Бернар Миньер – Спираль зла (страница 59)

Вокруг них клиенты разбегались с террас, толкаясь и попискивая, как стая воробьев. Все, кроме одного, который достал смартфон и снимал все, что предшествовало либо смерти сыщика, либо смерти бандита, либо смерти заложника.

– Дай мне уйти, малыш, – произнес Валек каким-то слишком уж высоким голосом. – Дай мне уйти, и я сохраню ему жизнь.

– Даже не рассчитывай.

– Если попытаешься меня задержать, я устрою резню, – настаивал Валек, указывая на мальчика. – Ты уверен, что сможешь жить с этим дальше?

По затылку Пьерра побежали мурашки.

– Не валяй дурака, – повторил он. – Ты ведь знаешь, что бывает за покушение на ребенка… А ты, Стенли Кубрик хренов, очисти территорию, – обратился он к постановщику-любителю, который поспешно ретировался.

– Ну, так как мы поступим? – спросил Валек.

– Ты сдаешься. Время еще есть… а я забываю о ребенке. Ты никого не брал в заложники, я ничего не видел.

Валек горько хмыкнул:

– За дурака меня держишь… Тут есть идиот, который снимал все на телефон. Будь уверен, что это уже появилось в соцсетях. И тут не меньше десятка свидетелей. А я в тюрьму больше не пойду, парень. Об этом не может быть и речи.

– Еще как пойдешь, – раздался голос за спиной Валека, и тот почувствовал холодный металл у виска.

В тот же миг мальчишка укусил Валека за руку, тот вскрикнул и выпустил его. Пьерра глядел, как пацан удирает со всех ног, и улыбался.

– Это провал, Валек, – сказал он, держа Ферхагена на мушке.

– Каков мальчишка, а?.. Прекрасно сработано, Дино! А как тебе удалось пройти? Тут же тупик.

– Через лавку специй, там несколько выходов, – ответил Дино, отбирая у Валека оружие. – Мордой в землю, подонок!

– Ладно! – бросил красивый брюнет. – Ладно, уберите пушки.

Но никто даже бровью не повел.

– Это не я убил твоего коллегу, – повторял Валек, когда Пьерра вталкивал его, уже в наручниках, в полицейский фургон.

– Заткнись!

– Это не я!

– Схлопочешь пожизненное! – рявкнул Пьерра, наблюдая, как в другой фургон, стоящий чуть поодаль, сажают Эзру Шренкеля и Аркана. – Убит полицейский; в любом случае раньше, чем через двадцать лет, не выйдешь.

Он разглядывал небольшую толпу зевак, вытащивших телефоны, чтобы заснять знаменитого актера в наручниках, которого полицейские заталкивают в фургон вместе с Арканом, то есть для любопытных – с длинным, очень тощим и очень странным парнем, похожим на инопланетянина. Эту сцену освещали крутящиеся прожектора полицейских машин. «Вот будет сенсация для тележурналов», – подумал Пьерра. Валека весь этот спектакль мало интересовал. Он буквально впился затравленным взглядом в глаза сыщика.

– Вы действительно хотите узнать, кто за всем этим стоит? Я все вам расскажу! Я тут просто как предохранитель, черт побери! За всем этим стоят люди, гораздо крупнее и важнее меня! Я назову вам все имена, но клянусь, это не я убил вашего коллегу!

68

«Привет, Цорн…»

Сервас вглядывался в лицо Маттиаса Ложье на экране. Черты лица искажены болезнью, меловая бледность резко контрастирует с черными кругами под горящими безумными глазами.

«Мне конец, Цорн… меня дожидается ад… И тот священник, что приходил ко мне, уже ничего не может изменить. Если ты сейчас меня видишь, то поймешь, о чем я говорю. Потому что это означает, что он передал тебе конверт…»

Сервас быстро переглянулся с Самирой.

«Асбестовый рак. В то время он был распространен повсюду, помнишь?»

Ложье помолчал, опустив глаза, и веки его затрепетали, словно он сосредотачивался, перед тем как с яростью заглянуть в объектив.

«Но тебя тоже ждет ад, Цорн. Тебя и остальных… Потому что ты продолжил. Потому что вы все продолжили… Вы все будете в аду, и я вас там дождусь. Пока,

Цорн…»

Ложье посмотрел в камеру в последний раз, и изображение пропало с экрана. Растворилось в темноте.

Тишина.

– Это еще не всё, – предупредил их жандарм и нажал большую круглую кнопку прокрутки. Экран остался темным, а потом вдруг появилось изображение. В середине ярко освещенной комнаты сидела на стуле девушка. Напротив нее – еще четверо людей, сидящих за столом спиной к камере.

Прослушивание. Кастинг. Камера наезжает на лицо девушки. Сервас не дал бы ей больше восемнадцати лет.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС: Всё в порядке? Снимаем?

ВТОРОЙ ГОЛОС: Съемка идет.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС: Как вас зовут? Для начала достаточно только имени.

ДЕВУШКА: Мия.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС: Прекрасно, Мия. Вы выучили текст?

ДЕВУШКА: Да. Я готова.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС: Отлично. Вы поняли, о чем там речь?

ДЕВУШКА: Да. Речь идет о молодой девушке, одержимой дьяволом, у которой начинается припадок.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС: Это тот самый момент, в который демон овладевает ею. Она не хочет его впускать, но в то же время что-то внутри ее жаждет, чтобы он вошел…

Сервас посмотрел на жандарма:

– Это прослушивание. Какое отношение оно имеет к тому, что было сказано ранее?

– Подождите, – сказал офицер жандармерии.

Все снова повернулись к экрану.

ДЕВУШКА: Да…

ПЕРВЫЙ ГОЛОС: Вы понимаете, Мия? Она страдает, ей плохо, но она испытывает желание, жаждет наслаждения, ее все сильнее охватывает экстаз. Постепенно она входит в транс и испытывает ощущение, которого никогда не испытывала до этой ночи. Улавливаете?

ДЕВУШКА: Думаю, да…

ВТОРОЙ ГОЛОС: Чтобы вам было комфортно, чтобы вы могли забыть о нашем присутствии и войти в текст, мы погасим весь свет в студии. Камера снабжена инфравизором, то есть вас будут снимать, а мы сосредоточимся на вашем голосе, дыхании и интонациях. Вы готовы?

ДЕВУШКА: Да.

Следующий фрагмент сцены был действительно снят в инфракрасном освещении. И начался мрачный театр светотени, где девушка очень убедительно играла одержимых, а красный свет и черные тени придавали обстановке дополнительную тревожность. Когда сцена закончилась, зажегся свет. Девушка выглядела измученной, ее глаза с расширенными зрачками растерянно блуждали, волосы приклеились к вспотевшему лбу.

Вдруг в верхнем правом углу экрана появилось лицо, от которого всех передернуло. Насмешливое лицо, снятое крупным планом, принадлежало человеку, стоявшему к девушке спиной. Улыбка разрезала его, как рана, и одновременно оно выражало абсолютный цинизм, недоброжелательность, беспринципность, хитрость и жестокость.

– Ну и как вы ее находите? Разве она не феноменальна? Она справится с делом, как думаете?

Валек…

– Что это было? – сказала Самира, когда жандарм включил свет в маленькой комнате без окон.

– Тип, который появился последним и который сказал: «Она справится с делом», – это Андреас Ферхаген, он же Валек, – пояснил Сервас. – Он принимал участие в… убийстве Венсана. – На последних словах голос его дрогнул.

– Дьявол, – выдохнула потрясенная Самира.

– По всей видимости, священник до этой сцены не досмотрел. Он подумал, что запись кончилась, когда все погрузилось в темноту.

– Один из мужчин, который задает вопросы актрисе, – Кеннет Цорн, продюсер, покончивший с собой, – пояснил жандарм. – А вот девушку, проходящую кастинг, второго мужчину и женщину, сидящую спиной, пока идентифицировать не удалось.

– Я знаю женщину, сидящую спиной, – сказал Сервас.

69