Бен Кейн – Орлы на войне (страница 37)
Впрочем, вскоре кто-то ткнул его ногой в живот, в то место, где до этого побывал кулак Рыжебородого. Очнувшись от боли и открыв глаза, Арминий обнаружил, что над ним высится все тот же рослый стражник.
– Ты все еще с нами. Отлично.
Узипет приподнял его в сидячее положение рядом с полыхающим очагом. Арминий увидел перед собой полукруг воинов, в которых узнал вождей, что приходили к Вару после того, как Туберон по глупости напал на юношей из их племени. Лица всех до единого являли собой злобные маски. Это были лица тех, кому известно о его предательстве. В животе Арминия снова шевельнулся страх – он терся о позвоночник, наполнял холодом сердце. Похоже, говорить ему не дадут. Но в этом случае его ждет смерть. И тогда все его страдания окажутся напрасны. Эта последняя мысль было для него самой обидной.
– Выслушайте меня, прошу вас, – попытался произнести он, но вместо слов с губ сорвалось лишь невнятное мычание. Ответом же ему стал дружный хохот вождей.
– Гадюка не может шипеть с кляпом во рту, – с издевкой произнес Рыжебородый.
– Пусть попробует еще раз, когда в его тело вопьется вот это! – заявил второй, беря в руки кочергу, которую затем положил на краю очага.
– Отличная мысль, – подал голос третий. – После чего я вырежу ему в заднице новую дырку.
– Только не здесь, – возразил Рыжебородый. – Моя семья спит всего в нескольких шагах отсюда. Жрец говорит, что его нужно отвести в лес.
– Да, в священную рощу.
– Отличная мысль.
– Самое для него место.
– Оттуда ему прямая дорога в царство смерти.
Арминий понимал: как только он окажется в роще, где рядом с ним будет жрец, шансов на спасение у него будет даже еще меньше. Те, кто поклонялся Донару, обожали кровавые жертвоприношения и не имели привычки выслушивать мнение своих жертв. Судя по ярости вождей, те пребывали в уверенности, что Тулл нападет на них уже утром. Убив Арминия, они ничего не теряют. Он в упор посмотрел на Рыжебородого, надеясь встретиться с ним взглядом. «
Но Рыжебородый даже не взглянул в его сторону.
«Донар, я всегда был и остаюсь твоим верным слугой, – мысленно взмолился Арминий. – Позволь мне воздать тебе честь тем, что я устрою в твоем лесу засаду на римлян».
Увы, его надежды были разбиты вдребезги, когда рослый стражник на пару еще с одним воином повели его к двери.
– Погодите! – приказал Рыжеволосый.
Не отпуская Арминия, стражники остановились. Он же вновь воззвал к Донару.
– Возможно, все не так просто, как кажется, – сказал Рыжеволосый.
В ответ раздались возмущенные выкрики.
– Тут все ясно как день! – выкрикнул один из вождей. – Арминий пообещал нам шанс отомстить римлянам, но даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить римлян, когда те стали убивать наших воинов. Теперь же он приехал сюда вместе с их войском, и один Донар ведает, что они готовы сделать с нами. Этот человек – лжец, он весь прогнил, как плохо закопченный окорок.
– У меня чешутся руки убить Арминия, – заявил Рыжеволосый. – Но не будет вреда в том, если прежде мы с ним поговорим.
– Зачем понапрасну терять время? – ощерился другой вождь. – У этого сукиного сына всегда был серебряный язык. Он попытается убедить нас, что не смог ничего поделать.
– Возможно, ты прав, – возразил Рыжеволосый. – Но ответь мне. Зачем ему было приходить к нам, причем безоружным, да еще в глухую полночь? Только за тем, сдается мне, чтобы сообщить нам что-то важное. Ведь он не дурак.
Ни у кого не нашлось, что на это возразить.
– Что ж, пусть говорит, – сказал вождь с кустистыми бровями. – Если нам не понравятся его слова, мы живо вернем кляп на место.
С этими словам Рыжеволосый подошел к Арминию и развязал лоскут ткани, не дававший ему раскрыть рот.
– Спасибо, – пробормотал херуск сухими губами, чувствуя, как страх слегка отпустил его. Рыжеволосый пропустил мимо ушей его благодарность.
– Так что ты хотел нам сказать?
– Во-первых, римляне не собираются нападать на вас, – сказал Арминий. Узипеты облегченно вздохнули. Значит, он не ошибся, начав именно с этих слов. – Они пришли объявить о штрафном налоге, который наложил на вас Вар.
– Ты поклянешься, что это правда? – спросил вождь с кустистыми бровями.
– Собственной жизнью, жизнью моего отца и его отца до него. Да будет Донар моим свидетелем, римляне явились сюда лишь затем, чтобы припугнуть вас. Вар не желает обострять и без того щекотливую ситуацию. – Похоже, его слова пришлись узипетам по душе, и он продолжил: – Однако налог, который он наложил на вас, неподъемен. Некоторые из вас не смогут его заплатить.
– И что будет, если не смогут? – уточнил Рыжеволосый.
– Римляне – народ практичный. Если у вас не будет серебра, они потребуют оплаты натурой. Скот, зерно, рабов – им все равно. – В ответ послышались возмущенные комментарии, однако Арминий повысил голос и продолжил: – Не забывайте, что через три месяца вы должны также уплатить ежегодный налог.
Гнев узипетов вспыхнул с новой силой. Рыжеволосый был даже вынужден восстановить порядок. Как только вновь воцарилась тишина, он холодно посмотрел на Арминия.
– Все это мы услышали бы и утром. Живо выкладывай, зачем ты явился сюда.
– То, что я хочу сказать, предназначается лишь ушам вождей. – Арминий посмотрел на рослого стражника и воина у дверей.
Рыжеволосый мотнул головой, и эти двое вышли на улицу.
– Хотя мне понятны причины, подвигшие ваших юношей напасть на другой берег, их действия были слишком поспешны, – произнес Арминий и тотчас заметил, как кое-кто из вождей кивнули в знак согласия. Что ж, уже неплохо. – Римляне никогда не потерпят подобных набегов. Поступить так – значит бросить им вызов. Я благодарен судьбе, что для участия в ответных мерах Вар выбрал не меня, но мне было больно узнать, какая судьба постигла ваших воинов. То, что в плен попали лишь единицы, знак их храбрости.
Он нарочно сказал эти слова. Хотел проверить, что им известно. Ведь стоит всего одному из них обвинить его во лжи, как нож жреца в считаные мгновения вскроет ему грудную клетку. Тем более что сердце, казалось, рвалось из нее наружу. Арминий обвел взглядом их насупленные лица.
– Как я понимаю, их подвергли пыткам? – спросил Рыжеволосый. Арминий облегченно выдохнул.
– Да.
– Римские ублюдки… И что они сказали?
– Все, как один, клялись, что вы, вожди, ничего не знали про их набег. – Арминий по глазам понял, что это так. Похоже, у вождей отлегло от сердца. – К сожалению, их ответы были лишь одной стороной обоюдоострого меча. Если Вар полагал, что набег совершен по вашему приказу, все вы были бы уже мертвы, а ваша деревня сожжена. Он же считает, что вы непричастны к набегу, и потому в наказание за него наложит на вас дополнительный налог.
– Как ни крути, все равно мы у него виноваты, – прорычал тот, что с густыми бровями. – Даже если б знали.
– Не так. Мертвые – если б знали, ограбленные – если нет, – язвительно поправил его Рыжеволосый. – Разница хоть и невелика, но все же есть.
– Вспомни ежегодный налог, который вам вскоре придется платить, – произнес Арминий. В глазах вождя промелькнула безнадежность, зато гнев пошел на убыль. Такой момент нельзя было упускать. – Не теряйте веры, – обратился он к узипетам. – Еще не все потеряно. Пройдет немного времени, и вы вспомните, как я пришел к вам с этим замыслом. Замыслом напасть на Вара и его легионы, когда они летом выйдут в поход. Да поможет мне Донар! Я сотру этих римлян с лица земли!
Арминий умолк и обвел узипетов взглядом. Пока все идет хорошо. Никто не велел ему заткнуться, а пара вождей даже кивнули в знак согласия. Правда, не Рыжеволосый.
– Вспомните также, что бруктеры едины во мнении с херусками в этом вопросе. Вскоре к нам присоединятся хатты. Сражаясь вместе с нами, вы получите шанс отомстить не только за ваших мертвых, но и за ту несправедливость, которая будет возложена на вас завтра. Ждать отмщения вам придется недолго. Уже в следующем месяце армия Вара отправится маршем на восток. Я знаю это, и не только, так как он считает меня своим надежным союзником, тем, кому можно доверять. Другом. – Свидетельство тому – то, как спокойно воспринял Вар чрезмерное усердие его ауксилариев, когда те перебили узипетов.
Судя по лицам, на свою сторону он переманил лишь половину, не больше. Арминий принялся натужно соображать, что ему делать дальше. Ведь даже сейчас вожди могут пойти на попятную. Преклонить колени перед Римом. Заплатить Вару налоги, пусть даже это означает для них самих полное разорение. «До сих пор я был вынужден лгать и убивать. Какую еще ложь мне придумать?»
– Недавно до меня дошла весть от марсов и ангривариев. Они тоже изъявляют желание сражаться вместе с нами! Шесть племен составят внушительную силу, способную сокрушить римлян! Раздавить их, как муравьев! Если вы, узипеты, займете нашу сторону, мы будем непобедимы! – Арминий знал: ни в коем случае нельзя заискивать и просить. Он умолк, давая узипетам возможность осмыслить сказанное им, и мысленно молил о том, чтобы его слова проникли в их сердца.
Воцарилось молчание. Каждое его мгновение было подобно вечности.