Бентли Литтл – Унижения плоти (страница 13)

— Высадите меня на следующем углу, — приказал я.

— Отпусти его, — сказал мужчина на переднем сиденье. Это был первый раз, когда я услышал, как он говорит. Его голос был мне точно знакомым. Я узнал его. Я слышал его голоса, он озвучивал мультфильмы.

Они выпустили меня, и сделали вид, что уезжают, но я знал, что они собираются вернуться и попытаться последовать за мной. Я сбросил их, проползя через ливневую канализацию под улицей рядом с парком, и помчался домой. Мама, папа и я схватили Божий Дом и покатили его к автобусу. Я побежал обратно в дом и взял своего змея.

И теперь мы снова путешествуем.

Моя мать писала детские книги. Она забросила это, когда вышла замуж за моего отца, но у нее все еще много идей. Именно она первой подумала о том, чтобы украсть Бога.

И именно она решила, что мы должны остаться на одном месте и обороняться.

Мы готовы к этому.

Путешествие закончилось. Автобус припаркован на постоянной стоянке, а дом, который мы выбрали для жизни, изолирован и находится далеко от города.

Мой отец начал разрабатывать нашу оборону.

Мы всегда знали, что ресурсы Диснея безграничны. И мы также знали, что они никогда не сдадутся. Но мы никогда раньше не думали о том, чтобы остаться на одном месте и сражаться. Как можно было бороться с чем-то таким большим, как Дисней?

Но моя мать указала, что Бог на нашей стороне.

И это то, о чем мы должны были подумать раньше.

Теперь все закончится. Это конец.

Они пришли рано утром, крадучись по периметру нашей собственности. Их было несколько групп. Конечно, там были головорезы, но и аниматоры тоже. В конце концов, именно они были в этом больше всего заинтересованы. С тех пор, как мы украли их Бога, они стали выпускать всякую чушь, и хотя они успешно блокировали маркетинг мультфильмов моего отца, им хорошо было известно о неизменно высоком качестве его работы.

Мы все вместе помолились, прежде чем выйти на улицу. Мы преклонили колени перед Божьим Домом и прочитали молитву Господу. Однако мне было трудно сосредоточиться. Я держал глаза открытыми, исподтишка глядя на табличку под термометром: УОЛТ ДИСНЕЙ.

Я почувствовал теплое покалывание внутри себя, когда прочитал имя Бога.

Мой отец встал. Он велел нам с мамой оставаться в доме, а сам пошел их встречать. Он сказал, что попробует поторговаться. Моя мать возразила и начала спорить, но отец поднял руку. Выражение его лица говорило само за себя. Он устал убегать.

Он посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся.

— Займись обороной, — сказал он.

Я взял у него из рук пульт управления и смотрел, как он выходит через парадную дверь.

Я видел, как они застрелили его еще до того, как он сошел с крыльца.

Я закричал, и я все еще кричал, когда нажал кнопки на пульте дистанционного управления.

Ничего не случилось. Защита не сработала.

Я бросил пульт и посмотрел на мать. Она не плакала и не причитала, как я ожидал. Вместо этого на ее лице застыло выражение мрачной решимости, и выражение ее лица заставило меня прекратить кричать.

— Позволь мне разобраться с этим, — спокойно сказала она.

Я наблюдал, как она коснулась святых кнопок на боку Божьего дома. К тому времени, когда я понял, что она делает, было уже слишком поздно реагировать. Металлическая дверь открылась с криогенным шипением, и температура на термометре упала почти до комнатной.

Тело Бога вывалилось наружу и рухнуло на пол. Он не был таким сильным мускулистым героем, каким я его себе представлял. Скорее, это был иссохший и замерзший старик, худощавый, с тонкими усиками.

Я почувствовал пустоту внутри себя, когда посмотрел на фигуру.

Бог был мертв.

Мама бросилась к входной двери.

— Не стреляйте! — закричала она. — Вы можете забрать его.

Она побежала назад и потащила тело Бога к верхней части лестницы в подвал, пнула его ногой и захлопнула дверь. Она схватила распакованную коробку с книгами и швырнула ее в Божий Дом, прежде чем захлопнуть металлическую дверь. Она нажала кнопку, и столбик термометра снова опустился до прежней низкой температуры.

Мы не разговаривали, пока они забирали Божий Дом и грузили его в специально оборудованный фургон.

Мужчины улыбались и были счастливы. Они не разговаривали с нами и не причиняли нам вреда. Через сорок пять минут они ушли.

Мы с мамой вышли на улицу, где в грязи лежало тело моего отца. Глаза у него были открыты и остекленели, а рубашка насквозь пропиталась кровью.

— Возьми нож, — сказала мама. — Мы сделаем из него брюки и рубашку.

Бог мертв, подумал я. Бог мертв.

Я пошел за ножом.

Черные Дамы

Длинные ногти всегда пугали меня. В детстве я думал, что это самое страшное, что есть у ведьмы в «Волшебнике страны Оз». Каждый раз, когда я смотрел книгу рекордов Гиннесса, я всегда первым делом открывал страницу с фотографией самых длинных ногтей в мире. Я не думал об этом страхе уже много-много лет, но однажды ночью, когда мне было чуть за двадцать, я шел к своей машине и увидел на тротуаре, в свете уличного фонаря, что-то похожее на тень женщины с очень длинными ногтями. Это дало мне идею для этой истории.

— …И спаси меня от Черных Дам и Гигантских Чисел. Аминь.

Робби расцепил свои руки и крепко прижал их к бокам, пока мать набрасывала на него одеяло. Он хихикнул, когда одеяло упало ему на голову, и стянул его чуть ниже шеи.

— Подними ноги, — сказала мать, и он приподнял ноги, пока она заправляла одеяло под него, следя затем, чтобы его ноги были надежно защищены. Она снова подошла к изголовью кровати и легонько поцеловала его в лоб.

— Спокойной ночи. Приятных снов.

Он улыбнулся ей. Она уже почти подошла к двери, когда он сказал:

— Можно мне оставить свет включенным?

Она снова посмотрела на него.

— Так ты никогда не заснешь.

— Да засну я.

Она на мгновение задумалась.

— Хорошо. Но если я вернусь сюда через полчаса, а ты все еще не спишь, то все повыключаю.

— Ладно.

Джоанна прошла по коридору в гостиную, где Брэд смотрел на одном из местных телеканалов порезанную версию фильма «Хватай деньги и беги».[24] Он поднял глаза, когда она вошла.

— Робби в порядке?

Она кивнула.

— Никаких проблем?

Джоанна вздохнула.

— Ну, я разрешила ему оставить свет включенным, — она сделала паузу. — Может быть, это поможет.

— Стоит попробовать.

Брэд снова повернулся к телевизору. Месяц назад — даже две недели назад, — он бы настоял, чтобы Робби спал с выключенным светом. Это было неправильно, потакать мальчику, усиливать его детские страхи. Поддайтесь страхам ребенка, и кто знает, когда он с ними справиться. Если вообще справиться.

Но теперь, после кошмаров последних полутора недель, после жутких криков ужаса, он был готов попробовать все, что угодно. Брэд знал, что это эгоистично, но он попросту хотел, чтобы мальчик помолчал хотя бы одну ночь — всю ночь, — чтобы он сам смог наконец-то получить заслуженный спокойный отдых.

Джоанна улыбнулась.

— Он добавил это к своим молитвам.

— И что же он сказал?

— Он сказал: «Спаси меня от Черных Дам и Гигантских Чисел.»