Бернард Корнуэлл – Убийца Шарпа (страница 58)

— С радостью, сэр, — ответил Шарп, поднимаясь.

Люсиль выглядела встревоженной, но Шарп втайне радовался возможности сбежать из чопорной столовой. К тому же ему польстило, что Герцог в экстренной ситуации снова обратился именно к нему. Он кивнул капитану Барреллу:

— Покажете дорогу?

— Да, сэр.

Баррелл вывел его в холл.

— Они доставляют вино, полковник. Решили воспользоваться уличным входом в подвал, но тот был заперт. Они просто вышибли двери!

Шарп последовал за Барреллом к боковому фасаду дома, где стояла повозка, запряженная парой лошадей. Работяги, Шарп насчитал шестерых, скатывали бочонки по наклонным доскам с кузова. Еще двое направляли их вниз по другим доскам, уложенным прямо на ступени подвала. Грохот повторялся всякий раз, когда очередная бочка ударялась о каменный пол.

— А ну прекратить! — крикнул Шарп, хватая одного из рабочих за локоть. — Будете сносить бочки в подвал на руках.

Человек, которого он схватил, просто развернулся и попытался ударить Шарпа в живот. Ричард подался навстречу, уходя от удара, и резко вскинул колено. Малый рухнул, стеная, и Шарп обрушил кулак ему на затылок.

— Я сказал, прекратить!

Второй рабочий шагнул к Шарпу, но тут раздался резкий голос:

— Довольно, сержант!

Человек замер. Тот, кто это произнес, стоял у подножия лестницы и теперь поднимался к Шарпу.

— Какие-то проблемы, месье? — спросил он.

— Герцог требует тишины. Так что прекращайте этот балаган.

— Мы разгружаем подарок Герцогу, бочки с вином! — ответил мужчина, выходя на дорожку.

Он был одет в простой коричневый сюртук и черные кюлоты, но его военную выправку невозможно было скрыть. Лицо оставалось в тени, но Шарп без труда узнал это мрачное лицо, которое столько раз наблюдал в подзорную трубу. Это был полковник Ланье.

— Двенадцать бочонков лучшего красного вина, — произнес Ланье с усмешкой. — Герцогу не по нраву подарок?

— Герцог хочет, чтобы при доставке подарка, соблюдали тишину, — отрезал Шарп. — Ваши люди снесут бочки по ступеням на руках.

— Ах! Так мы помешали Герцогу ужинать?

— Несите на руках! — приказал Шарп. — И поаккуратнее там!

— Вы слышали его, — бросил Ланье своим людям. — На цыпочках вниз, парни, и аккуратнее!

Шарп протиснулся мимо Ланье и спустился в подвал, где на каменном полу уже лежали три бочонка. Фонарь давал тусклый свет. Шарп подкатил одну из бочек к стеллажам с бутылками и рывком поставил её вертикально. Пока он ворочал тяжелый бочонок, что-то показалось ему странным, но времени на раздумья у него не было, Ланье спустился вслед за ним.

— Желаете поставить бочки здесь, месье? — Он заговорил по-английски.

— Здесь, — ответил Шарп. — А вы, собственно, кто такой?

— Я Анри Феллион, один из виноделов мадам Делоне. А вы, месье?

— Шарп. Полковник Шарп.

— Этому вину четыре года, его уже пора пить. Мадам проявила неслыханную щедрость. Восемьсот одиннадцатый был отличным годом для вина!

— Вы выломали дверь, — обвиняющим тоном произнес Шарп, всё еще пытаясь понять, что же в этой тяжелой бочке показалось ему неправильным.

— Прошу прощения, месье, но ключа от этих дверей ни у кого не нашлось. Позже мы можем прислать людей для их ремонта.

Капитан Баррелл спустился по лестнице и наблюдал, как рабочие убирают доски и заносят в подвал остальные бочонки.

— Совсем ещё мальчишка, — заметил Ланье Шарпу, кивнув на Баррелла.

— В вашей армии хватает таких же мальчишек.

Ланье едва заметно улыбнулся, словно признавая, что Шарп не настолько глуп, чтобы верить в его сказку про винодела.

— Есть и такие. Они хороши для парадов, храбры и бесполезны. И мрут быстрее всех.

— А кто же тогда полезен?

— Люди, знающие свое дело, полковник. Дайте мне офицеров, которые пробились с самых низов, из рядовых.

— Значит, вы служили, месье Феллион? — спросил Шарп.

— У нас нет выбора, полковник. Конскрипция[26].

— И смею предположить, — прищурился Шарп, — вы были отличным сержантом.

Ланье рассмеялся.

— Я был превосходным сержантом! Даже генералы меня побаивались.

— И сам Император тоже?

— Мы все его боялись, полковник. А вы? Вы никогда не боялись своих сержантов?

— Только когда сам тянул лямку в рядовых. И того ублюдка, признаюсь вам, я прикончил.

Ланье осекся.

— Вы выслужились из рядовых?

— Точно так же, как и вы.

— Я считал, англичане не производят солдат в офицеры.

— Только безумцев, — ответил Шарп.

— Безумцев?

— Тех, кто дерется как чудовище.

Ланье улыбнулся, узнав намек на свое прозвище.

— И вы как раз из тех чудовищ, полковник?

— Я убиваю чудовищ, месье. За это мне и платят.

Они подошли ближе к фонарю. Люди Ланье закончили перетаскивать бочки и теперь стояли рядом с Барреллом, который выглядел крайне неловко. Шарп решил, что ломать комедию пора заканчивать.

— Вы расскажите мне о Маренго, полковник, — произнес он.

Ланье снова улыбнулся.

— Мой зенит славы, полковник. — В его голосе прозвучала ирония при слове «слава». — Но, по правде говоря, в тот день мы и правда дрались неплохо. А у вас? Был у вас подобный миг?

— Талавера, — ответил Шарп.

— Я пропустил испанскую войну. И что же вы там совершили?

— Я захватил одного из ваших Орлов.

На миг Ланье показался оскорбленным, но тут же кивнул.

— Мое почтение, полковник. — Он говорил искренне. Он обернулся к своим людям, и Шарп заметил, что его длинная косичка, туго перевязанная черной лентой, свисает на шею. На долю секунды у Шарпа возник соблазн схватить врага за эту косичку, дернуть вниз, а другой рукой нанести сокрушительный удар в открытое горло. Ланье повернулся обратно, и Шарпу пришла странная мысль, что француз разгадал этот порыв и счел его забавным. Ланье коснулся пальцем звезды на груди Шарпа.

— Вам её дали за храбрость? — спросил он.