Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 3)

— Я с вами, сэр, — пробормотал Харпер.

— Затем легкая рота, — продолжил Шарп, — гренадеры последними. — Он слегка повысил голос. — Одной рукой держаться за того, кто идет впереди, другой рукой держать мушкет и патроны высоко над головой. Вы идете с нами, лейтенант? — спросил он Старки.

— Конечно, сэр.

— Тогда держитесь за Пэта Харпера. Он здоровенный бугай, так что будете в безопасности, и держите его винтовку над водой. Ему придется возиться со своей игрушечной пушкой.

Шарп имел в виду, что Харпер будет держать свое залповое абордажное ружье. Шарп снял патронную сумку с пояса и, держа сумку и винтовку в правой руке, на ощупь подошел к кромке воды.

— Держись за меня, Пэт.

— Позвольте мне пойти первым, сэр.

— Я уже почти зашел, — сказал Шарп и, ухватившись левой рукой за низкую ветку, шагнул в воду. — Идем медленно, — произнес он, отпуская ветку и отходя от берега.

— Медленно и верно, сэр, — пробормотал Харпер, а затем добавил: — Святый Боже, вода то ледяная!

— Медленно и тихо, — резко сказал Шарп и шагнул вперед.

Вода была холодной, и, что хуже, течение было мощным. Она доходила всего лишь до колен, и он слышал, как река бурлит вокруг ног, пытаясь снести его вниз по течению. Он сделал еще шаг, и вода перехлестнула через его высокие кавалерийские сапоги. Опора была достаточно твердой, но он чувствовал, как течение сносит его вправо с каждым осторожным шагом.

— Делаем пять шагов вперед, — сказал он Харперу, — потом один влево.

— Пять и один, — отозвался Харпер. Он вцепился в одну из перевязей Шарпа, пока Шарп держал винтовку и сумку над водой.

«Река Стикс, — подумал он, — граница смерти», затем попытался отогнать эту мрачную мысль и ускорить шаг. Нога скользнула по камню на дне, и он едва не упал, но крепкая хватка Харпера удержала его. Он выругался, когда вода дошла до пояса. Он слышал, как переговариваются его люди позади, сделал шаг влево и двинулся дальше; вода все прибывала.

— Сержант-вербовщик мне про такое не рассказывал, — сказал Харпер, — ублюдок.

Еще пять шагов и один влево — вода поднялась Шарпу до подмышек и изо всех сил пыталась унести его вниз по течению. Именно Харпер сопротивлялся мощному потоку. «Это всё чепуха, Шарп, — слышал он в голове сильный шотландский акцент полковника МакКэндлесса, — мы, христиане, знаем, что после смерти переходят Иордан, а не Стикс, но всё же считается хорошим тоном положить в могилу монету, чтобы заплатить паромщику». И эти слова, всплывшие в памяти из темницы и сказанные так много лет назад, заставили Шарпа понять, что он не принял очевидной меры предосторожности. Поэтому он пошарил левой рукой в сумке, где хранил запасные кремни, нашел монету и щелчком отправил ее вверх по течению. Это было чистое суеверие, но он платил реке за защиту и надеялся, что защита распространится и на его самых низкорослых солдат, потому что вода доходила ему до шеи.

Он двинулся дальше и почувствовал, что дно поднимается.

— Теперь недалеко, — пробормотал он.

— Слава тебе, Господи, — отозвался Харпер.

Правая рука Шарпа ныла от напряжения — держать винтовку над головой было тяжело, и именно винтовка первой предупредила его о конце брода, запутавшись в прутьях низкой ветки. Река все еще была выше пояса, но еще через четыре шага он уперлся в крутой земляной берег.

— Подсади меня, Пэт.

Шарпа почти вышвырнуло на берег, и он распластался на прелой листве.

— Оставайся там, Пэт, помогай парням выбраться. Давай сюда залповое ружье.

— Эта херня заряжена, сэр.

— Я не буду стрелять.

Шарп взял ружье и на ощупь пробрался через узкую полосу деревьев к пастбищу за ней, и именно там медленно собирался его промокший батальон. Легкая рота вышла первой, и Шарп отвел в сторону стрелка Хэгмена.

— Ты как, Дэн, в порядке?

— Лучше не бывает, мистер Шарп, — ответил Хэгмен, — хотя пришлось немного попрыгать, чтобы дышать.

— Враг там. — Шарп развернул Хэгмена лицом вниз по течению. — Пригляди за ними, Дэн. Не попадайся им на глаза и, ради бога, не стреляй, если не придется.

Хэгмен был и лучшим стрелком Шарпа, и его лучшим разведчиком. При этом он был старше большинства солдат в батальоне. Хэгмен промышлял браконьерством в родном Чешире и обладал навыками сельского жителя. Он умел двигаться в ночи, как призрак, обладал превосходным зрением и здравым смыслом. Вот и сейчас он исчез, направившись на север к деревьям, которые, очевидно, скрывали вражеские пикеты.

— Там огонь! — пробормотал Патрик Харпер удивленно.

— Где?

— Вон там, сэр. — Харпер развернул Шарпа за плечи, указывая вниз по течению. — Костер небольшой, но он есть.

— Чертовы идиоты, — сказал Шарп, потому что теперь видел тусклое, маленькое зарево костра, горящего в глубине дальнего леса. Французские пикеты, уставшие от холодной дождливой ночи, развели огонь. — Все переправились? — спросил он Харпера.

— Все до единого, сэр. Некоторые идиоты даже искупались.

— Командиров рот ко мне, Пэт, и скажи, чтобы делали это тихо.

Собрать офицеров и отдать приказы в сырой темноте заняло время, но наконец Шарп смог выстроить людей в линию. Легкая рота расположилась на крайнем восточном фланге, а гренадерам досталось место ближе к берегу реки. Он подумывал приказать примкнуть штыки и штык-ножи, но решил подождать. С примкнутым штыком нести мушкет или винтовку через живые изгороди или лес было неудобнее, и, хотя тьма была густой, всегда оставался малый риск, что отблеск металла выдаст их присутствие. Достаточно и того, что оружие батальона все еще было без кремней, и останется таким, пока Шарп не решит спустить своих людей с цепи.

— Вы собираетесь ждать до рассвета, сэр? — Лейтенант Старки явно беспокоился, что приказы генерала Барнса не будут выполнены дословно.

— Почти до рассвета, во всяком случае, — сказал Шарп, — а у этих идиотов в лесу костер.

— Правда? — удивился Старки.

— Их офицеры не любят мерзнуть и мокнуть, и я полагаю, это центр их линии пикетов. Любезно с их стороны подсказать мне.

И почему, беспокоился он, враг не выставил пикет у брода, где только что переправился «Южный Эссекс»? Они определенно должны знать о его существовании. Они в своей стране, и местные жители знают о броде. Так, может, они и правда знают, и эта кажущаяся беспечность является лишь ловушкой? Возможно, дальние деревья скрывают не линию разрозненных пикетов, а целый батальон? А, может, они сбросили брод со счетов, решив, что зимние дожди сделали его слишком глубоким для переправы. А может, подумал Шарп, пора перестать беспокоиться о «может быть» и решать, что делать дальше.

Самым разумным было дать людям отдохнуть, хотя промокшая форма, холодный дождь и пронизывающий ветер едва ли располагали к сну. Шарп сидел, прислонившись спиной к дереву, винтовка на коленях, и чувствовал, как проваливается в дремоту, когда рядом прошипел голос:

— Мистер Шарп?

— Дэн?

— Это я, мистер Шарп. — Хэгмен, бесшумный, как змея, устроился рядом.

— Что нашёл?

— Пикеты, мистер Шарп, полдюжины гадов на опушке.

— Всего шесть человек?

— Шесть отделений по четыре-пять человек, и еще два десятка или больше у костра в лесу.

— Мы видели костер, — сказал Шарп. — Похоже на роту неполного состава.

— Половина роты, — предположил Хэгмен, — а другая половина сменит их на рассвете?

— Логично, Дэн. Насколько близко ты подобрался?

— Достаточно близко, чтобы слышать, как они переругиваются, мистер Шарп. — В голосе Хэгмена звучало веселье.

— Тебе удалось добраться до края их цепи?

— Она тянется от излучины реки до дороги, — сказал Хэгмен, — а у дороги достаточно крупная живая изгородь и канава. Дорогу я не переходил, но, полагаю, они охраняют только опушку леса, так что их линия пикетов заканчивается у дороги.

Шарп колебался, обдумывая слова Хэгмена. Если Дэн прав, то вражеские пикеты выстроены с севера на юг, предположительно, чтобы предупредить о приближении испанских войск с востока.

— Насколько ты уверен, что их линия пикетов не продолжается за дорогой?

— Почти уверен, мистер Шарп. К пикетам приходил офицер, остановился у дороги, поворчал на парней и свалил обратно в лес.

— Ты сам это наблюдал? — недоверчиво спросил Шарп.

— Глупый осел курил трубку. Я чуял табак, иногда мог даже разглядеть огонек, с ней он и ушел.

— Значит, за дорогой пикетов нет?

— Думаю, что их нет, мистер Шарп. Насколько я мог видеть, к северу от дороги пастбище, так что пикеты в лесу могут просматривать его насквозь.

Странно, подумал Шарп. Если французы действительно опасаются Испанского корпуса, который может атаковать их с востока, они бы наверняка выставили достаточное охранение против этой угрозы? Или, возможно, они знают, что испанцы далеко на востоке и не представляют непосредственной опасности. Это может означать, что они рассматривают возможность нападения только с юга. А это, в свою очередь, позволяет предположить, что они знают о броде и уверены, что их пикеты засекут любую попытку переправы. Но брод пройден, а враг так ни о чем и не подозревает.

— Значит, если мы перейдем дорогу и двинемся на север, — тихо и медленно проговорил Шарп, соблазненный новой идеей, — то сможем обойти их линию пикетов?