Бен Макинтайр – Агент Соня. Любовница, мать, шпионка, боец (страница 76)

Послесловие

Жизнь других

Клаус Фукс вышел на свободу, проведя в заключении девять лет, и сразу отправился в ГДР. В аэропорту его встретила Грета Кайльсон, член компартии и его давняя приятельница, через три месяца они поженились. В ГДР Фукса чествовали, наградив орденом “За заслуги перед отечеством”, орденом Карла Маркса и Национальной премией. Фукс тосковал по Западу, но ни разу не выразил сожалений. Он умер в 1988 году. Куратор разведки ГДР Маркус Вольф писал, что Фукс “внес величайший вклад в потенциал Москвы по созданию атомной бомбы [и] изменил соотношение сил в мире, уничтожив ядерную монополию Америки”. Гарри Голд, куратор Фукса из КГБ в США, был приговорен к тридцати годам заключения. Он освободился, отбыв половину срока, и оставшуюся жизнь проработал химиком в лаборатории отделения патологии больницы имени Джона Ф. Кеннеди в Филадельфии.

Джим Скардон продолжал упускать шпионов из-под своего носа. Он удивлялся, что ему “так и не предложили никакого повышения до старшего офицера до самого выхода на пенсию в 1961 году”. Спустя два года Ким Филби бежал в Москву и через несколько лет написал мемуары, высмеивая “изысканно любезные” методы допроса Скардона – подразумевая под этим их полную бесполезность. Милисент Бэгот оставалась опорой МИ-5, уязвляя своих коллег мужского пола мощным характером и глубиной знаний о подрывной деятельности коммунистов. Она написала подробный рапорт о международных махинациях Коминтерна и была одним из первых офицеров, выразивших сомнение в лояльности Филби. Спустя много лет после выхода Бэгот на пенсию в 1967 году сотрудники МИ-5 продолжали обращаться к ней за помощью в борьбе со шпионами-коммунистами. Она умерла в 2006 году, не пропустив за всю свою жизнь ни одной репетиции Баховского хора. Роджер Холлис стал генеральным директором МИ-5 в 1956 году и оставался на этом посту до самого выхода на пенсию в 1965 году. Расследование, был ли он кротом ГРУ, продолжалось до самой его смерти в 1973 году, и отголоски теории о его предательстве упорно доносятся до сих пор. Достаточным основанием усомниться в этой гипотезе представляется поведение Владимира Путина. Президент России, бывший полковник КГБ, гордится историей разведки своей страны. Если бы Холлис был высокопоставленным советским шпионом с 1932 по 1965 год, в архивах ГРУ содержалась бы целая кипа документов, которые бы это доказывали. Но ничего подобного не выплыло наружу, хотя даже “избранные” российские историки время от времени получали доступ к этим архивам. Доказательства, что у России был свой британский перебежчик в МИ-5, которого так и не поймали, стали бы невероятно ценной сенсацией для Москвы. Здесь кроется главное противоречие с теорией, будто Холлис прикрывал Урсулу: если бы глава МИ-5 действительно был советским суперкротом, Путин не преминул бы этим похвастать.

Спустя три месяца после отъезда Урсулы из Британии Агнес Смедли умерла в Оксфорде в результате операции язвы. Датская писательница Карин Микаэлис назвала ее “одинокой птицей с невероятным размахом крыльев, птицей, которая никогда не совьет гнезда и отказалась от всего: славы, комфорта, безопасности ради одного – полной преданности великой борьбе”. Прах Агнес был погребен на пекинском кладбище для революционеров Бабаошань в 1951 году. О масштабах шпионской деятельности Смедли стало известно лишь в 2005 году.

Тело Рихарда Зорге было эксгумировано после войны его японской любовницей Ханако Исии, кремировано и вновь погребено на токийском кладбище Тама. Москва признала его в 1964 году, провозгласив героем Советского Союза. Пропагандисты КГБ создали целый культ Зорге. В 2016 году в его честь была названа железнодорожная станция в Москве. Чэнь Ханьшэн, ближайший китайский соратник Зорге, считается пионером социологии в Китае. Его исследования легли в основу маоистских теорий о силе “крестьянских масс”, сам же он стал жертвой коммунистического режима и был обвинен в шпионаже в интересах националистов. Во время культурной революции ему не предоставили медицинской помощи для лечения глаукомы, и он лишился зрения. Чэнь умер в 2004 году в возрасте 107 лет. Писательница Дин Лин, подруга Урсулы в Шанхае, написала около 300 книг и перенесла всевозможные преследования при коммунизме в Китае: после первоначального одобрения Мао позже ее осудили за критику мужского шовинизма в партии, принудили к публичному покаянию, подвергли цензуре, приговорили к пятилетнему заключению в годы культурной революции, каторжным работам в течение еще двенадцати лет и, наконец, реабилитировали в 1978 году. Патрик Т. Гивенс, энергичный охотник за шпионами в Шанхае, покинул ряды муниципальной полиции в 1936 году, удалившись в трехсотлетний замок Банша в Типперери. Хаджи Мамсуров, начальник Урсулы в ГРУ, пережил чистки, смертельные внутренние схватки в советской разведке и войну; он сформировал отряды спецназа, освободил два концлагеря и, выйдя на пенсию, вернулся в родную Осетию в звании генерала. Бесстрашная американская журналистка Эмили Хан продолжала писать для журнала The New Yorker, когда ей было уже глубоко за восемьдесят.

Александр Фут опубликовал свои воспоминания под названием “Руководство для шпионов”, представив Урсулу в образе Марии Шульц. МИ-5 сотрудничала в издании этой книги, считая ее “успешным упражнением в антисоветской пропаганде”. С тех пор появилась безосновательная теория, будто Фут был двойным агентом, все это время работавшим на МИ-6. Он получил место в Министерстве сельского хозяйства и рыболовства и подружился с писателем и журналистом Малькольмом Маггериджем. Против своего обыкновения преуменьшая, Фут как-то назвал свою конторскую работу “очень однообразной” по сравнению со шпионской жизнью. Умер он в 1956 году. Шандор Радо был освобожден из советской тюрьмы в ноябре 1954 года, после смерти Сталина, и вернулся в Венгрию. Два года спустя он был официально реабилитирован и назначен руководителем Венгерской картографической службы, а затем профессором картографии в Будапештском университете экономических наук. В 1958 году Мелита Норвуд была тайно награждена советским орденом Трудового Красного Знамени, гражданским эквивалентом военной награды Урсулы. В 1965 году в МИ-5 ее сочли неблагонадежной, но публичное разоблачение состоялось лишь в 1999 году, когда сотрудник архивного отдела КГБ переметнулся в Британию с шестью чемоданами документов: в них агента Холу называли преданным, надежным и дисциплинированным агентом, передавшим весьма значительное количество документов научного и технического характера. Когда история стала достоянием общественности, журналисты сфотографировали Мелиту у ее пригородного дома с полными мешками продуктов, после чего ее прозвали “Шпионкой, вернувшейся с шопинга”. В свои восемьдесят семь лет она была слишком пожилой дамой, чтобы предстать перед судом. Вскоре после разоблачения Норвуд получила экземпляр автобиографии Урсулы с рукописным автографом ее бывшего куратора: “С приветом Летти от Сони!”

Джо Гульд возобновил свою карьеру в киноиндустрии после войны, став менеджером по рекламе сначала в United Artists Corporation, а потом в Paramount, где он занимался рекламной кампанией фильма Хичкока “Психо”. Его последней работой была должность директора по связям с общественностью в Центре оборонной информации в Вашингтоне. В 2009 году его посмертно наградили Бронзовой звездой за работу во время войны.

Выжившие участники миссий “Орудие” после войны обосновались в Восточной Германии. Эрих Хеншке стал редактором Berliner Zeitung, потом членом муниципального совета и, наконец, корреспондентом государственного телевидения ГДР. Пауль Линднер стал главным редактором радио ГДР. Тони Ру был назначен директором Таможенного управления ГДР, а потом послом ГДР в Румынии, где по неизвестным причинам покончил с собой в 1964 году. Линднер умер своей смертью пять лет спустя. Участники операции “Молот” были награждены Серебряной звездой на церемонии в 2006 году и отмечены похвалой за “отвагу и верность лучшим традициям военной службы”. Линднер и Ру были первыми гражданами Германии и единственными советскими разведчиками, получившими американские медали за мужество во время войны.

В октябре 1950 года Ольга Мут объявилась в британском посольстве в Западном Берлине с предложением раскрыть все тайны Урсулы Бертон. Бывшая няня сообщила МИ-6, что работала в семье Кучински с 1911 года. “Урсула лет с двадцати твердила: «Да здравствует Москва!»” – рассказала Олло, приступая к отрепетированному доносу. Дальше Мут живописала подробности шпионской работы Урсулы в Польше, Данциге и Швейцарии, ее радиооборудование и тайные встречи в “Кротовом холме”. Поведала, как хозяйка просила ее “не обращать внимания на ее занятия и забыть все, что происходило”. Победоносно Олло подвела итог своего повествования: “Урсула была ни много ни мало русской шпионкой!” Все это уже было и так известно МИ-6, и, как бы то ни было, в Восточном Берлине Урсула была вне досягаемости. Британская разведка заподозрила, что внезапное появление Олло было делом рук самой Урсулы: “Нельзя исключать вероятности, что Урсула отправила ее к нам, чтобы выявить, насколько мы заинтересованы сейчас в их семье”. Ольгу Мут любезно выпроводили из здания. В очередной раз британские чиновники отказались выслушать разоблачение Олло: в первый раз это произошло в Швейцарии, потому что понять ее речь было невозможно, а во второй – в связи с подозрениями, что она сама может быть шпионкой Урсулы.