Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 14)
«Подсчет карт не закончился с Юстоном», — сказал я.
«Не в больших масштабах. Главный урожай они снимали в конце восьмидесятых и начале девяностых. Тогда все в Америке были захвачены идеей легких денег. Умные детки отправлялись на Уолл-стрит, в юридические колледжи, куда угодно. Еще более умные считали, что могут заработать куда как больше в Вегасе», — продолжил Дэймон.
Это было самой сутью истории о Кевине Льюисе. К началу девяностых жадность достигла новых высот, и умные мальчики (математики, инженеры, надежда Уолл-стрит) хотели получить кусок огромного американского пирога. Некоторые отправились в Вегас.
«И это свело Вегас с ума», — закончил я фразу за Дэймона.
Он покачал головой и возразил: «Все не так однозначно. Подсчет карт может тоже помочь бизнесу. Они заставляют простаков верить в то, что игру можно сделать. Какой-нибудь сукин сын пишет книгу о ватаге парней, которые опрокинули Вегас, и простаки думают, что у них тоже получится».
Я покраснел. Дэймон больше не работал в казино, но его замечание попало прямо в цель. Я думал, было ли это простым совпадением или я как-то выдал цель своей миссии. Я решил, что пора задавать конкретные вопросы.
«Хорошо, как вы думаете, а в „урожайные“ времена как дорого ежегодно обходились для казино те, кто считал карты? Сколько они действительно могут выиграть?»
Парень в комбинезоне приближался. Писатель во мне представил, что в руках у него 357’, но я знал, что слишком драматизирую ситуацию.
«Не их выигрыши заставляли казино нервничать, — сказал Дэймон, — а тот факт, что они
Он подмигнул парню в комбинезоне и закончил: «Но рано или поздно Вегас находит способ, чтобы оттрахать тебя».
Глава 9
Когда они подлетали к Чикаго, небо по ту сторону иллюминатора, возле которого сидел Кевин, совсем потемнело. Он еще сильнее надвинул на глаза бейсбольную кепку и сконцентрировался на картах, разложенных на столике перед ним, на спинке следующего кресла. Непрерывная струя прохладного, затхлого воздуха, поступающего из пластикового рожка над головой, не давала ему уснуть с самого взлета; он не мог понять, как Мартинес засыпает с такой легкостью. Этот бесшабашный тип развалился в соседнем кресле, одна нога выставлена в проход, обе руки сцеплены за головой. Возможно, ему помогало то, что он был ниже пяти футов шести дюймов.
Мартинес попытался воспользоваться милями, которые налетал с этой компанией, чтобы их поместили в первый класс, но самолет был совершенно переполнен. Америка Уэст 69 — пятничный неоновый экспресс — всегда был популярен, но в эти выходные был переполнен из-за предстоявших боев. Джордж Форман против Майкла Мурера — интереснейшее зрелище с дорогими билетами в «Эм-Джи-Эм Гранд». Мартинес заверил Кевина, что весь город к субботе будет в лихорадке. Бои создавали идеальные условия для тех, кто считает карты: толпы пьяных, шумных людей заполнят залы для игры в блэкджек, большие знаменитости привлекут всеобщее внимание, спортивные суперзвезды будут швырять огромные деньги и делать дурацкие ставки. Никто и не заметит группку азиатских парней, которые топчутся вокруг столов.
То же относилось к Новому году, Дню Поминовения, 4 июля — всем главным праздникам в Вегасе. Туда, где появлялись толпы, направлялись и каунтеры.
Кевин продолжал сдавать сам себе, считая карты без особого напряжения. Несколько дней назад он понял, что он больше не замечает цифры; он практиковался так долго, что подсчет стал для него абсолютным инстинктом. Но Микки Роза взял с него обещание, что он будет и дальше сдавать себе карты, по крайней мере по два часа в день.
Кевин покончил с «шу», потом переместил ноги, стараясь ровнее усесться в тесном кресле. Тяжелый пояс с деньгами, сдавливающий талию, не очень-то этому способствовал, то же самое было и с пухлыми пластиковыми пакетами, прилепленными к ногам. Всего
Кроме наличных денег было еще двести пятьдесят тысяч долларов в фишках, запихнутых в дорожную сумку. Его нервы напряглись, когда он ставил сумку на просвечивание в аэропорту; но Мартинес заверил его, что, если даже какие-то фишки и высветятся на детекторах контроля, люди из службы безопасности Логана не так умны, чтобы понять их настоящую стоимость. При просвечивании пятисотдоларовая фишка выглядит так же, как и однодолларовая.
В целом это была внушительная сумма денег, и половина из них принадлежала Микки. По словам Мартинеса, еще четверть миллиона долларов ждала их в банковских сейфах в центре города. Он объяснил, что ресурс команды в среднем составлял примерно шестьсот тысяч долларов; было трудно оперировать за игровыми столами суммой, превышающей миллион долларов, без того, чтобы тебя не заметили, а все, что меньше полумиллиона, приносит меньшую прибыль. Мартинес и Фишер слегка досадовали, что все, что они могут инвестировать, это по сто тысяч долларов каждый; Микки и его друзья подкидывали остальное, обеспечивая необходимый потенциал для прибыли. Но как бы там ни было — это команда Микки.
Сменив позу, Кевин закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на воздух, холодивший щеки. Он мысленно воспроизвел короткий разговор с Фелисией перед его отъездом в аэропорт. Он даже и не думал говорить ей правду о том, куда направляется. Она не знала Мартинеса и Фишера (если бы знала, все только бы усложнилось) и, разумеется, ничего не знала о команде игроков в блэкджек. Последние несколько недель, когда он был поглощен практическими занятиями, ему пришлось лгать девушке о дополнительных тренировках команды пловцов и вымышленном факультативе по линейной алгебре. Так же, как и отец Кевина, она и подумать не могла о том, что он может заниматься чем-то предосудительным.
Кевину не нравилось врать, но его при этом захватывала идея двойной жизни. Он потрогал одну из пачек стодолларовых купюр, привязанных к ноге, и улыбнулся.
Самолет качнуло в вихревом потоке, и Кевин раскрыл глаза. Мартинес совсем проснулся и вытянул ноги под передним сидением. Потом он толкнул Кевина локтем и указал на человека, сидевшего в ряду напротив. Мужчине на вид было лет сорок пять. Белый, в очках а-ля Джон Леннон, в рубашке «Оксфорд». Кевин присмотрелся и увидел, что у мужчины на коленях лежит раскрытая книга о блэкджеке, а из кармана рубашки торчит колода карт.
Мартинес со вздохом сказал: «Ты видишь их на каждом рейсе. Добро пожаловать в клуб любителей. Нет никого милее для казино, чем парень, который
Кевин со смехом ответил ему: «По крайней мере, он узнает о базовой стратегии».
«Будет хорошо, если он на этом и остановится, — продолжил Мартинес. — Но они никогда не останавливаются. Он будет выставлять по пять долларов на „руку“ целый час, а то и два. Потом он увидит череду мелких карт и решит, что пора кутить. Он не учтет, что в „шу“ заканчивается всего одна колода, а фигуры сыпались до этого, как вода из Ниагары. К шести утра он спустит долларов триста».
Кевин знал, что Мартинес прав. Среднестатистический посетитель Вегаса теряет за выходные по триста долларов. Как правило, мужчина средних лет остается на три ночи; тратит еще триста долларов на еду, номер в отеле и развлечения, в дополнение к тремстам долларам за авиабилет. Если все сложить, книга о блэкджеке обойдется ему в девятьсот долларов.
«Эти полеты по выходным — самая забавная штука, — продолжал Мартинес. — По дороге сюда все улыбаются, смеются, шутят. Они думают о том, как прекрасно проведут время и сколько выиграют за столами. Обратный полет — это как отрезвление. Все летят домой неудачниками».
«Кроме нас», — договорил за него Кевин.
Мартинес пожал плечами и сказал: «Иногда и мы проигрываем. Но чем дольше мы играем, тем неотвратимее наш выигрыш. Все другое, это о кренделях».
Кевин наблюдал за тем, как мужчина из противоположного ряда вынул карты из кармана рубашки и начал сдавать сам себе. Его губы шевелились, когда он считал очки. Кевин покачал головой. Если этот парень и начнет вдруг как-то выигрывать, он будет настолько на виду, что его вычислят через секунду. И тогда… они попросят его уйти. Не об этом ли говорил Микки?
«Мартинес, — обратился к нему Кевин, понизив голос. — Сколько раз тебя выдворяли из казино?»
Мартинес подумал, прежде чем ответить: «Три, может быть, четыре. Я не могу заходить в кое-какие заведения в центре, но это, скорее из-за тех людей, с кем меня видели, чем из-за моей игры».
Кевин приподнял брови. «С кем-то видели?» — спросил он.
Мартинес кивнул: «Тебе надо кое-что уяснить, Кевин. С того момента, как ты входишь в казино, и до того момента, как ты оттуда выходишь, за тобой следят. Ты слышал о „небесном оке“? Ты слышал о телекамерах типа „рыбий глаз“, свисающих с потолка игрового зала казино? И такие камеры там повсюду: в лифтах, в ресторанах, даже в коридорах отеля. И есть уроды, которые стараются высмотреть известные лица, глядя день и ночь на мониторы, к которым эти камеры подключены».