Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 16)

«Успокойся ты там, — шептал Мартинес из соседней кабинки. — Такие звуки, будто ты рожаешь монстра».

Кевин пропустил это мимо ушей, разделил наличные на две стопки, потом передал их Фишеру и Мартинесу. Он оставил себе пять тысяч — касса сигнальщика. Каждый из остальных сигнальщиков получит по пять тысяч в фишках из его дорожной сумки, которую нес теперь Микки.

Кевин подождал, пока Фишер и Мартинес выйдут из туалета, а затем последовал за ними. Он слышал, как громко стучит его сердце; хотя секретность, возможно, и не была такой уж необходимой, он все больше чувствовал себя тайным агентом.

Когда он вышел из туалета, то еще видел широкие плечи Фишера, подпрыгивающие над людским потоком, устремившимся к окну выдачи багажа, а вот и Мартинес пропал, его маленькое тело поглотила толпа туристов. Кевин остался один.

Ему потребовалось добрых двадцать минут, чтобы найти стоянку такси. Ожидая в очереди, он думал о том, что Мартинес и Фишер сели в лимузин, как тогда в Атлантик-Сити. Или это тоже было частью тактики вербовки? Здесь, в Лас-Вегасе, все выглядело гораздо более серьезно. Возможно, сказывалось присутствие Микки. Не поваляешь дурака, когда босс на работе.

Таксист, похоже, не удивился тому, что у Кевина не было никаких чемоданов, он не давал ему уснуть весь путь до «Миража», рассказывая слезливую историю о двух своих бывших женах и четырех детях. Кевин даже не соображал, который был час. Пятичасовой перелет ввел его в состояние безвременья.

Таксист высадил его перед вестибюлем отеля. Он не спеша прошелся вдоль берега искусственной тропической лагуны снаружи, восхищаясь огромным, ярко освещенным вулканом в центре. Вулкан был в разгаре извержения, красные языки пламени взлетали, рассыпаясь, высоко в небо под аплодисменты туристов. Это было грандиозное зрелище, и оно будет повторяться каждые пятнадцать минут до самой полуночи. Кевин думал о том, впечатлит ли его это зрелище, когда он увидит его десять раз подряд.

Пройдет ли когда-нибудь то возбуждение, которое он испытывал сейчас, накануне своей первой настоящей игры в казино?

Он заправил рубашку и пошел к стеклянным дверям, ведущим в «Мираж». Он непроизвольно улыбнулся, охватив взором огромный атриум: так же, как и лагуна, он был декорирован в виде тропических джунглей, с густой листвой, журчащими ручьями и диким водопадом. Воздух казался туманным, в отличие от сухого пустынного воздуха снаружи, и все это место пахло по-настоящему.

Вокруг широченного атриума находилось казино в полинезийском стиле, разбитое на ряд игровых зон, и все это утопало в гирляндах из живых и искусственных цветов. Кевин сориентировался и направился к залу для игры в блэкджек, который находился справа от него.

Здесь все бурлило — так же полно народу, как в «Тропикане» или Атлантик-Сити, но посетители были иные. Женщины в блестящих топах, открывающих роскошные округлости и слишком много голого тела, тут же делегаты конференций в непринужденных костюмах. Группы японцев с лицами, красными от алкоголя и громкого разговора, сливались с командированными со Среднего Запада. Ковбойские шляпы, шелковые костюмы, кожаные штаны, золотая парча, зализанные назад волосы, конские хвостики, даже редкие смокинги — эта толпа не была похожа ни на одну из тех, что видел Кевин до того. Уровень энергетики был невероятно высок, в ушах звенело от шума, когда он добрался до зала для игры в блэкджек. Несмотря на всю свою подготовку, он волновался; это место завораживало, словно парк аттракционов.

Он прошел в центр зоны для игры в блэкджек и стал осматривать место действий. Зал для больших ставок занимал добрых пятнадцать столов, где минимальная ставка была сто, а максимальная — пять тысяч долларов. Это был умеренный разнос, достаточно хороший, но не оптимальный. В определенные моменты крупные игроки будут ставить одновременно на несколько «рук», чтобы полностью воспользоваться повышающимся счетом.

На ходу, небрежно обводя помещение взглядом, он легко заметил Брайана и Майкла, через два стола друг от друга. Майкл, прилизанный теннисист, свободно общался с красивой блондинкой, сидевшей рядом. Она была похожа на стриптизерку: грандиозные искусственные груди и юбка, щедро открывающая бедра. Никто не обратит внимания на Майкла, это уж точно.

Брайан, одаренный физик, играл другую роль, навалившись над третьим боксом. Напротив него стояли два пустых стакана. Он постоянно тер глаза, будто вот-вот заснет. Он был похож на занудного студента, которого бросили друзья, потому что он был слишком пьян, чтобы шататься с ними по клубам, и слишком туп, чтобы на сегодня бросить игру. Он, похоже, вообще не смотрел в свои карты. Кевину достаточно было нескольких секунд, чтобы понять, что Брайан следил за картами по отражению на пустых стаканах. Настоящий профи.

И если Брайан был профи, то Кианна Лам играла совсем на другом уровне. Кевин обошел зал дважды, прежде чем заметил ее. Она сидела у первого бокса за переполненным столом, который стоял между двумя тропическими лианами. Ее хрупкая фигурка изящно умещалась на стуле, ноги скрещены, руки сложены на коленях. Ее окружала и поедала взглядами группа подвыпивших богатых китайцев (наверное, только что с самолета, прилетевшего из Гонконга). Они наперебой давали ей советы о том, как надо играть, стараясь произвести на нее впечатление, говоря на смеси китайского и ломаного английского. Девушка флиртовала с ними, прикрывала рот, когда смеялась, и говорила по-английски с таким же сильным акцентом. Даже дилер улыбался ей, помогая считать очки на ее картах.

Кевин покачал головой в восхищении. Мартинес говорил ему, что она была одним из лучших в мире каунтеров, почти такой же квалификации, как Микки. Но впечатляло больше не ее умение, а актерство. Азиатская женщина с сильным акцентом и привлекательной фигуркой. Она могла вести счет игры прямо на глазах у пит-босса, а ему и в голову бы не пришло, что она профи.

Кевин хотел стать таким же мастером. С непроницаемым выражением лица он подошел к полупустому столу в нескольких футах от журчащего искусственного водопада и сел рядом с лысым коротышкой в ярко-зеленой гавайской рубашке и желтых шортах. Рядом с коротышкой сидела маленькая мышеподобная женщина в очках и белой юбке в складку. Мужчина улыбнулся Кевину, когда тот присаживался, и спросил: «Хотите сесть на наш тонущий корабль?»

Кевин рассмеялся и полез в карман за деньгами: «Что, все так плохо?»

«Мы с женой тут всего двадцать минут, а потеряли уже пятьсот баков. Если и дальше так пойдет, нам придется добираться назад в Чикаго автостопом», — ответил коротышка.

Кевин отсчитал двадцать сотенных и положил слева от себя. Дилер, невысокий парень, по виду латиноамериканец, с усами и слишком уж ухоженными ногтями, пересчитал деньги и поменял их на черные фишки. Кевин подвинул одну фишку в игровой круг, потом подмигнул коротышке и его жене и сказал: «Может, все вместе поедем автостопом».

Последующие десять минут Кевин отыграл «шу» без особых потрясений. Счет так и не поднимался выше плюс трех и оставался отрицательным на протяжении почти всей игры. Однако ширина разрезания карточных колод, или распределения, была неплохая, дилер был подходящим, и удача была всего лишь вопросом времени.

По ходу игры Кевин искал глазами Мартинеса. Это было нетрудно, даже ведя счет игры, поскольку он придерживался базовой стратегии и не поднимал и не опускал ставку. На третьей «руке» второго «шу» он увидел своего КИ. На самом деле его сложно было не заметить: на нем была голубая рубашка из тисненого бархата и черные кожаные штаны. Волосы зализаны назад, из-под расстегнутого ворота рубашки сверкала золотая цепь.

«Боже», — подумал Кевин. Он наблюдал за тем, как Мартинес расхаживал по залу для игры в блэкджек, равнодушный ко всему происходящему вокруг. Он дважды прошел мимо стола Кевина, но счет был пока слишком низким, чтобы вступать в игру.

Затем Мартинес вдруг направился к столу Майкла. Он уселся рядом со стриптизеркой в топе и сходу начал с ней заигрывать, вынув при этом толстенную пачку денег из заднего кармана брюк. Кевин мог только предполагать, что было на уме у Мартинеса. Майкл, аккуратненький теннисист, был, разумеется, вне игры.

Кевин вернулся к своим картам, играя, ведя счет и болтая с приятной парой из Чикаго. «Шу» снова подошел к концу — и снова ширина разрезания была почти пять колод. Великолепная возможность для подсчета карт. Кевин насторожился, когда появились первые карты нового «шу». Большое количество двоек и троек, что увеличивало последующий счет игры. Очень скоро этот счет выражался уже в двузначных числах, и Кевин стал снова высматривать Мартинеса. На его счастье, Мартинес уже поднимался из-за стола Майкла, сгребая с сукна черные и малиновые фишки. Кевин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он не видел, чтобы Мартинес смотрел в его сторону, но внезапно отсвет от голубого бархата отразился от его стола.

Пара из Чикаго, вытаращив глаза, смотрела, как Мартинес буквально упал в кресло рядом с ними, ссыпав свои фишки на сукно в беспорядочную горку. «Привет всем! Какие тут дела?» — развязно поинтересовался он.

У него был сочный южно-калифорнийский акцент. Женщина-мышка придвинулась поближе к мужу. Кевин громко вздохнул и ответил: «Дела не очень. Я уже просадил половину зарплаты за прошлый месяц».