляру: