Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 58)

— Так мы можем высадиться? — спросил Бизби.

— Полторы морские мили вверх по реке, — сказал Кольер, — как раз там, где река поворачивает к морю.

Зарево в небе теперь стало ярче, и Шарп мог даже видеть огни на обоих берегах. Огней было немного, но они свидетельствовали о том, что по обе стороны эстуария есть дома, хотя те, что к северу, были тусклее и располагались дальше друг от друга, а некоторые, как он полагал, должны были быть скрыты насыпной дорогой. Шарп оглянулся и увидел, что фонарь все еще поднят на фок-мачте «Голиафа».

— Разве им не покажется странным, что корабли заходят в реку сейчас?

— Нет, благослови их убогие маленькие лягушачьи сердца, сэр. Они подумают, что мы обычные рыбаки, поздно возвращающиеся с моря. — Кольер глянул влево и вправо. — Прилив все еще идет, сэр, но скоро вода встанет. Когда вы сойдете на берег, я останусь с лодкой, чтобы ее не посадило на мель отливом.

— Мы вернемся так быстро, как сможем, — сказал Шарп, зная, что людям придется рыть ямы, чтобы удовлетворить Криттендена, прежде чем тот сможет уйти. — Но, если французы придут за вами немедленно отчаливайте и ждите, пока я не перебью ублюдков.

— Уверен, до этого не дойдет, сэр, — сказал Кольер со своей обычной уверенностью.

Шарп повернулся лицом к носу.

— Лейтенант Харрис!

— Si señor?

— Вы и ваше отделение высаживаетесь первыми, на берегу ждите моих приказов. Сержант-майор?

— Сэр?

— Жди со своими людьми, пока я не сойду на берег. Хэгмен?

— Мистер Шарп?

— Меня не жди, просто бери своих парней и уходи вправо. Возвращайтесь, когда закончите.

— Есть, сэр! — отозвался Хэгмен.

— Соблюдайте полнейшую тишину, — крикнул Шарп на всю лодку, — но если все полетит к чертям, стреляйте! — Будь он проклят, если потеряет хоть одного человека только ради того, чтобы не шуметь.

Шарп обернулся.

— Биз? Держись рядом со мной.

— Как цемент, — пробормотал Бизби.

Теперь, когда они вышли на широкую реку, казалось, стало странным образом светлее, и Шарп мог различить темные берега по обе стороны. Что еще страннее, он видел маленькие костры, рассыпанные вдоль северного пляжа. Он решил, что они отмечают позиции французских часовых. Он насчитал пять штук, прежде чем река скрылась в южной тьме, но догадался, что на следующем отрезке Адура их должно быть больше. «Что за глупцы, — подумал он, — выдавать свои позиции!» Но он предположил, что пикеты промокли и замерзли, а их офицеры и не подозревают, что Веллингтон интересуется этим эстуарием. Река здесь была куда шире любого понтонного моста, который помнил Шарп. На самом деле он прикинул, что Адур имеет ширину около полумили от берега до берега.

— Чертовски длинный получится мост, — пробормотал он капитану Бизби.

— Считай это четырьмя или пятью короткими мостами, сшитыми вместе, — сказал Бизби, затем встал, чтобы вглядеться вперед. — Мы уже приплыли? — прохрипел он.

— Боцман! — крикнул Кольер. — Сейчас сделаем поворот через фордевинд!

— Поворот через фордевинд, есть, сэр, — отозвался боцман, и матросы бросились к подветренным шкотам.

— Держись, все! — крикнул Кольер, затем толкнул румпель на ветер. Лодка кренилась, паруса с грохотом перелетели на другой борт, и «Давид» внезапно понесся, вспенивая воду, на север к берегу. Кольер разумно решил высадить их между двумя кострами. Шарп смутно видел на берегу три или четыре других шас-маре. «Голиаф» следовал за ними. Несколько ударов сердца Шарп слышал только шипение воды, бурлящей вдоль борта, затем «Давид» ударился о пологий берег, всех качнуло вперед, киль скрежетнул по песку или гальке, и лодка содрогнулась, останавливаясь.

— Добро пожаловать во Францию, — сказал Кольер.

И они сошли на берег.

Шарп спрыгнул с носа «Давида» на берег, который оказался не песком и не галькой, а липкой грязью. Хэгмен и пятеро его людей уже метнулись вправо, чтобы найти и убить часовых, которые, похоже, разожгли маленькие костры из плавника, чтобы хоть как-то скрасить долгие, скучные часы вахты. В Хэгмене Шарп не сомневался. Старый браконьер мог скользить во тьме со скрытностью и свирепостью ласки, а грязь сделает их приближение бесшумным. Не то чтобы ближайшие часовые могли не услышать шум двух выбрасывающихся на берег шас-маре, но Шарп надеялся, что Кольер прав, и пикеты примут их за местные рыбацкие лодки.

— Лейтенант Харрис?

— Сэр?

— Веди своих парней к насыпи. Возьмите лопаты! Держите их с этой стороны, но сам поднимись наверх и посмотри, что на другой стороне. Я скоро вернусь к вам.

— Есть, сэр, — ответил Харрис и выкрикнул приказы по-испански. Драгуны в желтых мундирах двинулись к насыпи и пригнулись.

— Капитан Криттенден за главного, пока я не вернусь сюда, — сказал Шарп Харрису, — и если он прикажет твоим парням копать, пусть копают. Но на самом деле твои молодцы нужны мне для другого, так что держи их поблизости, чтобы я мог вас найти.

— Мы будем здесь, мистер Шарп, — пообещал Харрис.

— Не возражаешь, если я перейду насыпь? — спросил Бизби у Шарпа. Инженер казался повеселевшим теперь, когда выбрался из лодки.

— Я бы предпочел, чтобы ты подождал моего возвращения, — сказал Шарп, но он видел, что капитан Криттенден уже спешит к насыпи, а еще дюжина солдат роты Шарпа спрыгнула на берег с «Голиафа» и теперь стояла на пляже.

— Лейтенант Келлехер!

— Сэр? — Долговязый Келлехер споткнулся о камень, спеша к Шарпу.

Шарп поддержал его.

— Ведите свою дюжину людей к испанцам Харриса. Оставайтесь по эту сторону насыпи, пока я не вернусь.

— Есть, сэр, — отозвался Келлехер, затем повернулся. — Сержант Хендерсон! Ко мне!

— Не слишком громко, — сказал Шарп, — и Харрис знает, что делает, так что дайте ему делать свое дело.

— Да, сэр, — сказал Келлехер, явно недовольный тем, что не имеет власти над «лейтенантом» Харрисом и его испанцами в желтых куртках.

Криттенден уже исчез за насыпью, и Шарп повернулся к Бизби.

— Можешь переходить, Биз, — сказал он, — но возвращайся, если там начнут палить мушкеты. Я не хочу тебя потерять.

— Я как блоха на собаке, сэр, меня трудно стряхнуть.

— Иди, — улыбнулся Шарп. — Пэт! За мной!

Харпер повел за собой четверых бойцов, все они были ирландцами. Никто из них не обладал исключительной скрытностью Хэгмена, но все были свирепы в драке и отчаянно храбры.

— Постараемся сделать все тихо, — сказал Шарп, ведя их вдоль пляжа в сторону моря, — но если встанет вопрос жизни и смерти, пускайте в ход мушкеты или винтовки. — Он закинул свою винтовку за плечо и обнажил длинный кавалерийский палаш. Он видел шесть костерков, вытянувшихся вдоль берега, так что, самое большее, ему, вероятно, предстояло иметь дело всего с двенадцатью часовыми.

Ближайший костер был едва в двадцати шагах, и Шарп видел одного человека, сидящего у огня, в то время как другой стоял и смотрел в сторону недавно прибывших лодок. Должно быть, он заметил приближение людей Шарпа, потому что сделал несколько шагов вперед и вскинул мушкет.

— Qui est là?[22]

— Vive l’Empereur, — прорычал Харпер в ответ, и, к изумлению, часовой опустил мушкет и пробормотал быструю фразу, которая ничего не значила для Шарпа. Человек даже отвернулся, стремясь вернуться к теплу костра, и Харпер просто нагнал его и ударил сбоку по голове латунным прикладом залпового ружья. Человек рухнул в грязь.

— Перережь ублюдку глотку, Шон, — сказал Харпер и двинулся к сидящему у огня, который был слишком напуган, чтобы издать звук или схватить мушкет. Он вздрогнул, когда Харпер замахнулся залповым ружьем, а затем издал тихий вздох, оседая от удара, раздробившего череп.

— Джимми? Этот твой. Сначала обыщи идиота.

Шарп поравнялся с Харпером.

— Vive l’Empereur, Пэт?

— Те парни в Сен-Пьере научили, сэр. Сказали, если не знаешь пароль, то это обычно срабатывает. И сработало!

Шарп посмотрел на следующий костер, ярдах в семидесяти или восьмидесяти. Видели ли там эту короткую расправу? Он различал двоих людей у огня, их лица отражали свет пламени, но ни один не казался встревоженным.

— Сдается мне, это местная милиция, сэр, — продолжил Харпер. Он подобрал кивер одного из мертвецов и разглядывал его при скудном свете огня. — Никакого чертова номера на шляпе.

— Логично, — сказал Шарп. — Бони нужны все люди, что он может поставить под ружьё, чтобы спасти Францию, вот он и ставит бедолаг-ополченцев наблюдать за берегом.

— Старики да мальчишки, — сказал Харпер.

Шарп проигнорировал жалость в голосе Харпера.

— У ублюдков есть мушкеты, — сказал он, — и мы не можем просто предоставить их самим себе.

— Убаюкать их, сэр? Связать и выкинуть ружья в воду?