Бернард Корнуэлл – Воины бури (страница 59)

Скопти не был глупцом и понимал, что я его использую. Он поскачет в Мерсию и расскажет Рагналлу о том, что приключилось с Бридой и сторонниками Рагналла в Эофервике. Предупредит Рагналла о том, что мы идем. Этого я и добивался. Я намеренно позволил Скопти увидеть лошадей, которых мы собрали, даже дал ему время их сосчитать, чтобы сообщить Рагналлу о малочисленности нашей армии — меньше пяти сотен человек. Этельфлед я отписал, что мы выступим больше чем с пятью сотнями, но эта надежда увядала. Я догадывался, что наша армия окажется угрожающе малочисленной, но мерсийская армия восполнит недостаток.

— Передай Рагналлу, что мы найдем его и прикончим. Убьем и тебя, если сохранишь ему верность.

— Я дал клятву, — упрямо ответил Скопти и поскакал на юг.

Большинству его людей пришлось идти пешком. Они последуют за Скопти, который по моим расчетам доберется до Рагналла за три-четыре дня. Хотя, возможно, Рагналлу уже известно о событиях в Эофервике, известно о возвращении брата и смерти Бриды. На север шел непрерывный поток рабов, неизменно в сопровождении воинов Рагналла. Не исключено, что беглецы из города повстречались с одним из таких отрядов, что повернул назад с известием для Рагналла. Как бы то ни было, он или уже знает или вскорости прознает. Но как он отреагирует на возвращение Сигтрюгра? Он знал, что за ним гонится армия Этельфлед, по-крайней мере, я на это надеялся, а теперь новый враг наступает с севера.

— Если у него есть голова на плечах, он пойдет на восток. — сказал Финан. — Найдет корабли и уплывет.

— Если у него есть голова на плечах, он пойдет на Этельфлед и разгромит её, а потом пойдет на нас, — ответил я. — Только он так не поступит.

— Не поступит?

— Больно ненавидит брата. Сперва он пойдет на нас.

Спустя два дня после того, как Скопти отбыл предупредить Рагналла, мы тоже выступили на юг.

Армия набралась у нас небольшая — триста восемьдесят четыре всадника. Остальных мы оставили в Эофервике под началом Орвара. Я хотел взять намного больше, но лошадей жутко не хватало, к тому же часть мы выделили под обоз. Кроме того, Сигтрюгра волновали сторонники Бриды, многие из них после смерти повелительницы удрали на север. Зять считал, что они способны заручиться достаточной поддержкой, чтобы напасть на Эофервик. Я же полагал, что они скорее всего заперлись за высокими стенами Дунхолма. Однако уступил желанию Сигтрюгра оставить в Эофервике внушительный гарнизон. Он ведь был королем.

Триста восемьдесят четыре воина выехали в сопровождении девяти женщин. Одной из них была Стиорра. Как и Этельфлед, она всегда добивалась своего, к тому же она, похоже, опасалась оставаться с Орваром, который не так давно был человеком Рагналла. Я доверял Орвару, как и Сигтрюгр, настоявший на том, чтобы его дочь, моя внучка, осталась в городе под защитой Орвара. Стиорра расстроилась, но согласилась. Остальные женщины, заложницы Рагналла и жены ярлов Короля Моря, стали моим оружием.

На юг мы следовали по римской дороге. Если бы Рагналл разбирался в сети римских дорог, паутиной опутывающих Британию, он догадался бы, что из Эофервика мы поскакали к Линдкольну, поскольку эта дорога предлагала кратчайший путь. Хотя сомневаюсь, что он поспел бы подтянуть свою армию, чтобы преградить нам путь. Последние известия о нем, пусть и давние, говорили, что Рагналл продвигается на юг Мерсии. Так что до самого Линдкольна и даже середины пути до Ледекестра я не ожидал заметить столбов дыма. Ледекестр, мерсийский город, где, сколько я себя помнил, всегда правили датчане, располагался на обширном участке земель, что так и не покорили саксы, и которые Этельфлед поклялась отвоевать. Южнее Ледекестра простирались земли, которыми не правили ни датчане, ни саксы. Место набегов и разрухи, край, отделяющий два народа и две религии.

Впереди скакали разведчики. Мы по-прежнему находились в Нортумбрии и несли знамя Рагналла с красным топором, но я вел войско словно по вражеской территории. По ночам мы не разжигали костров, место, чтобы поспать, поесть и дать отдых лошадям, выбирали вдали от дороги. Сейчас мы разбили лагерь к западу от Линдкольна. Но мы с Сигтрюгром в сопровождении десятка людей пересекли римский мост и по крутому склону въехали в город, где нас встретил управляющий с серебряной цепью на груди — пожилой, седобородый и однорукий мужчина.

— Лишился руки в битве с западными саксами, — весело пояснил он, — зато мерзавец, её оттяпавший, расстался с обеими!

Он оказался датчанином по имени Асмунд и служил ярлу Стину Стигсону.

— Стин месяц назад присоединился к Рагналлу, — поведал нам Асмунд, — вы тоже к нему направляетесь?

— Да, — ответил Сигтрюгр.

— Но где он? — спросил я.

— Кто его знает? — все так же весело отвечал Асмунд. — Последнее, что мы слышали, будто они пошли на юг. Могу только сказать, что ярл Стин неделю назад выслал стадо в пятьдесят голов, и погонщики заявили, что дорога заняла четыре дня.

— А где мерсийцы? — поинтересовался я.

— О них ни слуху, ни духу!
Мы разговаривали у ворот, ведущих сквозь римские стены, с вершины которых открывался широкий обзор, но к небу не поднимались столбы дыма. Зеленые, покрытые буйной зеленью окрестности выглядели безмятежно. Казалось невероятным, что две армии рыщут в поисках друг друга в этом краю лесов, пастбищ и пахотных земель.

— Рагналл посылал рабов в Эофервик, — сказал я.
Мы надеялись встретить один из отрядов Рагналла, вывозивший из Мерсии рабов, и выпытать, где может находиться Рагналл, но ни один не обнаружили.

— Уже с неделю никого не видел! Может, он сгоняет бедолаг в Ледекестр? Тащи сюда!

Последние слова были обращены к служанке, которая принесла корзину с кувшинами эля. Асмунд взял два и передал нам, остальное же велел девушке поднести воинам.

— Вам лучше продолжить путь на юг! — слегка запальчиво заторопил нас Асмунд. — Кого-то да найдете!

Такая запальчивость меня насторожила.

— Ты часом не видал Скопти Альсвартсона?

— Скопти Альсвартсона? — слегка замялся он. — Не знаю такого, господин.

Я переложил кувшин в левую руку, а правой коснулся рукояти Вздоха Змея. Асмунд поспешно отступил. Я притворился, будто поправляю меч для пущего удобства, допил эль и передал кувшин служанке.

— Мы поскачем дальше на юг, — сказал я к облегчению Асмунда.

Асмунд нам лгал. Связно и убедительно, но Скопти Альсвартсон наверняка проезжал мимо Линдкольна. Как и мы, он бы выбрал кратчайший путь на юг. Этим и объяснялось, почему люди Рагналла шли другой дорогой. Их предупредил Скопти. Конечно, Скопти и его люди могли проехать по городу, не задержавшись, но подобное казалось маловероятным. Они бы потребовали еды и свежих лошадей, чтобы сменить усталых кляч, которых я ему всучил. Взглянув в глаза Асмунду, я заметил, что тот волнуется. Я улыбнулся.

— Благодарю за эль.

— Не стоит, господин.

— Сколько у тебя здесь людей? — спросил я.

— В обрез.

Он хотел сказать, что их не хватает для защиты стен. Линдкольн был бургом, но я подозревал, что большая часть гарнизона направилась на юг вместе с ярлом Стином. Настанет день, подумалось мне, когда людям придется умирать на этих римских стена во имя Инглаланда.

Я бросил последний взгляд на юг с линдкольноского холма, откуда все виднелось как на ладони. Рагналл где-то там, я это чуял. Он уже знает, что Брида мертва, что Эофервик пал, и жаждет мести.

Он идет нас убивать. Я смотрел на бескрайний простор щедрого края, где тени облаков скользили по рощицам и лугам, по ярко зеленеющим посевам пшеницы, фруктовым садам и полям. Я знал, что там затаилась смерть. Рагналл шел на север.

А мы пошли на юг.

— Два дня, — сказал я, когда Линдкольн остался позади.

— Два дня? — переспросил Сигтрюгр.

— Через два дня Рагналл нас найдет.

— С семью сотнями воинов.

— Больше чем с семью, пожалуй.

Мы не видели никаких признаков ни мародеров Рагналла, ни мерсийского войска. Вдалеке не вился дым, намекающий на то, что армия разожгла походные костры. Конечно, в небе виднелся дым, он всегда виднеется. Крестьяне топят свои очаги, в лесу трудятся угольщики, но нигде не было видно огромных клубов дыма, выдающих присутствие армии. Походным кострам мерсийской армии, будь она здесь, следовало располагаться далеко на западе. Тем днем мы сошли с римской дороги и пошли на запад. Я больше не шел, чтобы втянуть Рагналла в сражение, я нуждался в помощи. В воинах Этельфлед.

В тот же день мы набрели на лесную прогалину, где стояли развалины заброшенной лачуги. Возможно, когда-то она служила домом леснику, теперь же от нее осталась большая куча соломенной кровли, прикрывающей вырытое в тощей почве отверстие. Мы провели целый час, рубя ветки и нагромождая их поверх соломы, и выехали на запад, оставив там двух разведчиков. Мы шли нехожеными тропами, коровьими тропками, что бесконечно вились в сторону заходящего солнца. На закате мы остановились и, оглянувшись на лес, что уже поглощала тьма, заметили вспыхнувшее посреди леса пламя. Разведчики подожгли солому, и пламя служило маяком для наших врагов. Я надеялся, что Рагналл заметит дым, окутавший закатное небо, и бросится на восток в надежде нас отыскать, а мы тем временем поскачем на запад.

На следующее утро дым по-прежнему серел на фоне голубого неба. Мы оставили его далеко позади, поскакав прочь от восходящего солнца. Наши разведчики выехали далеко на юг, но не обнаружили врага. Как не нашли и союзников. Мне вспомнилась перепалка в Честере, когда я хотел выступить против врага, а все остальные, за исключением епископа Леофстана, настаивали, чтобы я остался в Честере. Неужто Этельфлед и впрямь так поступила? Сын, если он еще жив, должен был добраться до Этельфлед, если та по-прежнему укрывается в Честере. Неужто она так зла на меня, что бросит нас умирать среди холмов?