Бентли Литтл – Унижения плоти (страница 5)
Так же, как и она хотела почистить зубы Биллу.
Теперь она не могла вспомнить, почему мания Гиддингса показалась ей такой странной, почему она так испугалась его. Она подумала о тех полароидных снимках в его квартире, об этих открытых ртах с чистыми, покрытыми пеной зубами, и ей захотелось пойти туда и изучить их, впитать бесконечные нюансы этих маляров, премоляров, клыков.
Что сейчас происходит с Гиддингсом? Чистят ли ему зубы в больнице? По идее должны. Несмотря на то, что он был в коме, его зубы нуждались в чистке. Но, без сомнения, какой-нибудь санитар с минимальной зарплатой выполнял эту работу небрежно, несколько раз в неделю устало проводя щеткой по передним зубам. Это казалось таким печальным. Она подумала о его видео по гигиене полости рта, его обширной коллекции зубных щеток, и мысль о том, что за его собственными зубами плохо ухаживают, заставляла на ее глазах появляться слезы.
Она никому не говорила о своих новообретенных желаниях, даже своей сестре. Ее потребность почистить зубы Биллу и внезапная одержимость гигиеной полости рта были ее собственными заботами, личными проблемами, и не должны были выноситься на всеобщее обсуждение.
Всю следующую неделю Хелен наблюдала за Биллом на собраниях и в многочисленных ненужных поездках в его офис, концентрируясь на его зубах, пока он говорил, надеясь увидеть его коренные зубы, когда он открывает рот. Она начала тренироваться, чистила себе зубы в туалете на перерыве и в обеденное время.
Она вспомнила, как смотрела фильм «Из Африки»[8] и думала о том, как романтично и чувственно Роберт Редфорд мыл Мерил Стрип волосы. Сейчас она считала, что было бы гораздо сексуальнее и более романтичнее, если бы он почистил ей зубы. Она представила, как Редфорд любовно раздвигает ее губы, открывает рот, а потом щеткой с жесткой щетиной скребет крошечные белые резцы Мерил.
В пятницу она отправилась в «Сэв-он», а затем в «Уолгрин»,[9] чтобы посмотреть зубные щетки. Их было так много на выбор! Синие, зеленые, красные, желтые. Щетки с длинными, изогнутыми, коническими ручками, с жесткой или мягкой щетиной, со щетиной различной длины и цвета. Она никогда раньше не замечала, как красивы и изящны большинство зубных щеток, идеальное сочетание формы и функции.
Она хотела их всех.
Но она заставила себя выбрать только одну. И это был не самый дорогой и не самый экзотический экземпляр. Это был простой желтый «Орал-Би» с маленькой резиновой вставкой на конце ручки. Продается за доллар сорок девять.
Она сняла пакет с зубной щеткой с крючка в верхней части стеллажа и мельком взглянула в конец прохода…
… и там был Джон Гиддингс.
Он посмотрел на нее, затем перешел к следующему проходу.
Это не мог быть он. Это было невозможно. Согласно всем сообщениям, Гиддингс находился в медицинском центре ЮЭсСи,[10] все еще в коме и, вероятно, умрет в течение следующей недели. Но она все равно поспешила за ним. Она должна знать.
Его не было в соседнем проходе. И в следующем. И в следующем. Его нигде не было в магазине.
Должно быть, ей все это померещилось. Этому нет другого объяснения.
Но ей все еще было не по себе, когда она взяла зубную щетку и направилась к кассе.
В следующий раз она увидела его в Эпплбиз.[11]
Она была с коллегами из газеты — они праздновали день рождения редактора текстов. Гиддингс был одним из помощников официанта. Он обслуживал не их, а другой столик на другой стороне ресторана. Он улыбнулся ей, когда они вошли, и кивнул, но она быстро отвела взгляд.
Она пыталась заставить себя поверить в это.
Билл, новый редактор, тоже был с ними в ресторане, и она наблюдала, как он говорит и смеется, тайком пытаясь заглянуть ему в рот как можно дальше. Когда он закусывал, она изучала движение его челюсти, пытаясь определить характер жевания, экстраполируя на то, где кусочки пищи могли застревать в зубах и нуждаться в чистке.
Через час после начала вечеринки Билл извинился, коротко переговорил с официанткой и направился в заднюю часть ресторана, где над альковом висела белая вывеска с надписью «туалеты».
Находилась ли он там на самом деле или нет, но через два столика от нее Элен увидела, как помощник официанта Гиддингс улыбнулся и кивнул ей, глядя на нее с поощрением и одобрением.
Она быстро встала из-за стола и последовала за Биллом в туалет. Достала из сумочки новую зубную щетку и открыла дверь мужской уборной. Он стоял у писсуара и обернулся, когда она вошла. Его член был в его руке, но она поймала себя на том, что смотрит на его рот, на его зубы. Они были такими белыми, такими ровными, такими совершенными. Интересно, ему приходилось носить брекеты?
— Хелен? — сказал он. — Что ты здесь делаешь? Это мужской туалет.
Ей хотелось прыгнуть на него, хотелось держать его рот открытым и начать чистку. Но вместо этого она отвернулась, пробормотала что-то о том, что вошла не в ту дверь, и вернулась в ресторан. Помощник официант, похожий на Гиддингса, исчез, и она вдруг почувствовала себя одинокой, униженной, смущенной. Она не могла вернуться на вечеринку, не могла снова встретиться с Биллом, поэтому выбежала из ресторана, перебежала через парковку к своей машине и поехала домой, всю дорогу плача.
Когда она приехала, на автоответчике было сообщение от сержанта Хансона.
— Джон Гиддингс вышел из комы, — сообщил Хэнсон. — По словам врачей, он пришел в сознание сегодня утром, в шесть тридцать три и находится в здравом уме. Он останется в больнице под охраной в течение следующих нескольких дней, пока его не выпишут, а затем будет переведен в окружную тюрьму до предъявления ему обвинения. Я просто подумал, что вы должны это знать.
Она не спала всю ночь, думая о Джоне Гиддингсе, думая о Билле Коваче, ее мысли метались между противоречивыми чувствами к преследователю и кристально чистым желанием к редактору. Эти двое были тесно связаны, как разные стороны одной медали. Ее мысли постоянно возвращались к фантазии о том, как она держит Билла и выхватывает щетку, а он смотрит на нее с широко открытым ртом.
Но что она будет делать, когда закончит чистить зубы редактору? Что будет логическим завершением?
Смерть.
Неважно, сколько раз она думала об этом, неважно, как она смотрела на все это, по-видимому, было только одно возможное развитие, один окончательный конец ее фантастического сценария. И больше всего ее тревожило то, что она к этому относится совершенно спокойно и этот конец ее особо не беспокоит.
Утром она поехала в больницу, чтобы увидеть Гиддингса.
Он, казалось, не удивился, увидев ее, и это привело ее в замешательство. Как будто он ждал ее, как будто он ожидал этого все это время.
Она принесла ему подарок, зубную щетку, фиолетовую Волну от Колгейт, но теперь ей пришла в голову мысль, что, возможно, ему не позволят оставить ее у себя. Щетку могут посчитать оружием. Нерешительно, неуверенно она достала из сумочки узкую прямоугольную коробочку и протянула ему. Его глаза загорелись, когда он посмотрел на изгиб фиолетового пластика через прозрачное целлофановое окно и опытными пальцами открыл коробку, вынимая щетку. Он улыбнулся, и она увидела, что зубы у него белые, десны розовые, а рот — образец гигиены полости рта.
— Спасибо, — сказал он.
Она рассказала ему все. С ее первых неясных порывов до встречи с Биллом в туалете. Она описала свое отчаянное желание почистить зубы редактору, желание настолько сильное и всепоглощающее, что даже разговор об этом доводил ее до слез.
— Что мне с этим делать? — спросила она, всхлипывая. — Что мне делать?
Он наклонился над металлическим столом с зубной щеткой в руке, нежно поместил ее между ее губ и умело принялся чистить зубы.
— Вверх и вниз, — шептал он. — Вверх и вниз.
Она широко открыла рот, давая ему доступ. Щетка скользила по коренным зубам, щетина слегка массировала десны, пластик рукоятки мягко прижимался к внутренней стороне щеки.
Все не так уж и плохо, подумала она. На самом деле, это было довольно мило. Она представила, каково было бы Биллу, если бы она чистила ему зубы.
Желание и потребность наполнили ее.
Билла здесь не было, зато был Гиддингс. И у нее случайно оказалась лишняя зубная щетка. Она быстро взглянула на дверь, увидела профиль охранника через защитное стекло. Он не смотрел на них.
Она нерешительно подняла руку, подняла щетку, просунула ее под его движущуюся правую руку и поместила ему в рот. Ее движения стали повторять его собственные.
—
Он улыбнулся.
—
Они оба улыбались, и прежде чем охранник вошел в комнату, чтобы разнять их, прежде чем Гиддингс задушил ее, она поймала себя на мысли, что их зубы должны выглядеть чистыми, красивыми и потрясающими. Их улыбки, вероятно, были ярче, чем у других людей в городе.
Может быть, в округе.
Может быть, в штате.
Может быть, во всем мире.
Задокументированные чудеса