Бентли Литтл – Унижения плоти (страница 14)

Брэд посмотрел на нее.

— Гигантские Числа?

— Они новые. Он сказал, что они преследовали его прошлой ночью. Большие двойки, тройки и пятерки тащились за ним, пытаясь убить.

Брэд покачал головой.

— Может быть, нам стоит поговорить с доктором или еще с кем-нибудь, попросить помощи. Это ненормально.

Лицо Джоанны напряглось, рот превратился в жесткую тонкую безгубую линию.

— У всех бывают кошмары.

— Повторяющиеся кошмары?

— У некоторых людей так и бывает.

— Каждую ночь?

Она даже не взглянула на него. Ее глаза невидяще уставились в телевизор.

— Он справится с этим.

Ее губы были крепко сжаты.

Они спустились с чердака, один за другим, все в развевающихся колеблющихся одеждах, с растрепанными волосами. Всего их было пятеро. Их черные волосы струились неукротимыми спутанными прядями, обрамляя древние костяные белые лица, а черный материал их одеяний развевался на невидимом ветру.

Они подошли к его комнате, протягивая Щекочущие Пальцы.

Он знал, что они придут. Он слышал шелестящий шорох их движений, когда они летели по коридору, хотя еще не видел их. Он хотел залезть под покрывала, спрятаться в безопасности одеял, но его мышцы были парализованы. Он даже не мог позвать на помощь. Он лежал неподвижно, глядя на открытую дверь своей комнаты, и ждал, когда впервые увидит их.

За пределами его поля зрения раздался приглушенный шорох.

Длинные Щекочущие Пальцы обвились вокруг дверного косяка. Он мог видеть черный лак на ногтях. Он втянул в себя воздух, паника захлестнула его изнутри.

Затем они все разом впорхнули внутрь — извивающаяся какофония черноты.

И Черные Дамы уже были рядом с ним.

Брэд, спотыкаясь, вошел в комнату сына и включил свет. Внезапный яркий свет на время ослепил его. Он закрыл глаза, потер их и снова открыл. Робби все еще кричал, сидя прямо в постели, его глаза округлились от ужаса. Его одеяло лежало скомканной кучей рядом с кроватью.

Он бросился к Робби, схватил маленького мальчика и крепко прижал к себе.

— Все в порядке, — сказал он. — Все хорошо. Я здесь.

— ЧЕРНЫЕ ДАМЫ! — кричал Робби.

— Здесь никого нет. Все в порядке.

Он успокаивал и утешал своего сына, пока крики, а затем и плач не прекратились.

Робби поднял на него глаза.

— А можно я буду спать с тобой и мамой?

Его так и подмывало сказать «да». Он был уверен, что защита, предоставляемая постелью взрослых, по крайней мере на эту ночь избавит его от кошмаров. Но Робби было восемь, ему шел девятый год, и спать со своими родителями было психологически нездоровым.

— Нет, — ответил он. — Здесь с тобой все будет в порядке.

— Но Черные Дамы доберутся до меня.

— Нет таких существ, как Черные Дамы. Тебе просто приснился кошмар…

— Они существуют. Они живут на чердаке.

— Нет. А теперь перестань так говорить, ты только еще больше пугаешь себя.

Он взял одеяло Робби и накрыл его.

— Вот что я тебе скажу, приятель. Я останусь здесь, пока ты не уснешь, хорошо?

Робби кивнул, хотя Брэд понимал, что это ему не сильно поможет.

— Хорошо.

Брэд уложил Робби и придвинул стул поближе к кровати. Он начал рассказывать историю о том, как ходил на подледную рыбалку в Канаде со своим дядей Ральфом, когда был маленьким мальчиком, но прежде чем добрался до своей первой поклевки, Робби уже спал. Он отодвинул стул и тихонько вышел из комнаты, выключив по пути свет.

Через некоторое время, в постели, ему показалось, что он услышал скребущийся шорох где-то в доме.

А через несколько секунд он уже крепко спал.

— Я больше не могу этого выносить. Черт возьми, мы должны что-то сделать. Я, должно быть, прошлой ночью поспал только около трех часов.

Джоанна сочувственно кивнула.

— Но что мы можем сделать? Мы уже все перепробовали. Я думаю, что мы просто должны позволить этому идти своим чередом.

— Мы еще не все перепробовали

Она холодно посмотрела на него.

— Я не хочу об этом говорить.

У Черных Дам было нечто большее, чем просто Щекочущие Пальцы. Их длинные скрюченные руки, похожие на гигантские клешни насекомых, теперь были заинтересованы не только в щекотке. Они больше не тянулись к нему и не пытались потрогать тайные места под мышками или на животе, чтобы заставить его смеяться.

Теперь они хотели заставить его плакать.

Длинные костлявые пальцы, с заостренными на концах черными ногтями, тянулись к его горлу, глазам и пальцам ног, пытаясь схватить его, вцепиться и сжать.

Он с криком проснулся.

После того как Брэд заснул, Джоанна долго смотрела в потолок с лепниной.

Ей самой не хотелось засыпать.

Она не хотела видеть сны.

Она не хотела видеть Черных Дам.

Это было то, о чем она никогда не говорила Брэду. То, о чем она никогда не сможет рассказать ему. В детстве ей тоже снились Черные Дамы. Они преследовали ее своими длинными Щекочущими Пальцами, потом своими длинными Царапающими Пальцами, потом…

Она глубоко вздохнула. Ее родители тоже никогда ей не верили, хотя однажды ей показалось, что она увидела в глазах матери что-то такое, что могло бы… могло быть пониманием. До сих пор она продолжала видеть Черных Дам… до сих пор… вот только до каких пор? Она не могла вспомнить. Воспоминания были расплывчатыми, нечеткими, хотя образ этих черных трепещущих ведьм был совершенно ясен в ее сознании.

Она хотела помочь Робби. Она хотела сделать для него все возможное, чтобы ему стало лучше, но не знала как. Какая-то часть ее хотела довериться ему, сказать, что она знает, что он не совсем спит, что он действительно видит то, что ему кажется. Но в то же время она понимала, что подобное признание повергнет его в ужас. Взрослые должны быть проводниками логического мышления, бастионами безопасности. Как сильно это разрушит его мир, если он узнает, что его мать тоже когда-то видела Черных Дам.

Когда-то?

По-прежнему. Она вздрогнула. Две ночи назад, когда Робби сказал, что Черные Дамы перешли от Щекочущих Пальцев к Царапающим, она снова увидела их во сне. Они были расплывчатыми — всего лишь туманные очертания в обычной обстановке, — но они были там, и она знала, что они хотят, чтобы она их увидела.

Но она не знала почему.

Она посмотрела на Брэда, который тихонько спал рядом с ней, широко раскрыв рот.

Он, вероятно, невинно грезил — катался на лыжах, ходил в походы или занимался какой-нибудь выдуманной работой. Или же он грезил реалистично — думал о психиатрах для Робби и денежных проблемах.

Психиатры.

Может быть, ей стоит все рассказать ему?