Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 60)

— Я понял, мистер Шарп, — сказал Харрис, но в его голосе слышалось смущение.

— Не должно остаться никаких доказательств, что это был британский налет, — твердо сказал Шарп, — поэтому своих мертвецов забираем с собой и молимся, чтобы их не было. Лейтенант Келлехер?

— Сэр? — ответил очень нервный Келлехер.

— Если на ферме все пойдет наперекосяк, отступайте к лодкам вместе с капитанами Криттенденом и Бизби.

«Проклятье, — подумал Шарп, — надо было взять горниста», потому что, если дело дойдет до отступления, все его люди должны узнать об этом немедленно. Но горниста у него не было, так что всем придется реагировать на звук его свистка.

— Сигналом к отступлению будут три моих свистка. — Шарп инстинктивно проверил, висит ли свисток на шнурке. Висел.

— Три свистка, сэр, так точно, сэр. — По тону Келлехера было слышно, что он всей душой желал бы, чтобы этот сигнал прозвучал прямо сейчас.

По камням застучали подбитые гвоздями сапоги, и во тьме возник Хэгмен.

— Дюжина мертвых лягушатников, мистер Шарп, — весело сообщил он, — и мы все целы.

— Молодец, Дэн! Теперь ты и твои люди оставайтесь здесь с лейтенантом Келлехером. Надеюсь, вам удастся просто передохнуть, но если лягушатники все же атакуют, твоя задача сводится к тому, чтобы привлечь их внимание к этой насыпи, пока остальные атакуют тот дом.

— Понял, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.

— А если услышишь три свистка, Дэн, уходи к лодкам. Передай лейтенанту Кольеру, чтобы ждал меня как можно дольше.

— Я скажу ему ждать, пока вы не подниметесь на борт, мистер Шарп.

— Только не в том случае, если с берега по вам будет палить рота рассерженных жабоедов.

— Они будут бить выше цели, мистер Шарп, они всегда так делают.

— Ты не ждешь, Дэн, — коротко бросил Шарп. — Ты уходишь и забираешь с собой инженеров.

А если это случится, подумал Шарп, он окажется в ловушке на этом угрюмом берегу. К утру маршал Сульт узнает, что на северном берегу эстуария Адура была сорвана дерзкая британская разведка, и через два дня этот берег займут надежные войска и артиллерийские батареи. Возник соблазн уйти прямо сейчас, ведь разведка, считай, завершена, но французы, естественно, решат, что пикеты перебил британский отряд. И это разрушит замысел Шарпа так же верно, как если бы он оставил здесь горстку британских трупов. Ей-богу, подумал он, в его расчетах слишком много «если», и, случись беда, он не знал, как вывести всех своих людей с берега, не считая той пары мертвецов, которых он и так планировал здесь оставить.

— Расставь парней вдоль насыпи, — приказал он Келлехеру, — а ты, Дэн, молодец! Просто молодец.

Он вернулся к капитану Криттендену, который проверял глубину своей ямы морской шпагой.

— Как успехи? — спросил Шарп.

— Почти готово, — ответил Криттенден. — Почва сырая, но не такая заболоченная, как внизу.

— Сколько вам нужно времени, сэр?

— Минут двадцать? — сказал Криттенден, выпрямляясь. — А французы, похоже, крепко спят.

«Ненадолго», — подумал Шарп, но промолчал, а потом вздрогнул от вспышки света со стороны часового у самого моря. Свет был ярким, внезапным и красным. В его угасающем зареве Шарп увидел облако дыма, и сердцебиение спустя донесся мощный грохот залпового ружья Харпера. За ним последовал треск винтовочных и мушкетных выстрелов, а затем тишина.

Шарп обернулся.

— Лейтенант Харрис!

— Сэр?

— Ко мне! И всех своих людей, живо!

Тихая ночь закончилась, и, словно подчеркивая перемену, прозвучал горн со стороны дома, где, как подозревал Шарп, были расквартированы основные французские силы.

Он смотрел на далекий дом, ожидая подтверждения своей догадки, и в то же время чувствовал яростный восторг. Он получил шумную драку, которую планировал, которой хотел, и теперь должен, черт подери, в ней победить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Первым на шум отреагировал капитан Криттенден, набросившийся на Шарпа:

— Вы глупец! Кто это начал?

— Подозреваю, Пэт Харпер.

— Вы чертов идиот! Весь смысл…

— Заткнитесь! — перебил разгневанного Криттендена Шарп. — Нам нужно выиграть бой.

Он все еще смотрел на далекий дом и увидел то, что ожидал. Мелькание темных фигур на фоне тусклого света в окнах нижнего этажа.

— Дэн! — крикнул он.

— Мы должны уходить! — проревел Криттенден.

Как полный капитан флота, Криттенден был намного старше Шарпа по званию, но терпение Шарпа лопнуло.

— Я сказал вам заткнуться, — прорычал он. — Нам нужно выиграть бой. Дэн!

— Мистер Шарп? — донеслось в ответ.

— Видишь тех людей на ферме?

— Вижу!

— Убей нескольких!

Криттенден обернулся.

— Не открывать огонь! — закричал он. — И это приказ!

Шарп опустился на колено, выдернул пробку из дула винтовки и прижал оружие к плечу. Ружье было заряжено еще в Сен-Жан-де-Люз, и он знал, что следовало бы подсыпать пороха на полку. Он сомневался, что вода попала в заткнутый ствол, но замок был куда более уязвим, и он подозревал осечку, но все же взвел курок на два щелчка.

— Что вы делаете? — гневно потребовал ответа Криттенден.

— Свой долг, — ответил Шарп и нажал на спуск.

Он считал маловероятным, что попадет в кого-то на далекой ферме, но его целью было привлечь их внимание к насыпи. Это была вилка, нож последует позже.

Кремень ударил об огниво, посыпались искры, и порох на полке вспыхнул с шипением, прежде чем, к удивлению Шарпа, винтовка выстрелила, и приклад ударил в плечо. Он встал, уже доставая из подсумка новый патрон.

— Засыпайте свою чертову яму, — сказал он Криттендену, — и ждите у лодок.

— Будьте вы прокляты, Шарп! Это катастрофа! И все по вашей вине, болван!

Шарп продолжал смотреть на север и был вознагражден нестройным залпом далеких французов, чья дистанция давала им еще меньше шансов попасть в цель, чем Шарпу с его винтовкой. Вид ружейных вспышек позволил ему грубо оценить численность противника, хотя считать дульное пламя в ночи было делом ненадежным, но он подозревал, что на ферме находится по меньшей мере рота французских ополченцев. Скажем, сорок или пятьдесят человек? Он сплюнул пулю в ствол и вытащил шомпол. К его удивлению, Криттенден больше ничего не сказал.

Тот лежал на животе, очевидно, укрываясь от беспорядочного и неприцельного огня французов. Это удивило Шарпа, поскольку в последние дни Криттенден проявлял заметную храбрость, но он промолчал, просто обернулся, сложил ладони рупором и крикнул:

— Лейтенант Келлехер!

— Сэр? — донесся нервный ответ.

— Стрелки могут продолжать огонь, мушкеты беречь, пока враг не подойдет на сто шагов!

— Есть, сэр!

Шарп повернулся к морю, услышав стук сапог по камням дороги.

— Это ты, Пэт?

— Я, сэр, и совершенно целый!

— Что случилось?

— Меняли часовых, так их и разэтак, и их офицеру мы не понравились.