Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 40)

Шарп отступил на дюжину шагов, перезарядил винтовку и как раз загонял пулю в ствол, когда обе девятифунтовки грянули. Канониры тут же кинулись перезаряжать тяжелые орудия, а Шарп, ослепленный пороховым дымом, услышал крики внизу склона. Ему не нужно было видеть, чтобы знать, что произошло. Два ядра прошили колонну насквозь, убивая и калеча людей на всем пути, а картечь, добавившаяся к этому, прорубила кровавые просеки в плотных шеренгах, удвоив бойню. Французские офицеры и сержанты сейчас отчаянно смыкали строй, чтобы колонна ударила по вершине сплошной массой — живым тараном, призванным сокрушить врага.

— Готовсь! — крикнул капрал артиллеристов.

Девятифунтовка снова рявкнула, и ядро в сопровождении картечи вновь полоснуло по французам, но барабанщики продолжали выбивать дробь, и клич «Vive l’Empereur» по-прежнему перекрывал пушечный грохот.

Шарп двинулся вдоль строя, зная, что кульминация французской атаки близка. Он вернулся на гребень и увидел, что колонна, все еще восстанавливающая передние шеренги, истерзанные картечью, была уже в двухстах шагах.

— Южный Эссекс! — крикнул он, используя старое имя батальона. — Встать!

Красные мундиры поднялись. Шарп выжидал. Он глянул влево и увидел, что 71-й тоже на ногах. Две длинные шеренги красных мундиров ждали две французские колонны, и он знал, что должен рассчитать время первого залпа с ювелирной точностью. Он услышал топот копыт в тылу батальона и догадался, что генерал Барнс или один из его адъютантов приехал посмотреть на стычку, но они могли подождать. Он смотрел на французов. Фронт колонны растянулся человек на шестьдесят, и некоторые солдаты в первой шеренге выглядели жалко, совсем юнцами, подтверждая его подозрение, что это недавние новобранцы. Должно быть, они в ужасе, подумал он, но даже напуганный мальчишка с мушкетом способен убить.

Тут его окликнули сзади:

— Майор Шарп!

Он не обратил внимания, не сводя глаз с французов.

— Майор Шарп! — Крик стал громче, и Шарп обернулся.

Контр-адмирал сэр Джоэл Чейз вернулся. Он спешился и теперь бесцеремонно проталкивался сквозь две шеренги к Шарпу.

— Боже правый! — Адмирал взирал на врага. — Ад опустел, все черти здесь!

— Убирайтесь к дьяволу с дороги, — прорычал Шарп. — Южный Эссекс! Вперед!

Он вывел их на гребень, и их внезапное появление на фоне неба заставило передние ряды колонны замереть. Шарп занял место в первой шеренге четвертой роты, бесцеремонно отпихнув сэра Джоэла за вторую шеренгу.

— Цельсь! — взревел Шарп, вскидывая свою винтовку к плечу. — Бери ниже! — и затем: — Пли!

Батальон дал залп. Оглушительный треск более шестисот мушкетов разорвал воздух, и вопли, донесшиеся снизу, напоминали крики грешников в аду.

— Перезаряжай! — крикнул Шарп без особой нужды, а затем протолкался сквозь строй, чтобы встать позади.

И началась стрельба ротными залпами. Справа налево по батальону прокатилась волна огня, густого дыма и свинцовой смерти.

— Прошу прощения, что выругался на вас, сэр, — сказал Шарп адмиралу, — но какого дьявола вы здесь делаете?

— Лорд Веллингтон мне разрешил. Он идет следом со всей своей чертовой армией. Я не хотел это пропустить!

Шарп увидел, что Чейза сопровождают капитан Криттенден и петти-офицер Клаутер, а также офицер-драгун.

— Вы их нянька? — спросил Шарп офицера.

— Так точно, сэр. Капитан Каррагер, сэр.

— Тогда держите их позади строя, — потребовал Шарп, — и всем спешиться! Стоит лягушатникам только увидеть всадников, как они вдруг начинают метко стрелять. А вы, сэр, — он повернулся к Чейзу, — оставайтесь здесь! И снимите шляпу!

Он снова протиснулся сквозь строй и, когда дым немного рассеялся, увидел, что его первые залпы окрасили зеленый склон в красный цвет. Колонна, чьи передние ряды были наполовину уничтожены, остановилась, но он слышал, как офицеры и сержанты кричат на солдат, заставляя их двигаться дальше, и те переступали через собственных убитых и раненых, пытаясь выполнить приказ.

Шарп также слышал своих офицеров, отдающих команды, пока каждая рота по очереди давала залп. Как он и ожидал, его линия по ширине намного превосходила французскую колонну, и залпы били по французам слева, по центру и справа, в то время как Сэм Андерсон продолжал полосовать колонну картечью. Это была бойня, но французы были полны решимости огрызнуться. Людей, считавших себя в безопасности за полдюжины рядов от фронта, выталкивали в первую шеренгу, где, стоя в крови товарищей, они стреляли в ответ, и Шарп слышал, как Патрик Харпер ревет на солдат, приказывая сомкнуть ряды. Это говорило о том, что некоторые французские пули находили свою цель.

Шарп глянул влево и увидел, что 71-й тоже ведет ротный огонь по другой колонне, которая также остановилась под шквалом пуль. Большая часть стрелков Григгса построилась справа от 71-го и давала свои залпы, хотя и гораздо медленнее из-за времени, необходимого на перезарядку их оружия. Собственные стрелки Шарпа, все еще рассыпанные вдоль его строя, выцеливали офицеров во вражеских рядах. Он повернулся, довольный действиями своих людей, протиснулся сквозь две шеренги и поспешил на восток. Ему нужна была обзорная точка между двумя батальонами, чтобы определить момент, когда можно будет перейти от обороны к наступлению.

Джоэл Чейз увидел его и поспешил догнать.

— Вы побеждаете, Шарп!

— Мы не проигрываем, сэр, — ответил Шарп. — До победы еще дело не дошло.

— Почему же французы не разворачиваются в линию?

Это был хороший вопрос. Математика боя почти всегда благоволила британской линии. Этот факт был хорошо известен французам, и все же они упорно продолжали атаковать колоннами. Колонна представляла собой устрашающее зрелище, призванное подавить врага своим огромным размером, и была гораздо более эффективным способом перемещения массы войск, чем наступление тонкой, колеблющейся линией. Однако недостаток колонны заключался в том, что стрелять из мушкетов могли только солдаты в первых двух шеренгах и те, что находились по краям, тогда как у британцев мог стрелять каждый. Тысяча человек в колонне могла произвести гораздо меньше выстрелов, чем половина этого числа, развернутая в линию, и именно этот мрачный факт удерживал две колонны внизу на склоне.

— Иногда они пытаются развернуться, — прокричал Шарп, — но мы охватываем их с флангов, и наши крайние роты загоняют их обратно!

— Убийственная работа! — Чейзу пришлось кричать, так как ближайшая рота только что дала залп. — А французы вообще когда-нибудь побеждают?

— Против войск попроще, — ответил Шарп, — они раньше побеждали постоянно! Их беда в том, что они не додумались сменить тактику, и надеюсь, никогда не додумаются!

Его батальон начал этот день, имея в строю чуть больше шестисот тридцати человек, и они сдерживали силы, превосходящие их как минимум втрое. 71-й, по его прикидкам, был еще больше, человек семьсот пятьдесят, и они поливали убийственными залпами колонну численностью, пожалуй, в полторы тысячи штыков. Сэр Натаниэль Пикок, все еще восседавший на своем великолепном вороном жеребце, галопировал позади двух шеренг, выкрикивая команды, которые, как полагал Шарп, шотландцы просто игнорировали. Они знали свое дело куда лучше сэра Натаниэля.

Знал его и офицер во французской колонне, противостоявшей 71-му, ибо он кричал на уцелевших солдат в голове колонны, и его команды повторяли другие офицеры и сержанты. Сама колонна остановилась за баррикадой из убитых и раненых, хотя барабанщики все еще били в инструменты, гоня их вперед, как вдруг целые группы людей выбежали из колонны, чтобы развернуться в линию, равную по ширине строю противостоящих им шотландцев.

— Французская легкая пехота, — сказал Шарп, — одни из их лучших войск.

И все же 71-й мог задействовать больше стволов, хотя и не раньше, чем свежие силы на флангах колонны дали залп по шотландцам.

— Семьдесят первый! — заорал сэр Натаниэль во всю мощь легких. — Кругом марш!

— Какого дья... — начал Шарп.

— Кругом и отступать! — визжал сэр Натаниэль. — Отступать! — Подкрепляя слова делом, он развернул коня и погнал его прочь от места схватки.

71-й, сбитый с толку и ошеломленный, двинулся за ним, хотя большинство солдат остались на месте. Однако все тревожно оглядывались назад, туда, где их командир нахлестывал коня, а тот, взметая копытами комья дерна, уносил охваченного паникой седока.

— Он улепетывает! — изумленно произнес сэр Джоэл.

— А значит, побеждают проклятые французы, — сказал Шарп.

И это означало, что он и его батальон остались одни.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

71-й был поражен изумлением и замешательством. Многие солдаты подчинились командиру и уходили прочь от врага. Некоторые даже бежали, в то время как сэр Натаниэль придержал коня и привстал на стременах.

— Семьдесят первый!! — Это походило на визг. — Кругом! И отступать!

Пронзительные команды заставляли послушных торопиться, но по меньшей мере половина батальона осталась в строю, хотя мало кто теперь смотрел на врага. Вместо этого они неуверенно поглядывали на товарищей или на своих растерянных офицеров.

— Быстрее! — кричал сэр Натаниэль.

Шарп сделал шаг вперед.

— Семьдесят первый! Стой! Лицом к фронту!

Майор Маккензи, пожалуй, самый толковый из офицеров 71-го, вскинул руки и повторил приказ Шарпа: