В ком стал порок бездонным, словно море,
Решил он, наконец, его лишить
Наследства.
Очень странный поворот!
Сын слыл всегда и доблестным и честным.
Тем и опасен нрав его злодейский,
Что маской добродетели прикрыт.
Как я уже сказал, его родитель
Решенье принял твердое, но кем-то
Был выдан сыну. Тот отмстить задумал
И мщение назначил на сегодня.
Отцеубийца — не могу иначе
Я выродка назвать! — договорился
С любовницей, что та придет к Вольпоне,
Которого — об этом знать должны вы —
Наследником своим старик наметил,
И что он сам туда же прокрадется
В надежде там родителя найти.
Зачем же он искал его, синьоры?
Затем, что вероломно и бесчестно
Отца — притом такого! — он замыслил —
Мне страшно даже вымолвить! — убить.
По счастью, не явился тот. Но сын
Не отказался от преступных планов
И снова стал бесчинствам предаваться.
(Кто начал злом, тот продолжает злом!)
Отцы, о ужас! Этот святотатец
Вытаскивает старца из постели,
Где тот уже в течение трех лет
Лежал без сил, болезнями разбитый,
И обнаженного швыряет на пол;
Его слуге лицо пронзает шпагой
И вместе со своею потаскухой,
Орудьем подлых дел его, которой
Того и нужно только, — попрошу
Я вас, отцы, вниманья удостоить
Мой подтвержденный предыдущим вывод —
Решает разом и с отцом покончить,
И опорочить сделанный им выбор
Наследника, и обелить себя,
Переложив бесчестье на супруга,
Чье снисхожденье жизнь им сберегло.
Чем это вы докажете?
Отцы,
Смиренно умоляю вас не верить
Его продажной речи.
Помолчите.
Душа его — в деньгах!
О!
Этот хищник
Творца продаст, лишь заплати побольше.
Вы забываетесь!
Нет-нет, отцы,
Пусть говорит. Возможно ли представить,
Что обвинителя тот пощадит,
Кто не щадил отца?
Где подтвержденье?
Хотела бы забыть, что человек я!
Синьор Корбаччо!
Кто это?
Отец.
Принес присягу?
Да.
Что нужно делать?
Дать показанья.
