Бен Кейн – Орлы в буре (страница 35)

был более чем счастлив добавить своих легионеров к двадцати солдатам, собранным опционом. Без доспехов и надлежащего оружия Пизон и Метилий

не могли участвовать, но они наблюдали, как отряд двинулся ускоренным

маршем в направлении к теперь уже ярко освещенной сцене. — Вперед, мальчики в синем! — взревел центурион.

Столкнувшись с сотней готовых к бою легионеров, воины бежали к

своим лодкам. Последовала короткая, но ожесточенная схватка, которую

Пизон не мог видеть, но, когда легионеры вернулись, не имея нескольких

человек, выяснилось, что им удалось продырявить одно из судов

64

нападавших, так что оно затонуло недалеко от берега. Горстке германцев

удалось уйти, но большая их часть была мертва. Было сожжено двенадцать

корпусов, но, как сказал центурион ухмыляющимся Пизону и Метилию, их

было бы гораздо больше, если бы они не подняли тревогу. — Хорошая

работа, мальчики, — сказал он, хлопая их обоих по рукам. — Кто ваш

центурион?

— Центурион Тулл, Вторая центурия, Первая когорта, Пятый легион, командир, — с гордостью ответил Пизон.

— Я знаю Тулла, — сказал центурион, кивая. — Прекрасный офицер.

Хорошо отзывается и о своих людях. — Смущенные Пизон и Метилий

переминались с ноги на ногу, а центурион рассмеялся. — Вы заслуживаете

похвалы за свои действия. Я прослежу, чтобы Тулл узнал об этом.

— Благодарю вас, командир, — повторила пара.

— Возвращайтесь в форт, — приказал центурион. — Думаю, несколько

чаш вина вам не помешает. Ваши товарищи захотят услышать, чем вы

занимались.

Отсалютовав, двое друзей пошли к восточным воротам. Через какое-то

время Пизон вспомнил о рыбе. — Дульций и остальные не обрадуются, когда

мы вернемся с пустыми руками.

— К черту их, — со злобной улыбкой заявил Метилий. — Мы те, у

кого есть захватывающие новости. Они могут поделиться с нами своим

вином, просто чтобы услышать их.

— Да, — сказал Пизон. — Повезло, что мы были там, а?

— Еще повезло, что ты их слышал. Я бы все проспал.

— Похоже, что за этим тоже стоял Арминий, — сказал Пизон. — Если

так, то его влияние действительно увеличилось, чтобы убедить местные

племена предпринять такую попытку.

— Арминий может быть не виноват. Узипеты и марсы ненавидят Рим

так же сильно, как любое другое племя. Помнишь нападение на Германика?

— Совершенно верно. — Разум Пизона наполнился мрачными

мыслями о Дегмаре – Тулл рассказал им о его причастности к покушению.

Независимо от того, был ли здесь Дегмар или нет, нападение означало, что

местные жители не потеряли своего желания сражаться с Римом. Прежняя

уверенность Пизона в весенней победе теперь казалась несколько

самонадеянной.

Если бы только можно было вознести молитву орлу, с тоской подумал

он.

65

Глава VII

Пизон тащился по одной из главных улиц форта со своими пятью

товарищами по палатке. День спустя был ранний вечер, и их обязанности

были выполнены. Его волнение, которое нарастало с тех пор, как

обсуждалась идея отдать дань уважения орлу легиона, угасло, когда в поле

зрения появился штаб. Для обычных легионеров было необычно посещать

святилище – на самом деле, Пизон никогда о ней не слышал, – но никто из

них не мог вспомнить конкретного правила, запрещающего эту практику. В

уютной казарме, с набитыми вином животами, его план показался

превосходным, способ почтить знамя своего легиона и просить его о помощи

в грядущих битвах. Если повезет, это может обеспечить безопасное

возвращение из надвигающейся кампании. Теперь, когда непрекращающийся

дождь просачивался сквозь их туники, а преграда в виде часовых штаба

приближалась, казалось, что это самая совершенная глупость, вызванная

выпивкой. Пизон всмотрелся в лицо Метилия, увидев отражение собственной

неуверенности. Не желая первым выражать опасение, он продолжал идти.

В сотне шагов от внушительного главного входа Метилия сломался. —

Разумно ли это?

Его комментарий освободил затор.

— Мы не переступим порог, — заявил Дульций.