Бентли Литтл – Унижения плоти (страница 7)
Как только глаза привыкли к темноте, Грегори указал на аквариум:
— Что это? — спросил он.
Гид заговорил по-испански, и доктор ответил ему так же.
— Идемте, — сказал доктор по-английски.
Они последовали за ним мимо первых явно пустых трех аквариумов и остановились перед четвертым. Внутри огромного стеклянного ящика скользила странная змея с густой гривой жестких каштановых волос, безумная круглая мантия обрамляла зеленую голову рептилии. Змея подползла по грязи к краю стекла и высунула ярко-красный раздвоенный язык. Внезапно из ее открытого рта вырвался пронзительный крик, и все, как один, отскочили назад.
— Что это, черт возьми? — наконец спросил Грегори.
Доктор ответил по-испански, гид перевел.
— Его вытащили у маленького мальчика с лейкемией, — сказал он. — Змея истощала мальчика, питаясь его жизненной силой.
Несмотря на серьезную обстановку и атмосферу почти благоговейного молчания, воцарившегося среди его попутчиков, Грегори громко рассмеялся:
— Вы думаете я поверю, что в теле какого-то ребенка жило что-то настолько большое? Какая-то чушь.
— Он не всегда был таким большим, — сказал гид. — Сначала он был маленьким. Доктор держал его и кормил, и он рос.
— Зачем ему понадобилось держать что-то подобное?
Гид пожал плечами:
— Не знаю, и он не скажет.
— И все-таки это чушь.
Гид слегка улыбнулся:
— Не имеет значения, верите ли вы, мистер Бергер. Это правда.
Следующий аквариум содержал клубок длинных тонких червей-альбиносов без какого-либо видимого начала или конца.
— Рак, — объяснил гид.
Они шли вдоль стены, заглядывая в каждый аквариум и в каждую клетку, и видели нечто похожее на комок волнообразного белого желе, маленькую темную уродливую обезьянку, которая что-то бормотала себе под нос на каком-то непонятном языке, и стайку прыгающих худосочных пауков. Доктор остановился перед последней, самой большой клеткой, накрытой плотной мешковиной.
— Что там внутри? — спросил Грегори.
Доктор сам ответил на этот вопрос.
— Смерть.
Резкий вздох прошел по группе. Они смотрели на прямоугольную клетку, очерченную коричневым материалом, тщетно прислушиваясь к какому-то звуку. Грегори шагнул вперед, но доктор преградил ему путь.
— Нет, — твердо сказал он.
Несмотря на настойчивую требование Грегори и вялые просьбы некоторых людей посмелее, доктор не снял чехол.
— Оно должно оставаться скрытым, — сказал он.
Он повернулся спиной к клетке и, схватив Грегори за руку, вышел на середину комнаты.
— Пошли. Ты будешь первым.
Мгновенно забыв о накрытой клетке, все бросились к стальному столу.
— Я не болен, — сказал Грегори, улыбаясь глупости доктора.
Доктор улыбнулся в ответ. — Да, вы правы.
Он заставил Грегори снять рубашку и запрыгнуть на стол, а сам прошел через комнату за своим оборудованием. Грегори вздрогнул, увидев, что доктор вернулся с оловянной миской и скальпелем, некогда блестевшим серебром, а теперь выцветшим до коричневато-зеленого цвета. Он спрыгнул со стола.
— Все, с меня хватит. Я не болен и чертовски не хочу, чтобы меня порезали.
Доктор рассмеялся. — О, нож не для тебя,
— Что, черт возьми, это значит?
— Нож тебя не тронет, — объяснил гид. — Он будет использован, чтобы убить болезнь, как только она выйдет из тебя.
— Пустите меня, — сказал высокий мужчина с редеющими светлыми волосами, проталкиваясь вперед. — Я хочу. Ради этого я и приехал сюда.
Доктор покачал головой. — Нет. Этот человек
Заметив насмешливые взгляды своих попутчиков, Грегори снова вскочил на стол. Доктор поднял руки и жестом велел всем замолчать. Он стоял перед Грегори, тихо напевая на архаичном испанском диалекте, поднимая и опуская руки и несколько раз крестясь. Он закончил свое заклинание иноязычной, и все же узнаваемой версией Молитвы Господней.
Доктор медленно потянулся к нему и коснулся груди Грегори. Его руки начали двигаться все расширяющимися кругами от сердца Грегори, только кончики пальцев касались кожи. Концентрические круги сузились до точки прямо над животом Грегори. Доктор начал разминать эту область костяшками пальцев, используя странную пальпирующую технику. Кожа пошла рябью, начала пульсировать сама по себе, и доктор убрал руки, отведя их назад.
Кожа продолжала двигаться.
Резким движением доктор схватил покрытую рябью кожу и крепко сжал ее в ладонях. С чувством отвращения и ужаса Грегори смотрел, как раздвигается кожа. Крошечное серое слизистое существо, похожее на краба, протиснулось в кроваво-красное отверстие. Существо упало и приземлилось на пол, убегая прочь. Появилось еще одно, и тоже начало падать, но доктор поймал его в оловянную миску и бросил на стол рядом с собой. Существо издало тошнотворный хлюпающий звук, приземлившись на сталь, и доктор тут же вонзил в него скальпель, разрезав пополам. Существо умерло с высоким тонким стоном боли.
Грегори уставился на свою голую грудь. Дыра в его коже полностью затянулась. Он провел пальцами по этому месту. Не было даже крови, и не болело. Доктор Хосе Ремедио де ла Мадрид лихорадочно обыскивал комнату в поисках другого существа, со скальпелем в руке наклонялся и проверял темные углы комнаты. Он жестом попросил Грегори помочь ему.
— Давай. Мы должны найти его.
— Зачем?
Но доктор не потрудился ответить. Внезапно он подбежал к одной из клеток, и что-то маленькое и серое быстро выскочило оттуда, двигаясь по полу на расплывчатых крабьих лапах. Оно направилось прямиком к двери. Гид схватил миску со стола и бросился вперед, обрушив ее на существо и поймав его в ловушку.
Доктор подошел и перевернул чашу, ловко забросив крошечное существо в округлую емкость скальпелем и удерживая его там.
Он принес его обратно Грегори. Оно корчилось, извивалось и пыталось вырваться.
Вблизи Грегори разглядел, что на самом деле оно сильно отличается от своего мертвого двойника. Оно было серым и скользким, и у него были крабовидные ноги, но на этом сходство заканчивалось. В отличие от другого, который был округлым и твердым на вид, этот имел странную треугольную форму и был почти прозрачным. На его спине виднелись красные иероглифические знаки.
Доктор поднес миску к лицу Грегори:
— Ешь, — приказал он.
— Что?
— Ешь.
Он покачал головой. Доктор поднес миску поближе к его рту. Он с отвращением выбил чашу из рук доктора. Оловянный сосуд опрокинулся на пол и покатился по земле.
Существо быстро пересекло комнату и выскочило за дверь.
Доктор покачал головой, держась за виски:
— Нет, — сказал он. — Нет.
Грегори почувствовал начинающуюся головную боль с эпицентром в области лба. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить нарастающую боль.
— Ч-что это было? — спросила Фэй.
— Это не болезнь, — сказал доктор.
Он не стал вдаваться в подробности.
Грегори сидел на полу и смотрел, как остальные члены группы подходили к столу, чтобы получить свое «лечение». Фэй пошла первой, и доктор вытащил что-то похожее на полоску пропитанной кровью белой ткани из области верхних отделов ее позвоночника. Гнилостный материал шлепнулся в чашу. То же самое произошло и со следующим «пациентом», только на этот раз явно поддельная ткань (куриные кишки?) была вытянута из шеи.
Так оно и продолжалось.
После первых пяти так называемых лечений Грегори понял, что он единственный, у кого вытащили что-то серьезное. Остальных просто обманывали. Когда чаша заполнилась, доктор бросил ее в отверстие в углу комнаты и вернулся лечить остальных путешественников.