Бернард Корнуэлл – Воины бури (страница 57)

— Ты еще не королева! — завопила Брида. — Еще нет, девочка! И если надоешь ярлу Рагналлу, то позавидуешь судьбе рабыни в самом дешевом притоне Британии,— она вздрогнула. — Это случится, девочка, случится. Ты — дочь своего отца, его дурная кровь еще в тебе заговорит, — она захохотала. — Ступай к своему королевству, но не забывай, что закончишь моей рабыней и тогда пожалеешь о том, что твоя мать раздвинула ноги. А теперь отдай мне дочь.

Стиорра не шевельнулась, лишь покрепче стиснула ручонку Гизелы. Большой зал замер. Казалось, вся толпа затаила дыхание.

— Отдай мне свою дочь! — отчетливо прошипела каждое слово Брида.

— Нет, — ответила Стиорра.

Я медленно и осторожно двигал ножны Осиного Жала, чтобы перехватить рукоять правой рукой. Схватив её, я вновь замер.

— Твоей дочери повезло, — нараспев заговорила Брида, словно желая обольстить Стиорру. — Твой новый муж не желает знать твое отродье! Ты не можешь взять ее с собой! Но я подарю ей новую жизнь в превеликой мудрости, я сделаю ее ведуньей! Она получит власть богов!

Брида протянула руку, но Стиорра упрямо не отпускала дочь.

— Один, — продолжила Брида, — пожертвовал глазом, чтобы обрести мудрость. Твое дитя обретет подобную мудрость! Она сможет узреть грядущее!

— Ты ее ослепишь? — ужаснулась Стиорра.

Я медленно, очень медленно вытянул короткий клинок из ножен. Темный плащ Стиорры скрывал меня от Бриды.

— Я не ослеплю её, дурочка, — проворчала Брида, — а открою её глаза богам. Дай её мне!

— Нет! — ответила Стиорра. 
Я держал Осиное жало за клинок.

— Фритьоф, — произнесла Брида, — возьми ребенка.

— Ослепить её сейчас? — спросил Фритьоф.

— Ослепить немедленно, — подтвердила Брида.

Фритьоф положил посох и достал из мешочка на поясе шило — короткий и толстый металлический шип с деревянной рукояткой в форме луковки. Подобным шилом кожевники прокалывают отверстия.

— Подойди, дитя, — сказал он и шагнул вперед, а Стиорра сделала шаг назад. Она спрятала Гизелу за спину, а я взял ребенка за руку, одновременно ткнув рукоять Осиного Жала в ладонь дочери. Фритьоф, не догадываясь о том, что его ждет, наклонился, чтобы вырвать ребенка из-за спины Стиорры, которая внезапно ударила Осиным Жалом сверху вниз.

Брида начала что-либо понимать, когда Фритьоф вскрикнул. Он отшатнулся, шило задребезжало по камням, он схватился за пах и застонал, кровь ручьем лилась по его ногам. Я толкнул Гизелу назад в толпу и занял ее место. Все вокруг достали саксы или ножи, Сигтрюгр протискивался сквозь толпу, а Ситрик шел рядом, неся Вздох Змея.

— Мы убили двоих снаружи, господин, — сообщил он, подавая мне меч.

Фритьоф рухнул наземь. Удар Стиорры отскочил от ребер, вспорол живот до самого паха, и теперь мужчина жалобно скулил, суча ногами под своими длинными одеждами. Все мои люди сейчас стояли с мечами или саксами в руках. Один стражник оказался настолько глуп, что выставил копье, он рухнул под ударами мечей. Я толкнул Сигрюггра вперед.

— Давай на помост, — приказал я ему, — трон твой!

— Нет! — раздался пронзительный визг Бриды. 
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело, чтобы понять, что в её Большой зал вторгся превосходящий числом противник. На мгновение она уставилась на Фритьофа, потом бросилась на Стиорру, но её перехватил Сигрюггр и оттолкнул с такой силой, что Брида споткнулась на камнях и растянулась на спине.

— Помост, — крикнул я Сигрюггру. — Оставь её!

Мои люди, к которым я теперь причислял команды Орвара, намного превосходили числом собравшихся в зале. Я заметил, как сын, пройдясь по одной стороне зала, мечом вышиб копья из рук стражей. Ситрик держал меч у горла Бриды, не давая ей подняться. Он вопросительно на меня посмотрел, но я покачал головой. Ему не выпадет право её убить. Сигтрюгр добрался до помоста, где заливались плачем две слепые девочки, а стражи, не выпуская копий, ошалело смотрели на царящую перед ними суматоху. Сигтрюгр встал у трона и смерил каждого из стражей взглядом, после чего те один за другим опустили копья.

Он содрал черную ткань с трона, отбросил её в сторону, пинком отшвырнул скамейку и сел. Потянувшись, привлек к себе обеих девочек и, удерживая у коленей, утешал их.

— Держи эту тварь здесь, — наказал я Ситрику и присоединился к Сигтрюгру на помосте.

— Вы, — рявкнул я восьмерым копейщикам, охранявшим трон, — бросайте копья и ступайте к остальным.

Я указал на собравшихся в зале и подождал, пока стражи повиновались. Лишь один человек из воинов Бриды поднял оружие, и то, видимо, скорее со страха, чем из верности. Брида, как и Рагналл, правила при помощи страха. Её сторонники рассеялись как туман под палящим солнцем.

Я встал перед помостом.

— Меня зовут Утред Беббанбургский.

— Нет! — прохрипела Брида.

— Заткни ей пасть, — велел я Ситрику и подождал, пока тот опустил меч, отчего Брида мгновенно смолкла. Я оглядел незнакомых людей и не заметил на их лицах вызова.

— Встречайте вашего нового короля, — прокричал я, — Сигтрюгра Иварсона!

Ответом послужило молчание. Я подметил облегчение на лицах многих сторонников Бриды, но, объявив Сигтрюгра королем при живом брате, я еще не сделал его этим самым королем. Каждый из сторонников Бриды думал о том же, гадая, кого из братьев поддержать.

— Встречайте вашего нового короля, — повторил я, угрожающе повысив голос, — Сигтрюгра Иварсона!

Мои люди закричали приветствия, и медленно, неохотно клич подхватили остальные. Сигтрюгр снял шлем и улыбался. Выслушав овации, он поднял руку, призывая к молчанию. Когда зал стих, он обратился к одной из слепых девочек, но говорил слишком тихо, чтобы я смог расслышать. Склонившись, он выслушал ответ ребенка и повернулся к волнующейся толпе.

— Клятвы будут принесены, — сказал он.

— Но сперва, — Сигтрюгр поднялся, — та тварь, что ослепила этих девочек и собиралась ослепить мою дочь, — он указал на раненого Фритьофа и, подойдя к краю помоста, обнажил меч. — Тот, кто ослепляет детей, — сказал он, спускаясь по каменным ступеням, — не мужчина.

Он подошел к Фритьофу, который в ужасе воззрился на него.

— Девочки кричали? — спросил его Сигтрюгр.

Фритьоф, который скорее испытывал боль, нежели был серьезно ранен, промолчал.

— Я задал тебе вопрос, — сказал Сигтрюгр, — девочки кричали, когда ты их ослепил?

— Да, — прошептал Фритьоф.

— Теперь слушайте, девочки! — воскликнул Сигтрюгр. — Слушайте как следует! Ибо это ваша месть!

Он дотронулся острием меча до лица Фритьофа, и мужчина в ужасе закричал.

Сигтрюгр замер, позволив крику отдаться эхом по залу, и трижды опустил меч. Двумя ударами он ослепил Фритьофа, третьим — перерезал ему горло. На пол хлынула кровь, смешавшись с мочой. Сигтрюгр смотрел, как умирает Фритьоф.

— Быстрей, чем заслуживал, — сокрушенно заметил он. 
Нагнувшись, он вытер клинок о плащ Фритьофа и вложил меч в ножны. Вместо него зять обнажил сакс и кивнул Ситрику, охраняющему Бриду.

— Пусть встанет.

Ситрик отошел в сторону. Брида помедлила, а затем внезапно вскочила на ноги и бросилась на Сигтрюгра, намереваясь выхватить у него сакс. Но зять без видимых усилий удержал её от себя на расстоянии вытянутой руки.

— Ты хотела ослепить мою дочь, — сурово сказал он.

— Я бы наградила ее мудростью!

Сигтрюгр держал ее левой рукой, а правой поднял сакс, но вмешалась Стиорра. Она дотронулась до его правой руки.

— Она моя.

Сигтрюгр помедлил и кивнул.

— Она твоя.

— Дай ей меч, — промолвила Стиорра. Она по-прежнему держала Осиное Жало.

— Дать ей меч? — нахмурился Сигтрюгр.

— Отдай его ей, — приказала Стиорра. — Выясним, кого любят боги. Дочь Утреда или её.

Сигтрюгр протянул Бриде рукоять сакса.

— Посмотрим, кого любят боги.

Брида загнанно озиралась по сторонам в поисках отсутствующего сочувствия. Мгновение она не обращала внимания на протянутый сакс, потом внезапно выхватила его из руки Сигтрюгра и молниеносно направила меч зятю в живот, но тот презрительно отбил лезвие в сторону правой рукой. Редко когда у сакса заостренное лезвие, им колют, а не режут. Так что клинок не оставил следа на запястье Сигтрюгра.

— Она твоя, — повторил он Стиорре.

И моя первая любовь умерла. Умерла некрасиво, поскольку в дочери моей кипела злоба. Стиорра унаследовала от матери красоту, выглядела спокойной и изящной, но под её прелестью таилась сталь. Мне довелось видеть, как она с радостью на лице убила священника. Эту же радость я заметил, когда она насмерть зарубила Бриду. Она могла покончить с ней быстро, но предпочла убить её медленно, превратив в скулящее, пропитанное кровью и мочой месиво, прежде чем одним взмахом перерезать горло.

Так Сигтрюгр Иварсон, Сигтрюгр Одноглазый, стал королем Эофервика.

Большая часть жителей Эофервика присягнула Рагналлу, но теперь почти все преклонили колени перед его братом, сцепили руки поверх его ладоней. И вновь я заметил на их лицах облегчение. Захваченных христиан, которых держали для следующей массовой бойни Бриды, освободили.