Бернар Миньер – Спираль зла (страница 60)
– Что хотел сказать этот… Валек своим «она справится с делом»? – спросила Самира.
Сервас колебался. Сердце просто выбивало дробь. Все они уже были готовы. Он собрался было огласить свою гипотезу, как вдруг завибрировал телефон. Это был Гадебуа. Мартен выслушал все, что его заместитель собирался ему доложить. Самира заметила, как изменилось выражение его лица.
– Сейчас приеду… – ответил майор. – Арестован Йонас Резимон, – сказал он остальным, отсоединившись.
– Что?
– Драка с поножовщиной. По словам Гадебуа, двое бездомных сцепились из-за тента на берегу канала. Вмешались стражи порядка. Обоих драчунов задержали, и тут «заговорили» их отпечатки пальцев. Резимон спал под тентом метрах в пятистах от комиссариата! Программа меняется: мы возвращаемся.
Йонас Резимон не производил впечатление человека, обладающего даром проходить сквозь стены, и уж тем более способным убить соседа, предварительно намертво привязав его к кровати и напихав ему полный рот пчел. Этот бледный белокурый мужчина сидел, наклонившись вперед и зажав между колен узловатые руки. Вид у него был покорный, взгляд потухший. «Так обычно выглядят люди, проведшие жизнь, постоянно попадая во всякие переплеты», – подумал Сервас. Резимона заставили принять душ, но одежда его все равно хранила все запахи неприкаянной жизни на улице.
– Йонас, я не верю, что это ты убил Стана дю Вельца, – сразу начал Сервас, едва войдя.
– Майор, прошу вас не обращаться к моему клиенту на «ты», – вмешался сидящий рядом с Резимоном дежурный адвокат, которого вызвали на допрос. – И я требую, чтобы в спешном порядке была проведена психиатрическая экспертиза.
– Мэтр, – вздохнул Сервас, – у вас было достаточно времени. И вашего клиента осматривал врач, признавший его состояние удовлетворительным для допроса.
Он снова повернулся к Резимону.
– Это не я, – залепетал тот. – Я очень любил Стана, он был такой милый…
– Но тогда кто же? – спросил Мартен с не свойственной ему мягкостью.
– Я не могу вам сказать.
– Почему?
– Я никак не могу вам сказать.
Сервас посмотрел в окно. Непогода снова возвращалась. На почерневшем небе то и дело вспыхивали молнии, но дождя пока не было. Все притаилось, повисло в ожидании грозы. Из-за своего стола, заваленного бумагами, майор смотрел на Резимона. Йонас был напуган. Кто его напугал? Или что?
– Принести кофе или водички? Йонас, пить хочешь?
– Мне хочется карамельного макиато.
– Здесь такого не бывает, Йонас.
– Тогда стакан воды.
– И мне тоже, – сказал адвокат.
Самира встала.
– Йонас, ничего из того, что будет здесь сказано, не выйдет за пределы этой комнаты. Никто не узнает о том, что ты сказал. Никто.
– Ну да, как же, она все равно узнает…
– Она? – Сервас увидел, как Резимон покраснел. – Она что, тебе угрожала?
Йонас согласно кивнул.
– А что она сказала?
– Сказала, что убьет меня, если я хоть что-то расскажу полиции.
– И ты поверил?
В глазах блондина читалась нерешительность.
– А когда это было? Уж об этом ты можешь мне сказать.
– Я не могу вам сказать, – настаивал Йонас.
– Это будет наша тайна.
Йонас с недоверием покосился на адвоката.
– Мэтр… – сказал Сервас.
– Я не могу отсюда выходить, – возразил адвокат.
– Мэтр, пожалуйста… Две минуты…
Тот вздохнул и поднялся с места.
– Это будет наш секрет, да, Йонас? – повторил Сервас. – Где вы были, когда она тебе угрожала?
– В Каме.
Сервас предположил, что Кам – это «Камелот».
– Расскажи мне.
Резимон явно колебался: слишком уж внимательно он разглядывал свои руки, зажатые между колен. Сервас ждал, нервы его были напряжены до предела. Сейчас Йонас мог либо раскрыться и заговорить, либо закрыться окончательно. Глаза Резимона вращались в орбитах.
– Она заглянула ко мне и сказала, что я должен бежать, иначе меня обвинят в каком-то тяжком преступлении. Сказала, что поможет мне выйти на волю, но если я не выйду, она меня убьет. Она меня напугала… Вы не смотрите, что она такая маленькая и молоденькая. Вы не знаете, на что она способна, о нет! Она сумасшедшая, вы знаете? – Он покрутил пальцем у виска. – Совершенно чокнутая.
Тут вошла Самира и аккуратно поставила перед Йонасом стакан с водой. Потом многозначительно посмотрела на Серваса, словно спрашивая: «Это она?» Сервас пододвинул фотографию к Резимону:
– Это она?
Тот утвердительно кивнул.
– Да. Но она была одета по-другому.
– А как она была одета?
– Во все белое. Знаете, как медсестры в Каме…
Сервас колебался, в какую сторону повести разговор.
– А как же тебе удалось убежать?
– Это она мне помогла.
– В тот вечер, когда она приходила к тебе? А который был час?
Сервас подумал о странной медсестре, которая прошла перед камерой слежения после визита доктора Роллена и первой медсестры. Йонас отрицательно помотал головой:
– Нет, нет, это было не вечером, а днем.
– Как днем?
– Она пришла, когда было совсем светло и Стан ушел на прогулку. И опять стала угрожать. А потом спокойно вывела меня и посадила в автобус. Вот просто так. У всех на виду. П-ш-ш – и всё.
«Черт возьми!» – подумал Сервас и встал. За ним поднялась Самира. Адвокат растерянно следил глазами, как они прошли мимо.
– Вы можете пойти с ним, мэтр, – бросил Сервас. – Благодарю вас.
Они вошли в кабинет Самиры.
– Фальшивая медсестра… задумчиво произнес Мартен. – Это была Жюдит. Это она заставила его убежать из больницы.
– Но на фотографиях вечер, – возразила Самира. – И Йонас только что сказал, что это произошло днем…
– Ты не понимаешь? В первый раз она вошла среди бела дня, чтобы вывести Йонаса из госпиталя, а второй раз – когда уже стемнело, чтобы замучить Стана дю Вельца. Ей надо было успокоиться и направить нас по ложному следу. Должно быть, она заходила в больницу несколько раз, чтобы понаблюдать за постоянным снованием медперсонала туда-сюда. Она поняла, что мы не станем просматривать записи о регистрации посетителей до визита доктора Роллена, потому что тот видел Стана дю Вельца живым. А потом у нас не будет никакого резона их проверять.