Бен Джонсон – Пьесы (страница 82)

Оттенки красок — бело-лебединый, Вороньего крыла, лимонно-желтый, Павлиньего хвоста, зеленоватый... И наконец ты увидал цветок «Кровь агнца»? Да. А где хозяин твой? Душа святая! Он возносит к небу Молитвы об успехе дела, сэр. Я положу конец твоим трудам, Мой друг Зефир: ты станешь управлять Моим гаремом. Ладно, ваша милость. Но ты, конечно, будешь оскоплен. Само собою! Потому что я Жен и наложниц заведу не меньше, Чем сам царь Соломон, владелец камня Такого же, как мой; а эликсир Мужскую мощь мою стократ усилит, И я смогу не хуже Геркулеса В ночь выдержать до полусотни встреч. Ты в самом деле видел алый цвет? Да, сэр, и кровь, и образ я увидел. Я воздухом велю надуть перины — Пух слишком тверд, а в комнате овальной Увешать я все стены прикажу Картинами, которые когда-то Тиберий из Элефантины вывез,[80] А после их копировал бесстрастно Скучнейший Аретин.[81] На зеркалах Велю как можно больше сделать граней, Чтоб множить бесконечно отраженья, Когда, нагой, расхаживать я буду Среди наложниц. Аромат курений Туманной мглою будет полнить воздух, И мы потонем в ней. В мои бассейны Бездонные, как в пропасть, буду падать, А выйдя, тело осушать начну, По лепесткам душистых роз катаясь. Так он уж приближается к рубину? А встреться мне богатый горожанин Иль адвокат, женатый на красотке, Прелестной скромнице, — таких мужей Я тысячею фунтов награжу За то, что дам им титул рогоносцев. А я им эти деньги отнесу. Нет, ты не сводничай. Для этой цели Отцов и матерей я приспособлю, Они уж тут в лепешку расшибутся. Я наберу себе льстецов из самых Достопочтеннейших духовных лиц, Которые на золото польстятся. Мужей ученых приглашу к себе В шуты. Поэтов подберу из тех, Которые писать умеют с толком О всяких непристойностях: пускай И у меня на ту же тему пишут. А тех немногих, кои выдают Себя за первых жеребцов столицы И клеветой марают честных женщин, Чья чистота не подлежит сомненью, — Тех в евнухи возьму. Дам веера им, По десять страусовых перьев в каждом, Пускай лицо обмахивают мне —