Бенедикт Джека – Участь (ЛП) (страница 33)

— Мы обсудим это позже, — проговорил Морден.

Лиза побелела, кровь полностью отхлынула от ее лица. Она в панике уставилась на Мордена, но тот уже повернулся к нам.

— Мистер Верус? Меня зовут Морден. Вы не будете столь любезны уделить мне пару минут? — спросил он. — Нам необходимо обсудить нечто важное, конечно же, наедине, — добавил Морден, мазнув глазами по Лоне.

Я продолжал гадать, кто такой Морден. Все указывало на то, что с ним шутки плохи.

— Мистер Морден, простите, но в данный момент это было бы нежелательно.

— Но почему?

Да потому, что я уже беседовал наедине с магом, который собирался меня убить, и с меня хватит подобных фокусов!

— Учитывая обстоятельства, полагаю, было бы не очень разумно, если бы нас увидели покидающими мероприятие вместе.

— Ответ принят, — процедил Морден, изучающе глядя на меня.

Лиза и брюнетка в красном, стоящие у него за спиной, впали в ступор.

Я чувствовал, как кружится и меняется будущее.

Внезапно все встало на свои места.

— Ладно, давайте отложим наш разговор до лучших времен, — улыбнулся Морден. — До скорой встречи.

Он крутанулся на месте и ушел. Брюнетка встрепенулась и бросилась за ним.

Лиза покосилась на меня и поспешила следом. Я остался стоять рядом с Лоной.

— Алекс… — прошептала Лона. — А он-то кто такой?

— Понятия не имею, — я помотал головой. — Пепел и его подельница по-прежнему затаились где-то поблизости.

— Что нам делать? — спросила Лона, когда мы ринулись в гущу гостей.

— Убираться отсюда.

— Мы уходим?

— Думаю, мы наигрались с огнем, — спохватившись, я повернулся к Лоне. — Ты разочарована?

— Я… — замялась Лона.

Похоже, Лону затянула бальная атмосфера. Повсюду раздавался смех. На дорожке для дуэлей начался жаркий поединок — зрители громко подбадривали соперников. Но я знал, что медлить нельзя.

Я знал, что Пепел и Делео не оставят Лону в покое, поэтому я направился туда, где они с наименьшей вероятностью могли нас обнаружить. Моей целью стала короткая лестница, ведущая к черному выходу, расположенному напротив главных дверей.

Я потащил Лону за собой.

— Живо! — проговорил я. — Если нам удастся свалить отсюда, то можно сказать, дело в шляпе.

Ощутив смену матрицы будущего, я обернулся. Делео взобралась на мраморную чашу одного из фонтанчиков и озиралась по сторонам. Ее глаза в прорезях маски хищно сверкали.

Мы заметили друг друга практически одновременно; наши взгляды встретились на мгновение, после чего Делео что-то крикнула. Ее голос потонул в гуле толпы.

— Помяни черта… — пробормотал я. — Почему бы им не провалиться туда, где их давно ждут?

— Алекс! — В голосе Лоны прозвучала обреченность. — Они опять нас преследуют, да?

— Угу.

Я взял Лону за руку, мы взбежали по лестнице и очутились в фойе.

Коридор справа вел к лифтам, но, бегло изучив будущее, я понял, что Пепел с минуты на минуту будет дежурить именно там, отрезав нам пути к отступлению.

Значит, они с Делео разделились и пытаются зажать нас в клещи. Возможно, у них и получилось бы — но ведь они имели дело с прорицателем!

— Сюда!

— Ты каждый вечер развлекаешься подобным образом? — на бегу спросила Лона.

— Если бы!.. — выдохнул я.

Коридор закончился просторной угловой комнатой. Окна впереди выходили на ночной город, а в углу поблескивали дверцы лифта. Мы ввалились в кабину из закаленного стекла, и я нажал кнопку. Двери с шипением закрылись, и лифт поехал вверх.

Я чувствовал присутствие Пепла и Делео, но ликовал! Черные маги сбились с нашего следа! Они решили, что мы поехали вниз. Когда они спохватятся, будет уже слишком поздно. Я прислонился к прозрачной стене кабины и прислушался к своему сердцебиению.

— Пока мы в безопасности, — произнес я.

— Кстати, я кое-что вспомнила, — заявила Лона. — У танцпола крутился некто по имени Талисид. Судя по всему, он хотел с тобой поболтать.

— Точно, я его встретил. Но эти ребята нам помешали.

— Может, мы найдем Талисида позже.

Я не поверил своим ушам. Куда девалась боязливая Лона, которая никогда никого к себе и близко не подпускала?

Пока я переваривал перемену, происшедшую в Лоне, девушка развернулась и стала смотреть на Лондон с высоты птичьего полета. Должен признать, вид из кабины был просто сногсшибательный. Лифты в верхней части «Канареечного причала» неторопливо ездят вверх и вниз вдоль одной из стен небоскреба. В отличие от тех лифтов, которые обслуживают деловой комплекс внизу, они выполняют экскурсионную роль. Кабина, в которой мы находились, лениво ползла вверх, и нам открывалась панорама всего Лондона. Вдалеке сияли современные достопримечательности мегаполиса: квадратный силуэт небоскреба Центер-Пойнт, сдвоенные красные огни телебашни, исполинское колесо обозрения «Око» и небоскребы портового района.

Воцарилась тишина. Мы были одни в безмолвном мире.

— Лона! — окликнул я девушку. — Почему ты хочешь остаться здесь?

Лона оглянулась на меня.

— Не пойми меня превратно, — продолжал я. — Ты отлично справляешься. Ты держишься идеально. Но неужели тебе не страшно?

Лона вновь устремила взгляд на ночной город.

— А кого я должна бояться? — произнесла она несвойственным ей небрежным тоном.

— Черных магов хотя бы! Хочешь, я предъявлю тебе полный список?

— Ты знаешь, почему я забрела в твой магазин?

Я нахмурился. Пальцы Лоны забарабанили по прозрачной стене.

— Почему?

— Это случилось в субботу, — начала Лона, и я увидел, как ее губы, отражающиеся в стекле кабины, зашевелились. — Я проспала. Тогда я вставала все позже и позже. Я лежала в кровати, слушала пение птиц и не находила никаких причин вставать. В моем будущем не было никаких перспектив. — Помолчав, она продолжала отсутствующим голосом: — Именно тогда до меня вдруг дошло, что если я что-то не сделаю, я умру. Просто от безделья.

Лона вздохнула.

— А теперь у меня есть твой мир, — тихо призналась она. — Если у меня ничего не получится, остальное не имеет смысла.

В кои-то веки я лишился дара речи.

Молчание затянулось, затем Лона сделала усилие и осмелилась посмотреть на меня. Ее лицо было почти безмятежным.

— Что стало с ней… с той девушкой?

— Я… Кого ты имеешь в виду?

— Она — маг?

Я сообразил, что Лона настроена очень решительно. Кроме того, сейчас она не нуждалась ни в жалости, ни в сочувствии.

— Нет. Вероятно, нет.